Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Елена Манова Весь текст 141.98 Kb

Один из многих на доороге тьмы...

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13
наказали. Тот, кто мне нужен, не человек,  -  сказал  он  угрюмо.  Если  я
достану его - вот тогда надейтесь. Ты мне будешь помогать?  -  спросил  он
Ронфа.
     - Да, господин, - ответил Ронф.


     - Это правда? - спросил я, когда мы двинулись в путь.
     - Может быть да, а может быть нет. Наверно да, Торкас.



                                9. ДАГГАР

     Майда  просвистала  начало  старинного  гимна:  "Дети  моря!   Жаждут
мечи...", и Даггар невесело усмехнулся. Никогда еще Ранасы  не  входили  в
Ланнеран так незаметно.
     Только Даггар и его  копьеносец  Риор  были  с  открытыми  лицами,  в
прославленной черной броне, под знаком меча и ока - герба Рансалы. А Майда
скрыла себя под плащом и повязкой - серая тень, одна из трех серых теней.
     - Как ты? - спросил он у Тайда. - Еще  потерпишь?  -  и  Тайд  угрюмо
кивнул. Он столько терпел, что стало почти все равно.  Проклятый  упрямец,
он даже не дал затянуться ране! Выгнал нас в путь, едва сумел забраться  в
седло.
     - Ладно! - сказал Даггар. - Тогда терпи, - и подъемный мост  загремел
под ногами дормов.
     А в воротах их ждала стража. Небольшой, но крепкий  отряд  в  зеленых
одеждах. Твердые лица, загорелые сильные руки,  это  же  гвардия,  подумал
Даггар, ну и новости в Ланнеране! И зловещая  черная  тень  за  стеной  из
солдатских тел.
     - Кто вы? - спросил командир и поглядел в упор.  -  Что  вам  надо  в
городе?
     - С каких это пор Ранасы должны просить позволения войти в  Ланнеран?
- рявкнул Даггар, и дорм его прянул на месте.
     - Если ты Ранас, назови свое имя и проезжай, - сухо сказал  командир.
Мрачный огонь вспыхнул в его глазах, и погас, потому что  черный  был  уже
рядом.
     - Я Даггар, сын Грасса, - сказал он надменно, - седьмой из братьев по
старшинству, и владею всем, чем владеет Рансала.
     - Седьмой господин, - негромко спросил его черный, - а  с  каких  это
пор люди Рансалы закрывают лица?
     Даггар поглядел на него и отвернулся.  И  сам  спросил  у  начальника
караула:
     - А что здесь делает эта черная дрянь? Мало бед они вам  принесли?  -
дернул поводья и поехал вперед, и воины молча их пропустили.
     - Они не посмели разрушить наш дом, - негромко сказала Майда.
     - Я еду искать господина, - промолвил Тайд.
     - Мрак и огонь! - рявкнул Даггар, - ты  едешь  со  мной!  Ты  спятил,
старик,  -  сказал  он  почти  добродушно.  -  За  нами  тянется  половина
Ланнерана. Не суетись, - сказал он, - это то, чего ОН хотел, -  что  бы  я
ковырнул муравейник палкой.
     И он кинул монетку какому-то  оборванцу  -  одного  из  десятка,  что
глазели на них, - и велел вести их на Верхнюю улицу, к Дому Рансалов.
     Дом Рансалов не был разрушен - оттуда  просто  все  растащили,  и  он
стоял, заброшенный и угрюмый, среди  нежилых,  когда-то  роскошных  домов.
Верхняя улица умерла. Когда-то лучшая улица Ланнерана, где не было жилищ -
были только дворцы. И каждый  был  единственный,  не  похожий  на  прочие,
освященный столетиями, облагороженный славой...
     - Чума здесь гуляла, что ли?
     - Господин, - вымолвил Тайд  с  трудом,  -  уйдем  отсюда...  Я  знаю
место...
     - Нет! - рявкнул Даггар. - Я буду жить в своем доме!
     Тяжелым  взглядом  он  провел  по  толпе  -  они  уже  тут  как  тут:
обтрепанные одежды, пустые угрюмые лица - и тишина. Стоят и  молчат,  и  в
тусклых глазах тоскливое ожидание.
     - Эй, свободные граждане Ланнерана! - сказал он с издевкой.
     - Кто из вас не прочь заработать?
     Золото блеснуло в его руке, и, наконец, хоть одно лицо ожило. Хоть  в
одних глазах загорелся гнев.
     - Побереги свое золото, Ранас! Мы не прислуживаем врагам!
     - Говори за себя, почтенный муж, - ответил Даггар спокойно  и  кивнул
высокому старику с равнодушным лицом и хитрым взглядом. - Держи задаток, -
сказал он, и старик на лету поймал монету. - Получишь еще полсотни, если к
вечеру этот хлев превратится в дом. Покупай все, что  надо  -  Рансала  не
обеднела.
     - Верни ему деньги, Лагор! - велел старику первый - рослый мужчина  с
угрюмым и гордым взглядом. - Ничего угождать убийцам твоих сыновей!
     - А это достойно: отбирать  хлеб  у  чужой  семьи?  Раз  у  него  нет
сыновей, деньги ему пригодятся.
     Ланнеранец глянул на старика и ничего не ответил, а  старик  поскорее
юркнул в толпу, унося в кулаке добычу.
     - Может быть, ты не откажешь мне в совете? -  спросил  Даггар.  -  Мы
проделали долгий путь, и один из нас ранен. Есть ли  поблизости  спокойное
место, чтобы мы могли заняться им?
     - Мой дом рядом, - сказал Ланнеранец. - Я - Тингел, сын Хороса,  меня
здесь все знают.
     Дом, и правда, был рядом - в одном из Служилых переулков.  У  каждого
из дворцов были свои переулки, где жили те, что кормятся от великих родов.
Тингел  принадлежал  к  дому  Лодаса,  и  Даггар  усмехнулся,  потому  что
по-ланнерански он и Тингел - родня.
     Небогатый, но крепкий дом - с крепкой оградой, с крепким  запором  на
крепких воротах, со свежею краской на стенах.
     Лонгар спрыгнул на землю и помог спешиться Тайду.  Тот  шатнулся,  но
устоял и побрел, куда повели - в чистую комнатку  с  незастеленным  ложем.
Майда и Лонгар помогли ему лечь и он сразу закрыл глаза. У него уже  давно
не было сил - только упрямство. И он сразу поплыл в темноту, в черную воду
забвения.
     - Кликнуть лекаря? - угрюмо спросил их Тингел.
     - У меня свой лекарь, получше ваших. Выйдем, - сказал  Даггар,  -  не
будем мешать.
     Они сидели вдвоем в покое,  где  со  стен  было  снято  оружие,  а  в
восточной нише погашен огонь.  В  комнате,  что  хранит  достоинство  и  в
унижении.
     - Тингел, - сказал Даггар, - прости, что я тебе навязал себя и  своих
людей. Я боялся за Тайда, но еще больше меня напугал Ланнеран.
     - Что тебе до Ланнерана, Ранас?
     - Пусть мы враги, но честная  вражда  чем-то  подобна  дружбе.  Можно
желать врагу смерти, модно убить его в честном бою, но видеть  храбреца  в
унижении... нет, Тингел, радости в этом  мало.  Я  шел  мальчишкой  на  ту
войну, шел с глупой припевкой: "Ланнеран - город трусов", но  вы  из  меня
вышибли дурь. Знаешь, что заставило меня вас уважать? То,  что  ланнеранец
смеется даже в свой смертный час, и отвечает  насмешкой,  когда  не  может
ответить ударом. А сегодня я не видел ни одной улыбки. Что с вами сделали,
Тингел?
     - Хороший вопрос, Ранас! - ответил Тингел,  и  глаза  его  вспыхнули,
вдруг оживив лицо. - Только не на всякий вопросы и не всякому отвечают!
     - Я - не всякий, - сказал Даггар. - Энрас был братом моей  матери,  я
его главный наследник и должен был стать правителем  всех  его  дел.  Нет,
Тингел, - сказал он, - я не стал. Я унаследовал только беды,  а  Судьба  и
Долг достались мне. Но меня позвали - и я пришел.
     - Кто?
     - Нет, - ответил Даггар, - пусть меня поглотит земля, если я доверюсь
кому-нибудь в Ланнеране, пока не узнаю, какое проклятье лежит на вас!
     И тень улыбки прошла по губам ланноранца. Какая-то  неумелая,  словно
он отвык улыбаться, словно губы его сопротивлялись улыбке.
     - Ты знаешь наше проклятье, Ранас. Мы убили того, кто должен был всех
спасти. Не только нас, но и прочих жителей мира. И за это  мы  прокляты  и
обречены. Вы победили тогда, - сказал он  угрюмо.  -  Ты  сам  знаешь:  мы
дрались не хуже, чем вы. Но судьба от  нас  отвернулась,  и  не  было  нам
удачи, потому что мы  замарали  себя.  Наши  боги  ушли  от  нас,  оракулы
безмолвствуют, и ночная смерть...
     Он вдруг замолчал, и Даггар поглядел на него с любопытством:
     - Что-то не то ты говоришь, Тингел! Наказывать целый народ  за  грехи
правителей? Бить дитя за то, что его отец согрешил?
     - Мы - не дети,  Ранас!  -  гордо  ответил  Тингел.  Мы  -  свободные
граждане Ланнерана! Если правители наши сбились с пути, у нас есть право и
сила их образумить. Мы не сделали этого, даже не попытались - и потому  мы
разделили их грех! Мне стыдно, - сказал он, - что ты видишь  нас  в  таком
унижении, и теперь я рад, что больше ты меня не увидишь.
     - Почему?
     Тингал глядел на него и улыбался. Та самая  бесстрашная,  насмешливая
улыбка, что живет на лице ланноранца и в смертный час.
     - Потому, что я наверняка умру этой ночью.  Наше  проклятие  убивает,
Ранас, особенно тех, кто вздумает о нем говорить.
     - Я могу помочь тебе?
     - Нет, - сказал он спокойно, - помочь мне нельзя. И не вини  себя,  -
сказал он, - я делаю то, что хочу. Наконец я чувствую себя человеком, а не
тварью, воющей в смертном страхе. Слушай, как это было,  -  сказал  он.  -
Сначала вы победили нас. Это было тягостно и постыдно, но пока  ланнеранец
жив - он жив. Мы еще были людьми, хоть и знали свою судьбу, хоть  и  знали
свою судьбу. Потом исчезло море и пересохли реки, разрушилась  торговля  и
поля почти перестали родить. Мы скудно жили - но все еще  были  людьми.  А
потом пришла ночная смерть. Просто смерть, -  сказал  он,  -  невидимая  и
неслышная. Она входит в любой дом и уносит, кого захочет, и нет от нее  ни
заклятия, ни защиты. Сначала она уносила  Соправителей  и  старших  жрецов
Светлого храма. Потом всех, у кого была хоть какая-то власть. Потом тех, у
кого была сила и ум, кто мог бы воспротивиться - даже судьбе. И  тогда  мы
умерли, Ранас. Мы перестали быть людьми. Мы  стали  просто  сухой  травой,
которая ждет пожара. Кто нами правит? - спросил он  себя.  -  Я  не  знаю,
Ранас. Нет никакой власти. Мы просто  ждем  своей  смерти  и  делаем,  что
велят.
     - Кто?
     - Черная сволочь, - ответил Тингел. -  Слуги  проклятия  и  вершители
зла. Ладно, - сказал  он,  -  твоя  очередь,  Ранас.  Кто  позвал  тебя  в
Ланнеран?
     - Тот, кому досталась от энраса Долг и Судьба. Тот, кто может  спасти
нас... если захочет.


     А к вечеру Дом Рансалы стал похож на  Рансалу.  Запустенье  на  месте
величия - и несколько комнат, где можно жить.
     А ночью Майда вдруг стиснула руку Даггара. Он проснулся  мгновенно  и
молча и почувствовал страх. Не ее и не свой - просто страх,  что  стоит  в
стороне и смотрит на глядит на тебя убивающим взглядом.
     - Брат, - тихонько сказала она и вошла в  него.  Словно  сошлись  две
половины души, сомкнулись  две  половины  рассудка;  они  сошлись  в  одно
двуединое существо, защищенное самой своей полнотою.
     Они лежали, безмолвно держась за руки, а смерть, не спеша, подползала
к ним. Незримая, бестелесная смерть; она сгущалась вокруг, она висела  над
ними, и только невидимый панцирь их любви был их единственной защитой.
     - Пусть небо  откроется  Тингелу,  -  тихо  сказал  Даггар,  и  Майда
ответила чуть заметным пожатием.
     А смерть,  свирепея,  бродила  вокруг,  прорывалась  то  холодом,  то
короткой болью, но их двуединое существо,  наполненное  мраком,  разрывает
его перед лицом руками, раздвигает локтями, протискивается в разрыв,  и  в
разрыве виден клочок голубого неба...


     Разбудил их Риор, постучавшись в дверь, потому что явился Торкас.  Он
был облачен в коричневый плащ болорца, и, когда он сорвал повязку с  лица,
они сразу поняли: это Другой. У него теплом и спокойной  верой,  согревало
холод и смиряло боль, а ночь все длилась, длилась...
     Забрезжил тусклый рассвет - и смерть ушла. Уползла куда-то  в  темную
нору, и они заснули, прижавшись друг к другу. И сон им снился один  и  тот
же - у них всегда были общие сны.
     Кто-то бредет по ночной дороге.  Идет  один,  тяжело  раздвигая  были
древние глаза, полные тьмы и тяжелой силы, и в  движениях  упругая  хищная
сила; он ходил по комнате и молчал - беспощадный, могучий, но почему-то не
страшный - и они покорно водили за ним глазами, ожидая, пока он заговорит.
     - Этот проклятый город воняет смертью, - заговорил он, наконец. -  Ты
не жалеешь, что сюда явился?
     - Нет, - сказал Даггар, - пока не жалею. Но уже немного боюсь.
     - Знаю, - сказал Другой. - Я почуял. Это не каждую ночь,  Даггар.  Не
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама