Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!
Объявление о стриме!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Эллис Питерс Весь текст 419.48 Kb

Роковой обет

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
венчать.
     Садик   Кадфаэля   окружала   живая   изгородь  из  кустов
боярышника, усыпанных  белоснежными  цветами,  и  орешника,  на
которых  покачивались серебристые сережки. из травы выглядывали
анемоны, поднимали плотные, тугие  головки  ирисы.  Даже  розы,
судя  по  набухшим бутонам, вот-вот должны были распуститься, а
круглые коробочки пионов, полные пахучих  семян,  которые  брат
Кадфаэль  использовал  при  приготовлении  целебных снадобий, а
повар аббата брат Петр -- в качестве пряной приправы,  чуть  не
лопались.
     --  Пожалуй,  ты  не  так  уж  далек  от истины, -- сказал
Кадфаэль, с довольным видом созерцавший плоды своих трудов.  --
Но венчание это знаменует союз возвышенный и целомудренный, ибо
блаженная дева хранила невинность до самой своей смерти.
     -- А что, после смерти ты ей суженого сыскал да и свадебку
сыграл?  -- мимоходом пошутил Хью, желая отвлечься от тягостных
размышлений о государственных делах.
     Здесь, в благоухающем саду, хотелось думать лишь о  покое,
дружбе, любви, жизни и плодородии. Хью не ожидал, что слова его
останутся  без  ответа,  однако монах молчал, и молодой человек
почуял, что за этим молчанием что-то кроется. Он навострил уши,
украдкой  повернул  голову  и  устремил  на  друга  пристальный
взгляд.  И  в  этот момент монах то ли по рассеянности, то ли с
умыслом обронил:
     -- Свадьбу не свадьбу, а суженого, можно  сказать,  что  и
сыскал. Доброго человека и преданного ее защитника. Он заслужил
награду, выпавшую на его долю.
     Хью с любопытством поднял брови и через плечо кинул взгляд
на монастырскую церковь, где, как известно, в запечатанной раке
на алтаре   покоилась  пресловутая  святая.  Рака  эта,  богата
изукрашенная, с виду была не слишком велика, хотя вполне  могла
служить  достаточно просторным вместилищем для хрупкого скелета
валлийской святой -- народ в Уэльсе не особо рослый.
     -- Похоже, для двоих места там маловато, -- лукаво заметил
Хью.
     -- Так ведь что она, что он -- вовсе  не  великаны,  да  к
тому  же и лежат не здесь. А уж там, куда мы их положили, места
предостаточно, -- промолвил монах. От него не укрылось, что Хью
заинтригован и не успокоится, пока не разгадает эту загадку.
     -- По-твоему, выходит, -- в недоумении  спросил  Берингар,
--  что  в  этом  разукрашенном гробу, выставленном на всеобщее
обозрение, никакой святой нет и в помине?
     -- Не знаю, что и  сказать,  приятель.  Хотелось  бы  мне,
чтобы  она  одновременно  пребывала  в  двух  местах.  Простому
смертному такое, конечно, не под силу, ну а для святой  --  кто
знает?  Три  дня и три ночи она действительно провела там -- уж
это-то я доподлинно знаю. Не исключено, что она оставила внутри
толику своей святости -- хотя бы в благодарность за то, что  мы
вернули  ее  в  родные  края,  туда, где, как я искренне верю и
всегда буду верить, она желала остаться. Но при всем  при  том,
--  добавил  Кадфаэль,  покачав  головой, -- меня все же гложет
сомнение. А что, если я неверно истолковал ее волю?
     -- Тогда  тебе  остается  надеяться  лишь  на  исповедь  и
покаяние, -- беспечно промолвил Хью.
     -- Дождусь, когда брат Марк станет священником!
     Молодой   брат   Марк,   служивший  в  последнее  время  в
богадельне Святого Жиля,  покинул  родную  обитель  и  уехал  в
духовную   школу   епископа  Личфильда.  Денег,  пожертвованных
Леориком Аспли, должно было  хватить  молодому  монаху  на  то,
чтобы  оплатить  учение и хотя бы в отдаленном будущем добиться
исполнения заветной мечты -- удостоиться священнического  сана,
к каковому Марк, несомненно, был предназначен самим Всевышним.
     --  Ему-то я и собираюсь поведать кое-какие свои грехи, --
признался Кадфаэль, -- хотя, может, я ошибаюсь и  греха  в  тех
делах  никакого нет. Марк целых три года был моей правой рукой,
я вложил в него частицу своей души, и он знает меня лучше,  чем
кто-либо  другой. Ну если не считать тебя, -- промолвил монах с
лукавой невинностью во взоре, -- Марку я открою всю  правду  --
пусть судит. От него я готов принять любую епитимью. Ты, Хью, и
сам  умеешь  судить  по  справедливости,  но грехи отпускать не
властен.
     -- Да и епитимью налагать тоже, -- весело рассмеялся  Хью,
--  может,  так  оно  и лучше. Откройся-ка мне, старина: и душу
облегчишь, и обойдешься без церковного покаяния.
     Предложение молодого друга,  как  ни  странно,  показалось
монаху вполне приемлемым и даже заманчивым.
     --  Ладно, -- согласился он, -- так и быть, но имей в виду
-- это история длинная, так что наберись терпения.
     -- Ну и рассказывай ее не спеша  --  мне  ведь  торопиться
некуда.  Все дела на сегодня я уже переделал, а терпения мне не
занимать. Я  не  прочь  послушать  историю,  которая  наверняка
окажется  занятной. Да и у тебя еще полно времени до вечерни. К
тому же, -- Хью напустил на себя  шутливую  важность  --  впору
священнику,   --   ты   сделаешь   благое   дело,   доверившись
представителю мирской власти. А тайну твою я сумею сохранить не
хуже любого исповедника.
     -- Будь по-твоему, -- отвечал Кадфаэль, --  только  погоди
чуток.  У  меня  тут  как  раз  винцо дозревает. Я его принесу,
присядем на лавочке у стены, где солнышко посильнее, --  тут  я
тебе все и расскажу. Здесь нам никто не помешает.

     --  Случилось  все  это  примерно за год до того, как мы с
тобой познакомились, -- начал Кадфаэль, удобно привалясь спиной
к нагретой солнцем шероховатой каменной стене. -- В то  пору  в
нашей  обители  не  было  святых  мощей,  и  мы, понятное дело,
малость завидовали  Уэнлоку,  потому  как  тамошние  клюнийские
братья  разыскали  останки  основательницы  своего монастыря --
саксонской святой по имени Мильбурга -- и раззвонили об этом на
весь свет. Правда, потом и нам были явлены кое-какие  знамения.
Следуя им, мы отправили одного недужного брата в Уэльс, дабы он
исцелился,  омывшись  водой  из  Свитого  Колодца. Колодец этот
сооружен на месте источника, забившего там, где эта дева,  наша
святая,  в  первый  раз  рассталась с жизнью. Саму-то ее тут же
воскресил Святой Беуно, но источник остался, и  возле  него  до
сих  пор  творятся  чудеса.  Так  вот, приор Роберт вбил себе в
голову, что святая не прочь покинуть Гвитерин (селение, где она
умерла во второй раз и была похоронена) и перебраться к нам  --
к  вящей славе нашей обители. Он отправился в Гвитерин убеждать
тамошних жителей расстаться с  останками  их  святой,  а  среди
сопровождавших  его  братьев был и я, поскольку знаю валлийский
язык и мог пригодиться при переговорах.
     -- Все это я очень  хорошо  знаю,  --  сказал  внимательно
слушавший  монаха  Берингар,  --  да и как не знать -- это ведь
всякому известно.
     -- Верно! Но вот что было потом -- об этом ты наверняка не
слыхивал. В Гвитерине жил один знатный валлиец, который  ни  за
что не соглашался позволить нам потревожить прах этой девы. Его
не  удавалось  ни улестить, ни запугать, ни подкупить, и тогда,
представляешь, Хью, -- он  был  убит.  И  кем?  Одним  из  нас,
молодым  монахом,  что  происходил  из знатного рода и в мечтах
своих примерял митру.
     Мы раскрыли  преступление:  недостойный  брат  должен  был
ответить  перед законом, но вышло так, что он поплатился жизнью
за свое злодеяние. Дело в том, что уличить его сумела  девушка,
дочь  убитого,  а  когда  нечестивец  понял, что разоблачен, он
попытался убить и ее и пролил ее кровь. Возлюбленный девушки  в
гневе  бросился  на негодяя, да видно не рассчитал своих сил и,
вместо того чтобы задержать убийцу, свернул ему шею.
     -- И много народу об этом знает? --  поинтересовался  Хью,
его задумчивый взгляд остановился на освещенных солнцем розовых
кустах.
     --  Когда  все  это  случилось, поблизости не было никого,
кроме влюбленной пары, мертвого злодея и  меня  самого.  Ну  и,
конечно,  Святой  Уинифред. Незадолго до того мы извлекли ее из
могилы и поместили в ту самую раку, которую ты,  как  и  все  в
округе,  прекрасно  знаешь.  Она  была  там,  и  уж  ей-то  все
известно.  Хью,  дружище,  именно  я   раскопал   ее   останки,
собственными   руками   очистил   их   от  земли  и  поднял  на
поверхность, но Богом  тебе  клянусь:  с  первой  же  минуты  я
почувствовал  --  она  желает,  чтобы  ее оставили в покое. Она
лежала на крохотном, запущенном кладбище, тихом и  неприметном.
Там уже давно не хоронили, и скромные могильные холмики поросли
травой  и  луговыми цветами. Валлийская земля! А ведь блаженная
дева, как и я, была валлийкой.  Она  принадлежала  к  старинной
кельтской  церкви,  так  что  же  могло  привлечь  ее в далеком
английском графстве? И кроме того, я должен был позаботиться  о
той  парочке.  Сам  посуди: кто поверил бы им или мне, когда бы
против нас выступила  сама  церковь.  А  клирики,  сам  знаешь,
сплотились  бы для того, чтобы замять скандал, и бедному юноше,
повинному лишь в  том,  что  выступил  в  защиту  своей  милой,
пришлось бы туго. Вот я и принял свои меры предосторожности.
     Хью ухмыльнулся:
     --  Ну,  старина,  признаться, на сей раз ты меня и впрямь
удивил! Какие же, интересно, меры ты  принял?  Ведь  надо  было
как-то  объяснить  смерть  монаха  да  еще  и  умаслить  приора
Роберта...
     -- Ну, что до приора Роберта, то он, скажу тебе, вовсе  не
такой  умник,  каким  себя  мнит,  ну  а погибший монах сам мне
помог. Он то и дело пересказывал нам  послания  святой:  верно,
полагал,  что эдак и сам сподобится ореола святости. Как-то раз
он поведал нам, будто святая  желает,  чтобы  убитого  валлийца
погребли  в  оставленной ею могиле. А в другой раз он в экстазе
молился Святой Уинифред о  дозволении  навеки  распроститься  с
бренной плотью и живым вознестись в обитель вечного блаженства.
Вот  мы  и  оказали  ему  это маленькую услугу. Он отправился в
часовню на старом кладбище на ночное бдение,  а  поутру,  когда
оно  завершилось,  брат  этот непостижимым образом исчез. У его
молитвенной скамеечки лежали лишь ряса да сандалии,  в  часовне
царил аромат благоухающих цветов боярышника. Все выглядело так,
будто  небеса  откликнулись  на  его  мольбу. Во всяком случае,
приор Роберт в это поверил. Искать пропавшего брата  не  стали,
да  и  зачем?  Не  будет  же благочестивый бенедиктинский монах
носиться ночью по валлийским лесам в чем мать родила.
     -- Если я правильно тебя понял,  --  осторожно  проговорил
Хью, -- там покоится вовсе не... Ну и ну, выходит, рака не была
запечатана?  --  Черные  брови Берингара поползли вверх, хотя в
голосе особого изумления не слышалось.
     --  Ну...  --  Кадфаэль  смущенно  потер  свой   загорелый
мясистый  нос.  --  По  правде сказать, запечатана она была, но
ведь существуют  способы  незаметно  удалить  печати,  а  потом
приладить их на место как ни в чем не бывало. Я некогда знавал,
как это делается, да признаться, и по сей день не забыл. Может,
это  умение  и  не из тех, какими стоит гордиться, но тогда оно
мне здорово пригодилось.
     -- И ты снова положил святую в ее  собственную  могилу  --
туда, где уже лежал тот валлиец, ее заступник?
     --  Он  был достойным человеком и выступал в защиту святой
до последнего часа. Она  не  пожалела  бы  ему  места  в  своей
могиле.  И  мне  всегда  казалось,  --  доверительно  промолвил
Кадфаэль, -- что она была довольна тем, как мы поступили. С тех
пор она е раз являла  свое  могущество,  совершив  в  Гвитерине
множество  великих  чудес,  -- а разве стала бы она их творить,
будучи обиженной? Однако меня слегка беспокоит то, что  она  не
ниспослала  нам какого-нибудь знамения, свидетельствующего о ее
расположении и  покровительстве.  Это  донельзя  обрадовало  бы
приора  Роберта  и  успокоило  мою  душу. Правда, чудеса у нас,
конечно, бывали, но не гвитеринским чета -- все какие-то мелкие
да сомнительные. Их нельзя однозначно  расценить  как  знак  ее
милости.  А  что,  ежели я все-таки разгневал ее? Ну ладно я --
я-то знаю, кто покоится на алтаре, и коли поступил  неправильно
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 36
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама