Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1
Sons of Valhalla |#1| The Viking Way
Roman legionnaire vs Knight Artorias

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Норман Дуглас Весь текст 894.78 Kb

Южный ветер

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 55 56 57 58 59 60 61  62 63 64 65 66 67 68 ... 77
этой  фигурки:  элемент  тайны.  Перед  ним,  скрытое в бронзе,
маячило благосклонное прорицание.
     Но как ни ломал он  голову,  прорицание  не  облекалось  в
слова.
     Что это было?
     Послание,   обращенное   сразу   ко   всем,   "любовное  и
загадочное",  как  отозвался  о  нем   старик.   Да,   конечно!
Приветствие от неизвестного друга из неизвестной страны; что-то
знакомое по смутному прошлому или далекому будущему, глаголящее
о  благоденствии  --  отчетливо  зримое,  но  невыразимое,  как
замирающая улыбка детства.

     ГЛАВА XXXVIII

     Под вечер мистер ван Коппен отвез епископа вниз в коляске,
которую нанимал  обычно  на  все  время  своего  пребывания  на
Непенте.  Дорогой  они,  вдосталь  наговорившиеся с графом, все
больше  молчали.  Американец,  казалось,  о  чем-то  размышлял.
Взгляд  мистера  Херда  с  некоторым  беспокойством  блуждал по
окрестностям.
     -- Не нравится мне  это  новое  облако  над  вулканом,  --
заметил он.
     -- Похоже  на пепел. И похоже, что его может снести в нашу
сторону, не так ли? -- если ветру хватит силы его сдвинуть.  Вы
часто видитесь с графом? -- поинтересовался американец.
     -- Совсем   не   так   часто,   как   хотелось  бы.  Какие
великолепные телячьи  котлеты  мы  ели  сегодня!  Такие  белые,
нежные.  Ничего  общего  с  телятиной,  которой  нас  потчуют в
Англии. И это ароматное вино замечательно к  ним  подходит.  Из
его собственного винограда, я полагаю.
     -- Весьма  вероятно.  С  маленького  виноградника, который
доставляет  ему  так  много  прекрасных  вещей,  --  американец
негромко  хмыкнул. -- Что касается английской телятины, мне еще
ни разу не довелось отведать достойной  употребления.  Если  не
забивать  теленка,  пока  он  не обратится в корову, -- что же,
ничего кроме говядины и не получишь.
     -- Говорят,  англичане  не  умеют  готовить,  несмотря  на
превосходное качество их продуктов.
     -- Боюсь,  беда именно в продуктах. Англичане все приносят
в   жертву   размерам.   Варварство   какое-то.   Одни   жирные
саутдаунские бараны чего стоят. То же и с птицей -- крупной, но
безвкусной,  ничем  не  похожей  на малюток, которых вам подают
здесь. Скажем, гусь --  замечательно  вкусная  птица.  Но  если
растить  его  только  ради  веса, гибнет и качество мяса, и его
вкус, и получается не птица, а комок резины.
     -- А яблочный соус?
     -- Я не люблю яблоки ни в каком виде. По-моему, это просто
кислый картофель. В Америке поедают огромное количество  яблок.
От  этого  наши  женщины  становятся плоскими, как доска -- что
спереди, что сзади -- особенно в восточных  штатах.  Все  из-за
яблок.  За  употребление яблок следует взимать налог. Они губят
женскую  фигуру.  Не  уверен  также,  что  от  них  не  скисает
характер.
     -- А как вам наши английские овощи?
     -- Не  могу сказать, чтобы я был от них в восторге, мистер
Херд. Брюссельская капуста,  скажем,  я  очень  неравнодушен  к
брюссельской  капусте.  Но  то,  что  вам  подносят  в  Англии,
напоминает размером банную губку да и вкусом, признаться, тоже.
А морковка! Морковке положено быть маленькой, круглой и желтой,
она должна таять во рту,  как  слива.  А  ваши  морковки  и  не
морковки  вовсе.  Их  можно  брать  с  собой на прогулку вместо
трости. И  еще  горох.  Вот  что  мне  совсем  не  по  душе  --
английский горох. Для меня он слишком велик и прыгуч.
     -- Прыгуч?
     -- Именно.  Прыгуч. Никогда не забуду первого знакомства с
ним, -- засмеявшись, продолжал он. -- На блюде  лежало  две-три
горошины,  всего  две  или  три,  для  четвертой  места  уже не
осталось. Вылитые пушечные ядра. Что  по  их  мнению  я  должен
делать  с  этими  штуками?  --  удивился я. Лакея спрашивать не
хотелось. Кому приятно показаться  невежественным  иностранцем?
Хорошо,  я  перегрузил  одну к себе на тарелку, решив выяснить,
нет ли чего-нибудь съедобного  под  ее  скорлупой,  и  тут  эта
чертова  штука  вывернулась  у меня из-под ножа и грохнулась об
пол.  Гром  пошел  такой,  будто  я  мраморный  шар  уронил.  Я
потребовал  щипцы  для  орехов: "Принесите самые большие, какие
найдутся", -- сказал я. Вообще никаких не нашлось. Однако я  не
из  тех  людей,  мистер Херд, которые пасуют перед овощем, если
это конечно был овощ, потому что он,  понимаете  ли,  вел  себя
скорее  на  манер какого-нибудь окаянного минерала. Я послал за
метрдотелем и доверился ему во всем. Я старался говорить с  ним
по-английски,  вот  как  с  вами  сейчас  говорю.  "Как  у  вас
называются эти штуки?" -- спросил я. -- "Мозговой  сорт,  сэр".
-- "Ага,  я  так  и думал, что это не горошек. У вас там в меню
написано petits pois(59), так вы бы  лучше  исправили.  А  теперь
объясните,  как их едят?" -- "Просто кусают, сэр" -- "То есть?"
-- "Просто кусают!" -- Разумеется, я ему не поверил.  Я  решил,
что  это такой английский юмор, тем более, что второй лакей все
время смотрел в сторону. И все же я, как  дурак,  сказал  себе:
"Попытка  не  пытка".  Видите  ли, для человека моих лет у меня
довольно  острые  зубы.  Только  благодаря  этому  мне  удалось
добиться  того, что не всякому юноше окажется по силам. Я сумел
вонзить их в самый мягкий из этих мозговых  предметов.  Да,  но
как  вытащить их обратно? Метрдотель, естественно, испарился. А
второй лакей стоял у окна спиной ко  мне.  Видимо,  разглядывал
улицу, пытаясь понять, скоро ли пойдет дождь.
     Этим  небольшим взрывом эмоций миллионер, похоже, исчерпал
то, что имел сказать.
     Он   размышлял...   Корнелиусу   ван   Коппену   нравились
талантливые  вруны.  Он  кое-что  смыслил  в  тонком  искусстве
лганья. Это искусство, любил повторять он, к занятию которым не
следует допускать дураков. В  нем  и  так  подвизается  слишком
много  любителей.  Бездари  только вредят профессии. Они и себе
добра не приносят, и людей приучают никому не  доверять,  губят
нежный    цвет    легковерия.   Мелкое   жульничество,   мелкое
мошенничество, мелкие кражи приводили в ярость его  пуританскую
совестливость.  Вот  почему  он  презирал  Финансового  консула
республики  Никарагуа,  человека  во   всех   иных   отношениях
превосходного,  но  не  способного даже в припадке самой буйной
отваги украсть больше нескольких  сотен  долларов.  Ван  Коппен
уважал  людей,  умеющих,  подобно  ему, действовать с размахом.
Сыграть   на   доверчивости   целого   континента,   вот    это
наполеоновский  поступок,  все равно что украсть королевство --
такое уже и кражей не назовешь. Подобного  ранга  игру  затеял,
как  подозревал  проницательный мистер ван Коппен, и его добрый
друг граф Каловеглиа. Восхитительный старик тоже  действовал  с
размахом.
     В  бронзе,  старинной  и  современной,  мистер  ван Коппен
понимал столько же, сколько в китайской грамоте. Он не смог  бы
сказать, чем искусство Клодиона отличается от искусства Мирона,
-- собственно  говоря,  он  и  не  слышал  ни  разу  имен  этих
достойных  людей  и  не  очень  стремился  услышать,  для   дел
подобного  рода у него имелся сэр Герберт Стрит. Однако, долгое
время занимаясь филантропией, он  приобрел  обширные  познания.
Старик  Коппен  не  был  дураком.  Он был человеком разумным, а
разум,  как  отметил  граф,  вполне  совместим  с   прогрессом.
Помножить  два на два миллионер умел не хуже большинства людей,
однако и среди своих быстро соображающих  соотечественников  он
славился  сверхъестественной способностью обойти человека, даже
не вылезая из кресла. Он называл это здравым смыслом.
     Сколько  уже  раз  он  слышал  гладкие  рассуждения  графа
Каловеглиа  относительно "Локрийского фавна". И в конце концов,
руководствуясь личным опытом, пришел к заключению, что никто не
станет  предлагать  столь  исчерпывающих  объяснений  и  вообще
высказываться  с  таким  энтузиазмом, не имея задней мысли. Все
это  аккуратнейшим  образом  укладывалось  в  рамки   гипотезы,
понемногу  созревавшей в его уме, а именно, что он имеет дело с
мошенничеством, с настоящим благородным мошенничеством, как раз
по  его  вкусу,  с  мошенничеством,   заслуживающим   всемерной
поддержки  со  стороны любого благоразумного мужчины, а равно и
женщины.
     Взять хоть этот его напичканный  древностями  виноградник.
Многие  из  добрых  друзей  ван  Коппена  по Соединенным Штатам
сколотили состояния на выдуманных золотых рудниках. Так  почему
же  не выдумать и виноградник? О да, все сходится замечательно.
Удаленность  виноградника...  городок,   вроде   Локри,   место
определенно  небезопасное,  слишком оживленное для столь важных
находок.  Добросовестный  сэр  Герберт  наверняка  пожелал   бы
навести  справки  на месте -- справки, которые доказали бы, что
никакого "Фавна" там не находили. Тем самым погубив всю  затею.
По  этой  причине,  статуэтка  и  была еще во времена древности
"привезена" на виноградник неким "молодым и пылким  поклонником
прекрасного".  Привезена, ха-ха-ха! Знание человеческой природы
заставляло ван Коппена усомниться в том, что "Локрийский  фавн"
за  всю  свою  жизнь  совершил  путешествие  более далекое, чем
переезд из таинственного пыльного сарайчика, расположенного  на
задах графского дома, во двор. Или та же "Деметра". Эта "сильно
пострадавшая   голова"   была   пробным   камнем,   репетицией.
Разумеется,   обе   работы   "вышли   из   одной   мастерской".
Великолепно!  Сарайчик  и  был  этой  мастерской,  местом,  где
появились на  свет  две  древности,  а  граф  --  их  эллинским
творцом.
     Андреа, разумеется, посвящен в тайну.
     А  эти эксперты-искусствоведы! Стрит, один из лучших среди
них, человек, в своей профессии прославленный, с  важным  видом
объявляет   подделку   подлинником   --  в  полной  и  невинной
уверенности,  что  перед  ним  действительно  подлинник.  Сущий
младенец!  По  его простоватой светской физиономии сразу видно,
что он даже не сговорился  с  графом  о  комиссионных,  которые
причитались  бы  ему в случае совершения сделки. Ему достаточно
жалованья. Что же они за олухи, эти эксперты? Особенно честные.
     При всем том, мнение сэра Герберта очень  его  обрадовало.
Именно  это  ему и требовалось. Ибо мистер ван Коппен стремился
помочь графу, который несомненно не  принял  бы  от  него  даже
цента  ни  под  каким  предлогом,  -- кроме покупки "Фавна". Он
любил  старика  Каловеглиа.  В  старике  присутствовало  что-то
чистое,  целеустремленное.  Миллионер  сознавал,  что  дружба с
таким  человеком  восполняет   нечто,   недостающее   ему   как
гражданину  мира.  Кроме того, граф трудился -- то есть врал --
ради достойной цели: ради приданого  дочери.  По  одной  только
этой причине он заслуживал какой угодно поддержки.
     Мистер  ван  Коппен  не  был  женат. Зная жизнь, как он ее
знал, с  изнаночной,  корыстной  стороны,  он  так  и  не  смог
заставить  себя  принять  одно  из нескольких сот предложений о
браке, которые делались ему  --  вернее,  его  миллионам  --  с
разной  степенью  завуалированности. Он любил женщин вообще, но
не доверял ни одной из  них  в  отдельности.  Он  полагал,  что
знает,  к чему они стремятся. К жемчужным ожерельям и прочему в
этом  роде.   Он   был   достойным   американцем,   с   большим
удовольствием   дарившим  жемчужные  ожерелья.  Но  предпочитал
дарить  их  по  собственному   усмотрению,   желая   оставаться
единственным   хозяином  и  над  самим  собой  и  над  непросто
доставшимися ему миллионами. Все это не только  не  уничтожило,
но  в значительно мере вспоило благоговейное уважение, питаемое
этим странным  холостяком  к  супружеству  и  его  результатам.
Отвага  и  успех, какие бы обличия они ни принимали, привлекали
ван Коппена -- это в  особенности  относилось  к  самозабвенной
опрометчивости    человека,    рискующего    всем    в    столь
головокружительной лотерее и порою действительно  выигрывающего
в  ней главный приз. Таким оказался удел графа Каловеглиа. Граф
женился по любви  и  сомневаться  в  успешности  его  брака  не
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 55 56 57 58 59 60 61  62 63 64 65 66 67 68 ... 77
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама