Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| New artifact
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Сергей Михайлов Весь текст 141.07 Kb

Но ад не вечен

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
таежный лес оберегал он пуще жизни собственной, ибо знал, что нуждаются
они в его заступничестве. И лесные твари отвечали ему взаимностью. Был
даже случай, когда старый медведь-шатун встрял в его конфликт с группой
браконьеров, обратил последних в бегство и тем самым спас, возможно,
деда Мартына от верной смерти. Словом, жили они в ладу и согласии.
     В районный центр дед Мартын наведывался в случае крайней нужды: за
солью, спичками, мукой, патронами для своей двустволки, кое-какой
одеждой и новостями; все остальное давала ему тайга. Рядом со
сторожкой, которую он обустроил согласно своим привычкам и желаниям,
был разбит небольшой огород, где в теплое время года росла кое-какая
зелень, огурцы, помидоры, картошка и даже цветы. Жила у деда Мартына
собака неизвестной породы, большая, лохматая, непоседливая. Но главной
достопримечательностью глухого таежного угла было озеро Медвежье.
Впрочем, озеро -- слишком громко сказано, так, небольшое озерко метров
пятидесяти в поперечнике, с крутыми, заросшими можжевельником и малиной
берегами, зато рыбы в нем водилось столько, что ее можно было черпать
ведром -- по крайней мере, за раз пяток мелких либо одна крупная в
ведре да окажется. Смастерив небольшую лодку, старый лесник частенько
выезжал на озеро и промышлял рыбной ловлей. Рыбу заготавливал впрок --
коптил, вялил, солил. Голода дед Мартын не знал и не боялся, тайга с
избытком давала ему все необходимое.

     2.

     Дед имел обыкновение вставать рано, вместе с рассветом. Но в то
утро, первое утро их приезда в сторожку, он изменил своим привычкам и
поднялся позже обычного. "Мальчуган устал, пусть выспится хорошенько",
-- решил он еще с вечера.
     Но когда он встал, мальчика в доме уже не было. Постель его была
пуста, шубы на вешалке не оказалось. "Вот так-так, -- озадаченно
подумал лесник, -- а мальчонка-то что-то замыслил".
     Он быстро накинул на плечи тулуп и вышел на крыльцо.
     Пурга улеглась еще ночью -- сквозь сон дед слышал, как завывала
она в печной трубе, как яростно билась в окна. Свирепый ветер разметал
тяжелые тучи и унесся прочь. С восточной стороны сторожку замело почти
до самой крыши.
     Дед Мартын вдохнул полной грудью чистый морозный воздух. Стояла
ясная, тихая, солнечная погода, над лесом, в недосягаемой вышине,
голубело помолодевшее небо. На солнце снег понемногу таял, покрываясь
тонкой ослепительной, режущей глаза корочкой льда, но в тени мороз был
еще крепок и суров. Птицы, чуя агонию зимы, весело носились в кронах
таежных великанов, а от их радостного гомона звенело все вокруг. Где-то
далеко-далеко вела счет годам кукушка. Дышалось легко и свободно, и на
какой-то миг старый лесник забыл обо всем на свете -- о тревогах и
недобрых предчувствиях, терзавших его в последние недели, о зловещих
предзнаменованиях, которые уже витали в воздухе, о "желтых облаках" и
необъяснимых катастрофах, сотрясавших Землю. Но только на миг.
     Потом он увидел мальчика.

     3.

     Игорь стоял в нескольких шагах от крыльца. Неуклюже растопырив
руки, запрокинув голову кверху, выпучив круглые глаза, неотрывно
смотрел он на солнце. По щекам текли слезы, но мальчик не замечал их.
Он боялся шелохнуться, боялся даже вздохнуть, обычно бледные щеки его
раскраснелись, уши пылали, впалые ресницы подрагивали. В глазах
мальчика сиял неописуемый восторг.
     Он смотрел на солнце.
     Дед Мартын стоял как вкопанный. В первый момент он ничего не
понял. Он взглянул вверх -- и тут же отвел глаза, зажмурившись. Дневное
светило пылало нестерпимым огненным сиянием. "Да как же это можно! Он
даже не моргает. Да что с ним?"
     Скрип снега под ногами лесника вывел мальчика из оцепенения и
заставил обернуться. Какое-то время его глаза, ослепленные ярким
солнечным светом, невидяще скользили по лицу старика. Но прошла минута,
и взгляд его обрел осмысленное выражение.
     -- Что с тобой, паренек? -- встревожено спросил дед Мартын.
     -- Солнце, -- прошептал Игорь с каким-то исступленным восторгом.
-- Это ведь солнце, да?
     У старого лесника внутри все перевернулось. В один короткий миг
страшная истина вдруг открылась ему. Он понял все. Понял причину
смятения, царившего в душе мальчика, его мертвенно-бледный цвет лица,
угнетенность, подавленность, немой, невысказанный вопрос в печальных,
уже недетских глазах, сокровенные слова, готовые сорваться с губ -- но
так и не срывавшиеся.
     И вот теперь он увидел солнце. Увидел впервые. И слова были
произнесены, вопрос задан -- хотя ответ на него был ясен уже без слов.
     -- Солнце, внук. -- Голос деда Мартына предательски задрожал. --
Солнце, малыш.
     -- Я так и знал, -- снова прошептал Игорь и неожиданно всхлипнул.
     -- Да что же они с тобой сделали, изверги! -- гневно закричал
вдруг лесник, и скрылся в доме.
     Ему было по-настоящему страшно.

     4.

     Приезд Игоря внес некоторое разнообразие в жизнь старого лесника.
Несмотря на нелюдимый нрав, он был искренне рад мальчику, справедливо
полагая, что ребенок не в ответе за грехи взрослых. Игорь приходился
ему не родным внуком: сестра деда Мартына, покинувшая этот мир еще
молодой, успела оставить потомство, последним отпрыском которого и был
Игорь.
     И все же контакт между дедом и внуком налаживался с трудом.
Лесник, привыкший к одиночеству и соседству бессловесных тварей, не
знал, чем занять мальчика, а Игорь, с опаской наблюдавший за дедом, не
решался первым нарушить молчание, хотя масса всевозможных вопросов
вертелась у него на языке.
     Стояли морозные погожие дни, весеннее солнце безудержно изливало
на землю свою живительную энергию. Все свое время Игорь проводил в
бесцельных скитаниях у озера Медвежьего либо катался на лыжах с крутых
берегов. Иногда долгими часами, углубившись в тайгу, чтобы не видел
дед, стоял на какой-нибудь лесной поляне и, задрал голову, смотрел на
солнце. Счастливая улыбка блуждала на его губах -- так после долгой
тяжелой болезни обычно улыбается выздоравливающий, чудом избежавший
смерти. Лишь первые солнечные лучи касались его лица, как щеки
вспыхивали ярким румянцем, а глаза искрились ответной теплотой и
бесконечной радостью обретенного счастья. Он превратился в настоящего
солнцепоклонника, солнце стало его идолом, богом, его судьбой.
     В эти сокровенные, переполненные светом и счастьем минуты, он
забывал обо всем на свете, весь мир переставал для него существовать,
все исчезало, уплывало в небытие, во тьму прошлой жизни, за толстые
бесконечные стены его сознания -- оставались только он и солнце. Только
они вдвоем, наедине.
     Он не знал, что дед Мартын не спускает с него глаз. Не знал, что
сердце старого лесника разрывается от боли и тоски. Дед Мартын был в
"пятьдесят восьмом" только однажды, и того единственного раза ему с
лихвой хватило, чтобы навсегда заречься от подобных поездок в это
гиблое место. Но даже в самых смелых мыслях своих лесник не мог
представить, что этот мрачный безымянный город навсегда лишен
солнечного света. И теперь, когда ужасная истина открылась ему, он
всерьез опасался за рассудок внука. Ему было искренне жаль мальчика,
жаль до слез, до боли, до отчаяния.
     Долгими ночными часами, когда сон не шел к нему, думал он о бедном
мальчугане, чья жизнь была исковеркана по вине высокопоставленных
безумцев -- и ярость тогда вспыхивала в груди старика; думал о том, как
согреет его теплым, ласковым словом, доброй, веселой шуткой, заботливым
взглядом, грубоватым, но мягким прикосновением руки. Думал о том, что
никогда не отпустит его от себя. И однажды вдруг понял, что полюбил это
одинокое, бесконечно одинокое, брошенное на произвол слепой судьбы
существо.
     Но годы, проведенные вдали от людей, сковали его язык, нужные
слова не шли на ум, и обоюдное безмолвие, воцарившееся в их доме,
грозило стать привычным способом общения между дедом и внуком.
     Если бы только дед знал, кал страстно желал разрушить стену
молчания и холода его внук! Но всегда проницательный и прозорливый,
когда дело касалось его таежных обязанностей, на этот раз старый лесник
глубоко ошибся: он уверял себя, что Игоря вполне устраивают
установившиеся отношения невмешательства в личные дела друг друга, и
предоставил мальчика самому себе.

     5.

     Но прошли дни, и как-то вечером лед отчуждения был сломлен. За
ужином дед Мартын смущенно откашлялся, исподлобья взглянул на внука и
сказал:
     -- Завтра я на весь день ухожу в тайгу. Пойдешь со мной, Игорь?
     -- Конечно, дедушка, конечно пойду! -- воскликнул мальчик, и глаза
его радостно заблестели. Старый лесник чуть заметно улыбнулся, теплая
волна внезапно прошлась по его сердцу, когда он услышал по-детски
наивное, но неожиданно родное, бесконечно близкое слово -- "дедушка".
Он похлопал Игоря по плечу и нарочито грубовато, неумело скрывая
неведомо откуда взявшуюся нежность в голосе, произнес:
     -- Тогда слушай, паренек, что я тебе скажу, и хорошенько
запоминай. Без этого тайга тебя не примет.
     Более часа дед Мартын раскрывал перед Игорем прехитрости таежной
науки, и еще столько же времени ушло на вопросы, которыми любопытный
мальчуган буквально засыпал деда. У обоих словно камень с души
свалился, когда они, уже заполночь, довольные и возбужденные, легли
спать.
     Утро выдалось ясным и тихим. Столбик термометра поднялся до минус
десяти, и теперь уже не оставалось никаких сомнений, что через
каких-нибудь пару дней весна окончательно вступит в свои права. С
рассветом став на лыжи, дед и внук вышли в путь. Дед говорил без
умолку, знакомя Игоря с тайгой -- со своею тайгой; он знал здесь каждый
куст, каждое деревце, каждый овраг, помнил все детали ландшафта, все
изгибы лыжни, все названия крохотных озерков, великое множество которых
рассыпано было по бескрайнему лесу рукой невидимого великана. Забыв обо
всех треволнениях минувших недель, Игорь отдался беззаботному счастью.
Доволен был и дед Мартын, внезапно осознав, что его знания и опыт нужны
не только бессловесной тайге и ее обитателям, но и кому-то из людей.
     Марс, верный пес деда Мартына, радуясь выпавшей на его долю
веселой прогулке, бурой тенью носился вдоль лыжни; зайцы и белки при
приближении лохматого чудища бросались врассыпную.
     Но случалось, старый лесник неожиданно останавливался, с тревогой
принюхивался, озирался по сторонам, замирал, долго глядя в чистое, без
единого облака, небо, качал головой и приговаривал:
     -- Не нравится мне все это, ох, не нравится. Видит Бог, быть беде.
     -- Что случилось, дедушка? -- шепотом спрашивал Игорь, боязливо
озираясь. -- Что тебе не нравится?
     Дед испытующе смотрел на внука, и в его старых серых глазах
мальчик читал печаль и тоску.
     -- Ничего, Игорь, ничего. Может, все еще обойдется...
     Но он и сам не верил своим словам.
     Безотчетная тревога передавалась и мальчику, хотя о ее причинах он
не знал. Правда, недавние события, заставившие население целого города
покинуть обжитое место, и ряд других, не менее странных, непонятных и
таинственных, порой оборачивающихся ужасными трагедиями и катастрофами,
прокатившихся по всей Земле подобно гигантской волне цунами и
заставивших человечество содрогнуться, -- вся эта вереница явлений,
природу которых не мог понять никто, довольно подробно освещалась в
мировой прессе, по радио и телевидению, и Игорь, хотя и страдал от
недостатка информации (единственным ее источником в "пятьдесят восьмом"
была местная газета, выходившая раз в неделю), все же был осведомлен о
них. Но таежная идиллия, в которую мальчик окунулся именно по вине этих
событий, затмила собой все тревоги той, далекой теперь, жизни, всю
мирскую суету и все людские проблемы, которыми жил и дышал
цивилизованный мир планеты. Он попал в райский уголок, и другого мира
для него не существовало.
     В полдень они остановились перекусить. Дед Мартын достал из
дорожной сумки два куска вяленой оленины, луковицу и несколько вареных
картофелин. Луковицу он аккуратно разрезал ножом на две равные
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама