Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Сергей Иванов Весь текст 239.86 Kb

Двое

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 21
твердыня ринулась на него - невероятным, мгновенным скачком. Но  удара  он
не ощутил, только сознание на миг затуманилось.
     Когда мир восстановил четкость, Андрей  обнаружил  себя  в  небольшой
круглой комнате. Он стоял спиной к стене, голыми лопатками ощущая шершавый
камень и пытаясь обуздать страх и ярость, распиравшие нутро. А  посередине
комнаты, на возвышении, на чем-то пушистом и упругом, похожем на  огромную
смятую подушку, удобно расположилась тонкая смуглая девушка, в которой все
было слегка чересчур: пугающе правильное лицо, слишком длинные ноги и шея,
неправдоподобно узкая, будто стянутая невидимым корсетом талия, неприлично
тяжелая грудь и огромная копна иссиня-черных волос. И  однако  же  в  этом
постоянном  переборе  ощущалась  завораживающая   гармония,   безупречное,
идеальное равновесие. Она была прекрасна - без преувеличения, но почему-то
это обрамленное легкой бижутерией великолепие вызывало у  Андрея  гадливый
ужас, словно под роскошной оболочкой он  угадывал  что-то  отвратительное,
чужое, змеиное.
     Покусывая губу, девушка разглядывала гостя с  безучастным  интересом,
будто  диковинного   зверя.   Андрей   чувствовал   себя   парализованным,
распластанным по стене немигающим взглядом ее  огромных  глаз,  затененных
пушистыми ресницами, - будто два провала в ничто.
     -  С  прибытием!  -  наконец  промурлыкала  незнакомка   с   радушием
поднаторевшей на людоедстве тигрицы. - Надоело ждать, пока  ты  на  что-то
решишься.
     Отвечать Андрею не хотелось, словно он надеялся спастись, выдав  себя
за труп. С трудом он заставил себя отлепиться от стены и  шагнуть  вперед,
ощутив при  этом  некоторое  облегчение:  худо-бедно,  но  его  психоблоки
действовали, сейчас он способен был себя контролировать.
     -  Где  это  я?  -  промямлил  он  и  поморщился:  начало  куда   как
оригинальное!
     - У меня, - ответила девушка. - Разве неясно?
     Их глаза находились на одном уровне, что не  мешало  ей  смотреть  на
Андрея, будто на копошащегося далеко внизу муравья.  Он  пожал  плечами  и
огляделся. Кругом серый грубый камень. Ни дверей, ни окон, ни углов.
     - Какая программа? -  спросил  он,  избегая  ее  глаз.  -  Развлекай,
хозяйка!
     - Я? - удивилась девушка. - И кто же тебя сюда звал?
     - Только не говори, что в первый раз вход разблокировался случайно, -
проворчал он неуступчиво.
     Девушка шевельнулась, и под атласной кожей  заструились  мышцы  -  не
по-женски сухие, но изумительной формы и упругости.
     - Соскучился по лабиринту?  -  ее  нежные  припухлые  губы  искривила
улыбка, долженствующая, по-видимому, означать веселость. - Можно повторить
игру.
     - Можно, - согласился Андрей, теряя осторожность. - Только поменяемся
ролями. Хотя куда тебе - с таким-то бюстом!..
     - Ты неучтив, - заметила она бесстрастно. - Это поправимо.
     Пронзительная боль вдруг обожгла все  его  тело,  судороги  вывернули
суставы. Захлебнувшись в  крике,  он  опрокинулся  на  пол,  корчась,  как
раздавленный червяк.
     Боль схлынула так же внезапно, как и  захлестнула.  С  минуту  Андрей
лежал неподвижно, дыша тяжело и прерывисто, затем уперся дрожащими  руками
в неправдоподобно пушистый ковер, тяжело сел, вытер со лба холодный пот.
     - Достаточно? - осведомилась девушка  мелодичным  голосом.  -  Усвоил
урок?
     - Идиотка! - с трудом разжал губы Андрей. - Плевал я на твои...
     Боль снова скрутила его  -  он  вцепился  зубами  в  руку,  чтобы  не
кричать.
     - Ну как? - спросила она с вялым любопытством.
     - К дьяволу!..
     И опять выворачивающая душу боль.
     - Что ж, поиграем, - сказала девушка. - Ты ведь не торопишься?
     Андрей рванулся к ней, но при первом же шаге судороги швырнули его на
пол. Сцепив зубы, Андрей не издал больше ни  звука,  игнорируя  вопросы  и
замечания. Но каждый раз, когда боль отпускала его, он бросался  вперед  -
на шаг, на сантиметр, почти не надеясь, не веря, что достигнет  цели,  что
сможет вцепиться в свою мучительницу. Он забыл  все,  боль  вытравила  все
мысли и чувства, остались только ненависть и упрямство.
     Андрей сам не ожидал в себе столько силы, и  прошло  немало  времени,
прежде чем он не смог подняться. Оскалив зубы, он неуклюже ворочался перед
грациозно свернувшейся в кресле девушкой, пытаясь встать, но пол  под  ним
качался, будто палуба в шторм, руки подгибались. Кажется, он почти  мечтал
о смерти, избавившей бы его от унижения.
     - Ну нет! - возразила девушка. - Зачем портить игру?
     Внутри его черепа  словно  разорвалась  бомба,  и  Андрей  полетел  в
бездонную пропасть забвения.


     Тянулись годы, века, тысячелетия - Он ждал, почти без надежды.  Жизнь
едва теплилась в Нем, мысли дремали, питая себя воспоминаниями  и  неясным
предчувствием грядущего. Иногда - Он не знал, как часто - мозг пробуждался
и разбрасывал на сотни  километров  незримую  сеть  сенсоров,  ища  ростки
постороннего разума. И, не находя их, вновь  засыпал  -  все  глубже,  все
прочнее, медленно погружаясь в небытие.
     Последний Его сон,  почти  равный  смерти,  длился,  наверное,  сотни
тысячелетий, ибо когда Он очнулся, то сразу ощутил, как  словно  множество
тончайших игл впилось в мозг  -  бесспорный  признак  вновь  народившегося
разума, многочисленного и уже достаточно развитого.  Уколы  невидимых  игл
вызывали раздражение, но, в то же время, вливали в Него жизнь, толкали  на
поиски  и  уничтожение  источников  беспокойства,   обещали   новые   века
разрушительной активности. Постепенно  Он  оживал,  копя  холодную  ярость
против своих невольных  мучителей,  регистрируя  особенно  яркие  всплески
мозговой деятельности, которые необходимо было пресечь в первую очередь.
     И, накопив достаточно сил, Он двинулся на людей. Его  появление,  сам
вид Его исполинской шестирукой фигуры, перемещавшейся со  стремительностью
тысячекратно увеличенного тарантула, Его безмолвие  и  беспощадность,  Его
неодолимость - все это наводило ужас на жителей предгорья. Он  приводил  в
запустение целые районы, безраздельно властвовал на огромной территории.
     Люди были наблюдательны, они догадались соотнести набеги  чудовища  с
деятельностью своих выдающихся умов, но - как это часто бывало и  будет  -
выводы  сделали  ошибочные,  возложив  ответственность  за  все  беды   на
собственных же мудрецов, преследуя и уничтожая их, тем самым помогая Ему в
исполнении Предназначения.
     Но люди были куда агрессивнее и жизнеспособнее тех видов разумных,  с
которыми Ему доводилось иметь дело до сих пор. Все  чаще  оказываемое  Ему
сопротивление становилось опасным, все  чаще  Ему  приходилось  отступать,
залечивая раны, регенерируя утраченные конечности. Скоро на Него  устроили
настоящую    охоту,    проводившуюся    с    неослабным    упорством     и
изобретательностью.
     И Он снова удалился в горные пустыни, ибо после страсти к  разрушению
главной Его побудительной силой был инстинкт самосохранения.  Долгие  годы
провел Он вдали от людей, терпеливый как всегда,  скрупулезно  переплавляя
свое тело в человеческую форму, изучаемую по  трупам  случайных  путников,
неосторожно забредавших в  Его  владения  -  предусмотрительные  Создатели
наделили Его и способностью к мимикрии. Только таким образом Он смог бы не
только выжить, но и продолжить главное, единственное дело Его жизни.
     И когда Он вернулся, люди приняли Его за своего, может быть,  топорно
сработанного, но вполне заурядного соплеменника. И Он  оказался  в  родной
стихии. Пригревшее Его племя было молодым, яростным и жестоким - с ходу Он
окунулся в нескончаемую череду  войн  и  набегов.  Кругом  пылали  города,
умирали люди - Он шагал сквозь дым, вопли  и  смерть  с  вросшим  в  руку,
проржавелым от крови клинком,  наливаясь  силой  и  свирепой  радостью  от
великолепного обилия повсюду злобы и страха, познавая новый для  Него  мир
людей, совершенствуясь, организуя вокруг все большие отряды себе подобных,
сея ужас и разрушение в несравнимых с  прежними  масштабах,  почти  всегда
побеждая, но иногда спасаясь бегством  или  укрываясь  среди  трупов,  сам
превращаясь в холодное  безжизненное  тело  и  терпеливо  снося  глумления
врагов, чтобы затем  возродиться  снова  -  победоносным  и  неистребимым,
словно демон зла.
     Это была Его растянувшаяся на тысячелетия  молодость  -  беспечная  и
буйная. Однако Он взрослел, набирался опыта и знаний, а вместе с Ним росло
и углублялось Его понимание Предначертания. Теперь Он не  видел  смысла  в
уничтожении всех, помня, какой бесконечной мукой это обернулось  для  Него
однажды. Да и вряд ли Он был на это способен - один  против  неисчислимого
множества, хотя иногда неослабевающее упорство людей  в  уничтожении  себе
подобных наводило Его на мысль, что уцелел еще кто-то из Многоруков.  И  с
веками все большее, гурманское наслаждение находил Он в мучениях не  тела,
но духа, и поэтому постепенно стал склоняться к психологическому террору -
тем  более,  что  средства  уничтожения  непрерывно  совершенствовались  и
соответственно росла вероятность Его гибели. А жить Он  хотел  больше  чем
когда-либо - эта Его потребность  с  возрастом  только  прибывала.  И  еще
долгие века Он находился в первых рядах врагов свободомыслия,  способствуя
созданию мощного аппарата подавления,  пугая  даже  религиозных  фанатиков
своей беспощадной непримиримостью к любым отклонениям от церковных догм, в
полной  безопасности  пытая   и   сжигая   еретиков,   иноверцев,   просто
инакомыслящих.
     Но чем дальше, тем больше Его удручала тщетность собственных  усилий.
Мощная река человеческого прогресса безостановочно катила вперед,  играючи
снося воздвигаемые Им преграды, какими бы прочными они  Ему  ни  казались,
преодолевая пороги вспыхивающих то там, то здесь рецидивов  средневекового
зверства, медленно,  но  неуклонно  отходя  от  первобытной  свирепости  в
сторону всеобщего гуманизма.  И,  экстраполировав  в  будущее  подмеченные
тенденции, Он всерьез забеспокоился о том времени, когда  люди  изживут  в
себе звериное настолько, что Ему не на что будет опереться, и Он зачахнет,
навсегда уйдет в небытие, лишившись единственного своего источника энергии
- страдания разумных. Впервые пожалел Он об истреблении  Создателей  и  их
смертоносных орудий, о своем одиночестве, не позволявшем Ему  развернуться
с достаточным эффектом.
     И поэтому Он снова исчез, посвятив десятилетия поискам,  по  крупицам
собирая мудрость исчезнувшего народа, -  никогда  ничего  не  забывая,  Он
знал, где искать. Одновременно Он продолжал целенаправленно,  всесторонне,
вплоть до самых глубинных процессов, изменять свой организм.
     И когда люди увидели Его снова, они узнали в нем Бога.


     Андрей сам толком не понял, как это у него получилось, -  вообще,  он
уже плохо соображал. Видимо, его страстное желание вырваться воплотилось в
конце концов в прозрачную непроницаемую капсулу, которую Андрей  образовал
вокруг себя и отчаянным усилием двинул  на  одну  из  душивших  его  стен.
Веретенообразное тело капсулы  с  протяжным  скрипом  протиснулось  сквозь
камень, и стена сомкнулась - уже за спиной Андрея. Тотчас же на  суденышко
набросился невидимый исполин и принялся сотрясать и  раскачивать  его.  На
борта хлынул яростный ливень молний,  покрыв  капсулу  сплошной  оболочкой
огня. Наверное, отсюда не было принято уходить по своей  воле,  но  Андрей
игнорировал этот разгул стихий, сконцентрировавшись на усилии, которым  он
поддерживал движение капсулы сквозь бесчисленные перегородки.
     Пронизав наконец последнюю, внешнюю, стену, капсула рванулась прочь -
с ускорением, мгновенно убившим  бы  Андрея  в  вещественном  мире.  Через
секунды негостеприимная "планета" затерялась в мерцающем тумане, еще через
секунду  Андрей  вывалился  в  свою  квартиру  -  взмокший,  обессиленный,
полуживой. Долго лежал, хватая  ртом  воздух,  ощущая  себя  опустошенным,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 21
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама