Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Различные авторы Весь текст 198.42 Kb

Летающие кочевники

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
выбранный им верзила, стоявший понуро в тихом отчаянии,  и  Марков.  Малыш
обежал галеру кругом, посмотрел на небо, окинул взглядом поляну и верхушки
деревьев и вдруг заорал диким голосом, уставив копье в грудь рослому.  Тот
стал пятиться, уперся спиной в борт, не сводя глаз с копья,  а  малыш  все
наступал на него, оттесняя к корме. Марков  тоже  попятился  к  корме.  За
кормой все остановились, и малыш снова  принялся  прыгать,  бесноваться  и
орать во все горло. Марков никак не мог понять, чего он хочет.
     - Чего ты орешь? -  спросил  он.  Малыш  заорал  еще  громче.  Марков
оглянулся на рослого. Рослый, расставив ноги, всем телом давил на  широкую
серую стену, нависавшую над ними. Видно, он пытался сдвинуть с  места  всю
галеру, и это показалось Маркову таким же бессмысленным, как  если  бы  он
пытался передвинуть двухэтажный дом. Но рослый  не  видел  в  этом  ничего
бессмысленного: он натужно кряхтел, упираясь в корму грудью и напряженными
руками. Тогда Марков тоже уперся в корму.
     Корма возвышалась над головами метра на три. На  ощупь  она  была  не
деревянной, скорее,  она  была  сделана  из  какого-то  минерала,  серого,
пористого,  покрытого  темными  потеками.  Малыш  уперся  копьем  и   тоже
навалился. Все трое пыхтели  от  напряжения,  толкая  и  упираясь,  словно
вытаскивали из грязи буксующую машину, и  Марков  хотел  уже  бросить  эту
дурацкую затею, как вдруг почувствовал, что корма подается. Он не  поверил
себе.  Но  корма  подавалась,  она  уходила  от  него,  и   ему   пришлось
переступить, чтобы не упасть.  У  него  было  такое  ощущение,  словно  он
сталкивал в воду тяжелый  плот.  Малыш  принял  копье  и  крикнул.  Рослый
остановился. Марков еще раз переступил и тоже остановился.
     Это было необычайное  зрелище:  огромная  неуклюжая  галера  медленно
ползла на брюхе по снегу, воздух постепенно  наполнялся  скрипом.  Рослый,
косясь на малыша, стал медленно обходить корму. Малыш прикрикнул на него и
ударил Маркова древком по плечу. Марков отскочил и развернулся. Малыш тоже
отскочил и выставил перед собой копье. Движения у него были  стремительные
и хищные. А рослый вдруг перестал красться и со всех ног  пустился  бежать
за уползающей галерой. Галера ползла все быстрее.
     Тогда малыш прыгнул в сторону и, обогнув Маркова,  тоже  помчался  за
галерой. Марков все еще не понимал,  что  происходит.  Галера  увеличивала
скорость. Малыш обогнал рослого, подпрыгнул  и  ухватился  за  края  щели.
Навстречу ему протянулись руки, его схватили за руки, под мышки и потянули
внутрь. Рослый взвизгнул, рванулся и ухватился за его ноги.  Малыш  ужасно
заорал и выронил копье. Галера уже не ползла, она скользила по воздуху,  и
скорость ее стремительно нарастала. С шумом рухнуло  дерево,  стоявшее  на
пути.  Марков  смотрел  вслед.  Это  было  жутко  и  грандиозно:  огромное
неуклюжее сооружение, грубое  и  угловатое,  уходило  в  небо,  все  круче
задирая нос. Некоторое время ноги рослого еще болтались в  воздухе,  затем
его тоже втянули в щель. Галера свечой уходила  к  тучам.  Марков  услыхал
ревущий свист, словно летел реактивный самолет, и она скрылась. Рев затих,
и Марков остался один.
     Он обвел глазами поляну. Растоптанный снег, красные пятна  на  снегу,
широкий прямой овраг до самой земли... Он пощупал темя. Было очень больно,
и он застонал. Надо было добираться до жилья, а он не знал, где  находится
и даже не пытался сориентироваться, так у него все перемешалось в голове.
     Пошел снег, стало темнее. Держась за голову и  постанывая  на  каждом
шагу, Марков побрел вдоль борозды, оставленной галерой. Он  увидел  копье,
брошенное малышом, и поднял его, пытаясь рассмотреть, хотя от боли слезами
застилало глаза. Копье было тяжелое, черное, шершавое. Опираясь  на  него,
Марков пошел дальше. Снег падал все гуще, и все сильнее болела  голова,  и
скоро Марков перестал соображать, куда он идет и зачем.


     Пал Палыч с шумом  допил  чай  из  блюдца,  подставил  свою  огромную
расписную чашку под самовар и, повернув краник, смотрел,  как  закрученной
струйкой бежит кипяток.
     - Викинги, говоришь... - сказал он негромко.
     Бабка Марья стучала топором, колола лучину для растопки. В доме  было
тепло, разбитое окошко заткнули тулупом. Марков сидел за столом,  подперев
рукой забинтованную голову.
     - Плохо, брат, - сказал Пал Палыч. -  Я  как  вернулся,  увидел  твой
рюкзак, сразу подумал - плохо...
     - Почему же плохо?  -  слабым  голосом  сказал  Марков.  -  Наоборот!
Открытие, Пал Палыч! Открытие!
     - Н-да-а, - неопределенно прогудел Пал Палыч, отведя глаза и  наливая
в блюдце чай.
     - Я думаю так, - продолжал Марков слабым  голосом.  -  Прилетали  они
издалека, не знаю, откуда,  но  есть  у  них  там,  наверное,  дерево  или
какой-нибудь минерал с особенными свойствами. И стали они строить летающие
корабли. Смелые, черти!.. - он сморщился от тошноты.
     Пал Палыч со стуком поставил блюдце на стол.
     - Как это у тебя получается, Олег Петрович, - сказал он. -  Не  знаю,
не знаю... Дикари голые, по воздуху летают  и,  значит,  свиней  воруют...
Неувязочка! Брось ты про это думать, Олег Петрович. Выпей-ка ты еще  чайку
с малиной. Водки я тебе, пожалуй, больше не дам, пусть голова  заживет,  а
чаек пей. Боюсь, не прохватило бы тебя...
     Марков переждал, пока прошла тошнота.
     - Надо немедленно сообщить в Москву, - сказал он. - Прямо в  Академию
наук. А что касается голых дикарей... Сто тысяч лет назад, Пал Палыч, наши
предки, такие же вот дикари, сколотили первый плот и поплыли на нем  вдоль
берега. Они тоже не знали, почему плот плавает, почему  дерево  не  тонет.
Сто тысяч лет оставалось до Архимеда, да что там - многие не знают этого и
сейчас. А предки плавали, строили плоты, потом лодки  и  -  плавали.  Ведь
закон Архимеда понадобился только для тех, кто строил железные корабли,  а
деревянные прекрасно плавали и без закона.  Так  и  эти...  Им  наплевать,
почему этот материал летает по воздуху. Построили корабль, набились в него
и пошли добычу искать.
     - Н-да, - сказал Пал Палыч. - Ты, Олег, вот что... Не  хотел  я  тебе
говорить, да, видно, надо сказать. Бред это у тебя, померещилось тебе.
     Марков непонимающе уставился на него.
     - Как это - бред?
     - Так вот. Лесиной тебя  оглушило.  В  беспамятстве  ты  все  с  себя
посрывал, в одной тельняшке по лесу бродил. Ружье где-то бросил, так я его
и не нашел...
     - Постой, постой, Пал Палыч, - сказал Марков. - А дом пустой как  же?
А кровь на снегу? А следы?.. Окно  выбито,  все  двери  открыты...  И  кот
Муркот...
     Пал Палыч крякнул и почесал в затылке.
     - Надо же, - сказал он, глядя веселыми глазами. - Как это у тебя  все
переделалось!.. Свинью я колол, Олег, свинью!.. А она у меня вырвалась и -
с ножом - через двор да в лес! Я за ней, поскользнулся - в  стекло  въехал
локтем... Понял? Трезора с цепи спустил, мать выскочила, тоже  за  свиньей
побежала... Ведь верно, мать?
     - Что это ты? - сказала бабка Марья.
     - Свинью, говорю, колол! - заревел Пал Палыч.
     - А?
     - Свинью, говорю!
     - Нет уж ее, - сказала бабка, качая головой. - Нет уж свинки...
     - Ничего не понимаю, - сказал Марков.
     - А тут и понимать нечего, - сказал Пал Палыч. - Академии наук тут не
нужно. Вернулся я со свиньей, гляжу -  твой  рюкзак.  Я  по  следу.  Нашел
сначала место, где тебя пришибло. Потом лыжи нашел. А потом уже  к  вечеру
гляжу - сам идешь, за деревья держишься.  Я  было  подумал,  что  обобрали
тебя...
     - Где это было? - спросил Марков.
     - А километрах в пяти к северу, где мы с тобой в прошлом  году  зайца
гоняли.
     Марков помолчал, стараясь вспомнить.
     - А копье? - спросил он. - Было при мне копье?
     Пал Палыч посмотрел на него, словно раздумывая.
     - Ничего при тебе не было, - сказал он решительно.  -  Ни  копья,  ни
ватника. Так что брось ты это, забудь...
     Марков медленно  закрыл  глаза.  Голова,  успокоившаяся  было,  снова
начала болеть. "А может, и правда - бред", - подумал он.
     - Пал Палыч, - сказал он, - дай-ка ты мне еще водки. Боюсь, не  засну
теперь.
     - Болит? - спросил Пал Палыч.
     - Болит, - сказал Марков.
     Летучий корабль... Летучие викинги... Не  бывает  такого  и  быть  не
может... Первые люди на первом плоту... Чепуха, поэзия...
     Он кряхтя перебрался на лавку, где ему постелили.
     Когда он заснул, Пал Палыч, накинув полушубок, прихватил инструмент и
вышел во двор прилаживать дверцу курятника.  За  ночь  снегопад  кончился,
солнце было яркое, снег во дворе сверкал девственной белизной.  Пал  Палыч
работал со злостью и два раза стукнул себя молотком  по  большому  пальцу,
так что из-под ногтя выступила кровь. К нему подошла мать,  пригорюнилась,
подперла щеку рукой.
     - Курей-то опять заводить будем, Пашенька? - сказала она.
     - Заведем, - угрюмо ответил Пал Палыч. - И курей заведем,  и  свинью.
Не впервой. У Москаленковых щенок хороший есть - надо взять... - он  встал
и принялся отряхивать снег с колен.
     - Чисто немцы - энти-то, - сказала бабка, всхлипнув.
     - При немцах ты б в погребе не отсиделась, - сказал Пал Палыч. - Да и
мне бы не уйти... Ты вот что, мать...  Ты  об  этом  никому  ни  слова,  и
особенно про палку, что я принес, а ты сожгла.
     - Да я же не знала, Пашенька!.. Палка и палка.
     - Ладно - сожгла и сожгла. А рассказывать все равно не надо. До Олега
Петровича дойдет - очень обидится, а я его обижать не хочу. А чтобы он  на
тебя сердился, тоже не хочу. Поняла?
     - Да, поняла, - сказала бабка. - А палка-то, ох,  и  красиво  же  она
горела, эта палка! И красным, и синеньким, и зеленым - ну чисто изумруд!..
А кто же это были, Пашенька? Неужели опять немцы?
     - Викинги! - сказал Пал Палыч сердито. -  Викинги  это  были,  дикие,
понятно?



                                    2

                        Какой  должна  быть  фантастика?   Познавательной,
                   увлекательной и правдоподобной. Главное правдоподобной.
                                                           Ольга Ларионова

     Простуда брала свое, и Маркову было ясно, что  последние  шесть  дней
отпуска придется проваляться  в  постели.  Полдня  он  тоскливо  глядел  в
заиндевелое окошко, под которым со  звонким  морозным  лязгом  и  грохотом
проносились по Среднему проспекту невидимые, но вполне слышимые трамваи.
     В  четыре  часа  пополудни,  устав  натужно  кашлять,  Марков   решил
бороться. Средство  было  верное:  баня.  Хорошо  пропариться,  затем  сто
граммов перцовки с таблеткой аспирина да чай с сухой малинкой,  отсыпанной
в холщовый узелок сердобольной бабкой Марьей. Бабкой...  Марков  поднялся,
прогнал воспоминания. Не было ничего. Ни бабки, ни леса,  ни  чертей  этих
крашеных. А то еще чего  доброго  рехнешься.  Не  было  ничего,  и  точка.
Марков, постанывая от ломоты, собрал в чемоданчик  мочалу,  мыло  да  пару
исподнего.
     В бане он пристроился возле самой двери в парилку,  откуда  время  от
времени выплескивалась волна влажного духовитого жара. Переступая  с  ноги
на ногу - в бане не было места, где бы не дуло по низу, -  он  старательно
мылил голову и все пытался не думать  о  приключившемся.  Тело  постепенно
нагревалось, наполняясь ленивой банной истомой, мысли текли  медленнее,  и
ощущение первобытного блаженства уже начало переполнять Маркова, когда ему
вдруг помешали.
     Не то чтоб  очень.  Просто  выискался  шутник,  не  нашедший  лучшего
применения своему юмору, как  пустить  в  шайку  Маркова  старую  мочалку.
Марков вы ругался и, не глядя, выловил мочалу  и  швырнул  ее  на  пол,  к
стене. Но шутник не  унимался.  Видно,  он  стоял  где-нибудь  поблизости,
потому что не успел Марков как следует продраить затылок, как мочала снова
появилась в его шайке. Марков тряхнул чубом, наскоро окатившись, и  открыл
было рот, дабы выяснить отношения. Но глаза нестерпимо заело, и он,  краем
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама