Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Приключения - Грин А.С. Весь текст 262.91 Kb

Золотая цепь

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23
возгласе или обращении. Дигэ,  сняв  свою  руку  в  перчатке,  складывала  и
раздвигала страусовый веер; ее лицо, ставшее еще красивее от  смуглых  голых
плеч, выглядело властным, значительным. На ней был прозрачный дымчатый шелк.
Она улыбалась. Дюрок первый заметил меня и, продолжая говорить  с  худощавым
испанцем, протянул руку, коснувшись ею моего плеча. Я  страшно  обрадовался;
вслед за тем обернулся и Ганувер, взглянув один момент рассеянным  взглядом,
но тотчас узнал меня и тоже протянул руку, весело  потрепал  мои  волосы.  Я
стал, улыбаясь из глубины души. Он, видимо, понял  мое  состояние,  так  как
сказал: "Ну что, Санди, дружок?" И от этих простых слов, от  его  прекрасной
улыбки и явного расположения ко мне со  стороны  людей,  встреченных  только
вчера, вся робость моя исчезла. Я вспыхнул, покраснел и возликовал.
   - Что же, поспал? - сказал  Дюрок.  Я  снова  вспыхнул.  Несколько  людей
посмотрели на меня с забавным недоумением. Ганувер втащил меня в середину.
   - Это мой воспитанник, - сказал он.  -  Вам,  дон  Эстебан,  нужен  будет
хороший капитан лет через десять, так вот он, и зовут его  Санди...  э,  как
его, Эстамп?
   - Пруэль, - сказал я, - Санди Пруэль.
   - Очень самолюбив, - заметил Эстамп, - смел и решителен, как Колумб.
   Испанец молча вытащил из бумажника  визитную  карточку  и  протянул  мне,
сказав: - Через десять лет, а если я умру, мой сын - даст  вам  какой-нибудь
пароход.
   Я взял карточку и, не посмотрев, сунул  в  карман.  Я  понимал,  что  это
шутка, игра, у  меня  явилось  желание  поддержать  честь  старого,  доброго
кондотьера, каким я считал себя в тайниках души.
   - Очень приятно, -  заявил  я,  кланяясь  с  наивозможной  грацией.  -  Я
посмотрю на нее тоже через десять лет, а если умру, то оставлю  сына,  чтобы
он мог прочесть, что там написано.
   Все рассмеялись.
   - Вы не ошиблись! - сказал дон Эстебан Гануверу.
   - О! ну, нет, конечно, - ответил тот, и я был оставлен, - при  триумфе  и
сердечном весельи. Группа перешла к другому концу зала. Я  повернулся,  еще,
первый раз свободно вздохнув, прошел между всем обществом, как дикий мустанг
среди нервных павлинов, и уселся в углу, откуда был виден весь зал,  но  где
никто не мешал думать.
   Вскоре увидел я Томсона и Галуэя с тремя дамами, в отличном  расположении
духа. Галуэй, дергая щекой, заложив руки в карманы и покачиваясь на  носках,
говорил  и  смеялся.  Томсон  благосклонно  вслушивался;  одна  дама,  желая
перебить  Галуэя,  трогала  его  по  руке  сложенным  веером,  две   другие,
переглядываясь между собой, время  от  времени  хохотали.  Итак,  ничего  не
произошло. Но что же было с Молли - девушкой Молли, покинувшей сестру, чтобы
сдержать слово, с девушкой, которая, милее и краше всех, кого я видел в этот
вечер, должна была радоваться и сиять здесь и идти  под  руку  с  Ганувером,
стыдясь себя и счастья, от которого  хотела  отречься,  боясь  чего-то,  что
может быть страшно лишь женщине? Какие причины удержали  ее?  Я  сделал  три
предположения: Молли раздумала и вернулась; Молли больна и - Молли уже была.
- "Да, она была, - говорил я, волнуясь, как за себя, -  и  ее  объяснения  с
Ганувером не устояли против  Дигэ.  Он  изменил  ей.  Поэтому  он  страдает,
пережив сцену, глубоко всколыхнувшую  его,  но  бессильную  вновь  засветить
солнце над его помраченной душой". Если бы я знал, где она теперь,  то  есть
будь она где-нибудь близко, я, наверно, сделал бы одну из своих  сумасшедших
штучек, - пошел к  ней  и  привел  сюда;  во  всяком  случае,  попытался  бы
привести. Но, может быть, произошло такое, о чем нельзя догадаться. А  вдруг
она умерла и от Ганувера все скрыто!
   Как только я это подумал, страшная мысль стала неотвязно  вертеться,  тем
более, что немногое известное мне в этом деле  оставляло  обширные  пробелы,
допускающие любое предположение. Я видел Лемарена; этот сорт людей  был  мне
хорошо знаком, и я знал, как изобретательны хулиганы, одержимые  манией  или
корыстью. Решительно, мне надо было увидеть Попа, чтобы успокоиться.
   Сам себе не отдавая в том отчета, я желал радости в сегодняшний вечер  не
потому только, что хотел счастливой встречи двух рук,  разделенных  сложными
обстоятельствами, - во  мне  подымалось  требование  торжества,  намеченного
человеческой волей и страстным желанием, таким красивым в  этих  необычайных
условиях, Дело обстояло и развертывалось так, что  никакого  другого  конца,
кроме появления Молли, - появления,  опрокидывающего  весь  темный  план,  -
веселого плеска майского серебряного ручья, - я ничего  не  хотел,  и  ничто
другое  не  могло  служить  для  меня  оправданием  тому,  в  чем,  согласно
неисследованным законам человеческих встреч,  я  принял  невольное,  хотя  и
поверхностное участие.
   Не надо, однако, думать, что мысли мои  в  то  время  выразились  такими,
словами, - я был тогда еще далек от привычного искусства взрослых  людей,  -
обводить чертой слова мелькающие, как пена, образы. Но они не  остались  без
выражения; за меня мир  мой  душевный  выражала  музыка  скрытого  на  хорах
оркестра, зовущая Замечательную Страну.
   Да, всего только за двадцать четыре  часа  Санди  Пруэль  вырос,  подобно
растению  индийского  мага,  посаженному  семенем  и  через  тридцать  минут
распускающему зеленые листья. Я  был  старее,  умнее,  -  тише.  Я  мог  бы,
конечно, с великим удовольствием сесть и играть, катая вареные крутые  яйца,
каковая игра называется - "съешь скорлупку", - но  мог  также  уловить  суть
несказанного в сказанном. Мне, положительно, был необходим Поп, но я не смел
еще бродить, где хочу, отыскивая его, и когда он, наконец, подошел,  заметив
меня случайно, мне как бы подали напиться после соленого. Он был  во  фраке,
перчатках, выглядя оттого по-новому, но мне было  все  равно.  Я  вскочил  и
пошел к нему.
   - Ну, вот, - сказал Поп и, слегка оглянувшись, тихо прибавил:  -  Сегодня
произойдет нечто. Вы увидите. Я не скрываю от вас, потому что  возбужден,  и
вы много сделали нам. Приготовьтесь: еще неизвестно, что может быть.
   - Когда? Сейчас?
   - Нет. Больше я ничего не скажу. Вы не  в  претензии,  что  вас  оставили
выспаться?
   - Поп, - сказал я, не обращая внимания на его  рассеянную  шутливость,  -
дорогой Поп, я знаю, что спрашиваю глупо, но... но... я имею право. Я  думаю
так. Успокойте меня и скажите: что с Молли?
   - Ну что вам Молли?! - сказал он, смеясь и пожимая плечами. - Молли, - он
сделал ударение, - скоро будет Эмилия Ганувер, и мы пойдем к ней  пить  чай.
Не правда ли?
   - Как! Она здесь?
   - Нет.
   Я молчал с сердитым лицом.
   - Успокойтесь, - сказал Поп, - не надо так волноваться. Все будет в  свое
время. Хотите мороженого?
   Я не успел ответить, как он  задержал  шествующего  с  подносом  Паркера,
крайне озабоченное  лицо  которого  говорило  о  том,  что  вечер  по-своему
отразился в его душе, сбив с ног.
   - Паркер, - сказал Поп, - мороженого мне и Санди, большие порции.
   - Слушаю, - сказал старик, теперь  уже  с  чрезвычайно  оживленным,  даже
заинтересованным видом, как будто в  требовании  мороженого  было  все  дело
этого  вечера.  -  Какого  же?  Земляничного,  апельсинового,  фисташкового,
розовых лепестков, сливочного, ванильного, крем-брюле или ...
   - Кофейного, - перебил Поп. - А вам, Санди? Я решил показать  "бывалость"
и потребовал ананасового, но - увы! - оно было  хуже  кофейного,  которое  я
попробовал из хрустальной чашки у Попа. Пока Паркер ходил, Поп  называл  мне
имена некоторых людей, бывших в зале, но я все забыл.  Я  думал  о  Молли  и
своем чувстве, зовущем в Замечательную Страну.
   Я думал также: как просто, как великодушно по отношению ко  мне  было  бы
Попу, - еще днем, когда мы ели и пили, - сказать: "Санди, вот  какое  у  нас
дело..." - и  ясным  языком  дружеского  доверия  посвятить  меня  в  рыцари
запутанных тайн. Осторожность, недолгое знакомство и все прочее,  что  могло
Попу мешать, я отбрасывал, даже не трудясь думать об этом, - так  я  доверял
сам себе.
   Поп молчал, потом от великой щедрости  воткнул  в  распухшую  мою  голову
последнюю загадку.
   - Меня  не  будет  за  столом,  -  сказал  он,  -  очень  вас  прошу,  не
расспрашивайте о причинах  этого  вслух  и  не  ищите  меня,  чтобы  на  мое
отсутствие было обращено как можно меньше внимания.
   - Я не так глуп, - ответил я с обидой, бывшей еще острее от  занывшего  в
мороженом зуба, - не так я глуп, чтобы говорить мне это, как маленькому.
   - Очень хорошо, - сказал он сухо и ушел, бросив  меня  среди  рассевшихся
вокруг  этого  места  привлекательных,  но  ненужных  мне  дам,  и  я   стал
пересаживаться от них, пока  не  очутился  в  самом  углу.  Если  бы  я  мог
сосчитать количество удивленных взглядов, брошенных  на  меня  в  тот  вечер
разными людьми, - их,  вероятно,  хватило  бы,  чтобы  заставить  убежать  с
трибуны самого развязного  оратора.  Что  до  этого?!  Я  сидел,  окруженный
спинами с белыми и розовыми вырезами, вдыхал тонкие духи и разглядывал  полы
фраков, мешающие  видеть  движение  в  зале.  Моя  мнительность  обострилась
припадком страха, что Поп расскажет о  моей  грубости  Гануверу  и  меня  не
пустят к столу; ничего не увидев, всеми забытый, отверженный, я буду бродить
среди огней и цветов, затем Томеон выстрелит в меня из тяжелого  револьвера,
и я, испуская последний вздох на руках  Дюрока,  скажу  плачущей  надо  мной
Молли: "Не плачьте. Санди умирает как жил, но он никогда не будет спрашивать
вслух, где ваш щеголеватый Поп,  потому  что  я  воспитан  морем,  обучающим
молчанию".
   Так торжественно прошла во мне эта сцена и так разволновала меня,  что  я
хотел уже встать, чтобы отправиться в свою комнату, потянуть шнурок стенного
лифта и сесть мрачно вдвоем с бутылкой вина. Вдруг появился человек в ливрее
с галунами и что-то громко сказал. Движение в зале изменилось. Гости потекли
в следующую залу, сверкающую голубым дымом, и, став опять любопытен, я  тоже
пошел среди легкого шума нарядной  оживленной  толпы,  изредка  и  не  очень
скандально сталкиваясь с соседями по шествию.
 
 
 
   XVII
 
   Войдя в голубой зал, где на великолепном паркете отражались огни люстр, а
также и мои до колен ноги, я прошел мимо оброненной  розы  и  поднял  ее  на
счастье, что, если в цветке будет четное число лепестков,  я  увижу  сегодня
Молли. Обрывая их в зажатую горсть, чтобы  не  сорить,  и  спотыкаясь  среди
тренов, я  заметил,  что  на  меня  смотрит  пара  черных  глаз  с  румяного
кокетливого лица. "Любит, не любит, - сказала мне эта женщина, - как  у  вас
вышло?" Ее подруги  окружили  меня,  и  я  поспешно  сунул  руку  в  карман,
озираясь, среди красавиц, поднявших Санди, правда, очень мило, - на смех.  Я
сказал: "Ничего не вышло", - и, должно быть, был уныл при этом, так как меня
оставили, сунув в руку еще цветок, который я машинально  положил  в  тот  же
карман, дав вдруг от большой злости клятву никогда не жениться.
   Я был сбит, но скоро оправился и стал осматриваться,  куда  попал.  Между
прочим, я прошел три или четыре двери. Если была очень велика  первая  зала,
то эту я могу назвать по праву - громадной. Она была обита зеленым муаром, с
мраморным  полом,  углубления  которого  тонкой  причудливой   резьбы   были
заполнены  отполированным  серебром.  На  стенах  отсутствовали  зеркала   и
картины; от  потолка  к  полу  они  были  вертикально  разделены,  в  равных
расстояниях, лиловым багетом, покрытым мельчайшим серебряным  узором.  Шесть
люстр висело по одной линии, проходя серединой  потолка,  а  промежутки  меж
люстр и углы зала блестели живописью. Окон не было, других  дверей  тоже  не
было; в нишах стояли статуи. Все гости, вошедши сюда, помельчали ростом, как
если бы я смотрел с третьего этажа на площадь, - так высок и  просторен  был
размах  помещения.  Добрую  треть  пространства  занимали  столы,   накрытые
белейшими, как пена морская, скатертями; столы-сады, так как все  они  сияли
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама