Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Головачев В. Весь текст 1723.19 Kb

Черный человек

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 148
зафиксированы историей медицины, но все-таки покопайтесь в планетарном
БМД и банках СПАС-службы.
    Мальгин молча кивнул.
    Весь день он находился под  впечатлением  встречи  с  Шаламовым  и
страшного диагноза его состояния. Память вопреки воле  снова  и  снова
прокручивала события давно минувших дней: детство, юность,  совместные
игры, увлечения, ссоры, первые серьезные  шаги  в  жизни  и,  наконец,
встречи с Купавой. До института.  После.  Признание...  Да,  тогда  он
казался  старше,  значимее  и  увереннее  Шаламова   благодаря   своей
природной сдержанности и спокойствию.  Даниил  слишком  разбрасывался,
хватался  за  тысячу  дел,  с   легкостью   бросая   переставшие   его
интересовать, а Мальгин шел одной тропой к намеченной цели,  и  Купава
пошла за ним. Четыре года, конечно, не прошли как один день, и все  же
они жили, не ощущая власти  времени,  но  потом  Шаламов  вернулся  из
очередной  звездной  экспедиции   повзрослевший,   переживший   смерть
товарищей, научившийся ценить сказанное  им  самим  слово  и  ответный
взгляд друга... нет, они встречались втроем и  раньше.  Купава  любила
Шаламова, как она говорила, - за общительность, распахнутость  души  и
склонность к юмору, но кто же знал, что это чувство внезапно  усилится
многократно и вырвется на свободу, ломая рамки сложившихся  отношений,
паритет дружбы и устоявшихся взглядов на смысл жизни?! Кто? Только  не
Мальгин. И ему пришлось пережить самый тяжелый  день  в  своей  жизни,
когда Купава сказала ему, что  уходит  к  Шаламову!  День,  когда  был
разрушен замок его привычных представлений о женской любви  и  мужской
дружбе, и ночь, когда он сквозь боль и муку  нахлынувшего  одиночества
вдруг понял, насколько ошибался в себе!..
    Шаламов пришел на следующее утро, волнуясь, сказал всего несколько
слов:
    - Я  ничего  не  знал.  Она  пришла  час  назад.   Ты,   наверное,
догадывался, что я ее люблю, но я бы никогда сам... она пришла и...  -
Шаламов беспомощно пожал плечами и криво  улыбнулся;  Мальгин  впервые
увидел в глазах друга растерянность. - Если считаешь меня  подлецом  -
прощай.
    Мальгин покачал головой. Ему было плохо, очень  плохо,  однако  он
недаром считался сильным и выдержанным человеком.
    Все правильно, подумал он  почти  бесстрастно,  загнав  свою  боль
глубоко в сердце. Она сделала все правильно.  Я  бы  тоже  никогда  не
понял, что все кончилось, а если бы и понял, то не поверил. Редко  кто
способен признаться в собственном эгоизме добровольно... Однако  вслух
он сказал другое:
    - Дан, если вы с Купавой не будете возражать,  я  приду  к  вам  в
гости. Позже. А сейчас я хочу побыть один.
    Он сдержал свое слово... через два месяца, когда  почти  полностью
преодолел последствия самоанализа, тоскливую тягу к  голосу  Купавы  и
желание сделать операцию на собственной памяти. И еще дважды  приходил
к ним в гости, хотя Купава всегда почему-то пугалась его  приходов,  и
вот спустя еще полгода Шаламова привозят спасатели...
    "Господи, - снова подумал Мальгин со страхом, - она  беременна!  И
вполне вероятно, "виновен" в этом именно я!..  Хотя  какое  это  имеет
теперь значение? Главное, она ничего не знает о Дане. Что же случится,
когда ей сообщат о положении мужа?.."
    Вошел Заремба, как всегда - руки в карманах.
    - Предлагаю путешествие в ближайший водоем - искупаться.
    До Мальгина не сразу дошел смысл сказанного.
    - Тебе что, делать нечего?
    Заремба опешил; Мальгина всегда забавляло, как Иван,  который  был
на  девять  лет  моложе  его,   вел   себя   со   всеми   запанибрата,
покровительственно, и всегда совершенно искренне поражался, когда  его
ставили на место. Но характер у молодого нейрохирурга был  незлобивый,
покладистый, общительный, просто он так был воспитан, без критического
отношения к себе, сам обижался  часто  и  быстро,  но  так  же  быстро
остывал.
    - Будешь ждать, пока Готард подготовит анализ?
    - А ты предлагаешь докладывать на консилиуме ему?
    - Нет, но времени-то еще воз и маленькая тележка.
    Мальгин потерял интерес к разговору и снова уткнулся  в  стол,  по
черной панели которого ползли последние сводки медицинских новостей из
всех районов земного шара, отобранные для него киб-секретарем. За день
лицо заведующего отделением осунулось и заострилось.
    Заремба потоптался у стола, повздыхал.
    - Ты меня включишь в бригаду лечащих?
    Мальгин с трудом вернулся из глубин памяти.
    - Я хотел бы попасть в ПР-группу.
    Клим наконец выключил  информпрограмму,  вскинул  на  нейрохирурга
затуманенные глаза.
    - Надеюсь, у тебя есть основания?
    - Ну, я думаю... считаю, что я... хороший специалист, врач...
    Мальгин вздохнул.
    - Ты же знаешь, что этого недостаточно, Иван.  Ответственность  за
лечение  таких  пациентов,  как  Шаламов,   требует   полной   отдачи,
колоссального опыта и знаний.
    - Что я, по-твоему, не лечил никого? - насупился Заремба. - А  кто
оперировал Кадовски? Кто поставил правильный диагноз Ламбергу?
    - Ты. - Мальгин снова вздохнул. - Но ты пока умудряешься брать  на
себя больше, чем можешь унести. К тому же Таланов уже назначил бригаду
операционников.
    - И кто в нее вошел?
    - Готард, я и... как его, врач-спасатель Джума Хан. Трое.
    - Мне этот индеец не показался опытным. - Заремба покривил губы. -
К тому же трое в группе - мало. Могу заменить индейца.
    - Он афганец.
    - Какая разница? Значит, не берешь?
    Мальгин тронул сенсор вызова, отрицательно качнул головой.
    - Ты даже не представляешь, какой это трудный случай. Не знаю, как
Готард и Джума, но я... я просто боюсь давать прогнозы.
    "Знал бы ты, что я испытываю, - с тоской  подумал  он.  -  Умирает
человек, который был моим другом, не подозревая, что мы  давно  враги!
Умирает исключительно коммуникабельный человек, которого все любили  и
всегда ждали. Умирает тот, кто, не дрогнув, пожертвовал собой,  спасая
маатанина,  совершенно  чужое  разумное  существо,  не  способное   на
ответное благородство. И наконец,  умирает  тот,  к  кому  ушла  жена,
превыше всего в жизни ставящая честность отношений, какой бы  ни  была
цена... Что будет, если Даниил умрет? Вернется ли она?  И  что  будет,
если он все-таки выживет?.."
    Над  "глазом"  виома  развернулся  объем  изображения  с   головой
Стобецкого.
    - Давайте поработаем  вместе,  -  сказал  Мальгин.  -  Мне  некуда
деться.
    - Успеешь поработать, - недовольно проговорил Готард. - Через пару
часов я дам предварительный вывод.
    - И все же я подключусь в параллель. Извините, Готард, но  у  меня
есть свои резоны.. Этот человек... мой злейший друг.
    Стобецкий  пожевал  губами,  хмурясь,  нехотя  кивнул.  Потом   не
удержался от ехидной тирады:
    - Боишься, что на стадии прогноза  не  учту  какую-нибудь  мелочь?
Стобецкий еще не ошибался в анализе.
    - Я знаю. - Мальгин остался бесстрастным. - Но решать судьбу этого
парня буду, наверное, я.
    Виом погас, Стобецкий выключил интерком.
    - Индюк, - сказал Заремба простодушно. - Клим, вспомни обо мне,  я
не подведу. Желаю удачи.
    Мальгин остался один. Минут десять он сидел в  том  же  положении,
боролся  с  воспоминаниями  и,  победив,  дал  задание   киб-секретарю
связаться со спасательной службой и собрать  все  материалы  о  работе
Шаламова. После этого спустился в  клинику  Стобецкого,  где  автоматы
реанимакамеры, насколько это возможно, поддерживали оптимальную  среду
для одного пациента, Даниила Шаламова, мастера-спасателя тридцати двух
лет от роду, верного своим принципам всегда и везде, даже в  ситуации,
когда выбор один - жизнь своя за жизнь чужую...
    Стобецкий не сказал ни слова, когда Мальгин сел рядом и  вывел  на
второй эмкан параллельный выход  диагностера.  До  глубокой  ночи  они
работали в полной тишине, связанные оперативным  полем  компьютера,  а
когда  закончили  формирование  отчета,  долго  сидели  за  светящимся
"кактусом"  вириала  и  смотрели   на   неподвижное   тело   Шаламова,
погруженные каждый в свои мысли и чувства. Их рабочие отношения  можно
было  бы  выразить  двумя  словами:  унисон  диссонансов.  Но  это,  в
общем-то, парадоксальное словосочетание точно  определяло  способности
каждого видеть границы принципиальной оценки событий.  Стобецкий  ушел
раньше, буркнув "спокойной ночи". Мальгин вернулся в кабинет, еще  раз
перечитал собственные  выводы,  зафиксированные  памятью  машины  -  в
институте  ее  все  называли  Гиппократом  [Инк  (интеллект-компьютер)
института.], - и в третьем часу ночи покинул  институт.  Думал  он,  к
собственному отвращению, только об одном: у Купавы будет ребенок...
    На консилиуме присутствовали едва ли не все крупнейшие специалисты
с приставкой "нейро" в области изучения и лечения человеческого  мозга
и нервной системы:  нейропсихологи  и  физиологи,  хирурги  и  химики,
кибернетики и лингвисты, психологи и генетики, в том  числе  и  доктор
неврологии Каминский, возглавлявший Европейский  центр  индивидуальной
психотерапии.
    Данные анализа состояния Шаламова  произвели  на  каждого  из  них
разное  впечатление,  но  в  одном  их  мнения  совпали:  случай   был
уникальным. Мозг пациента переродился почти на пятьдесят  процентов  и
продолжал  изменяться,  хотя   процесс   этот   и   замедлился   после
медикаментозного  вмешательства  врачей  спасательной  службы.  Начали
играть особую роль  интрамуральные  нейроны,  замурованные  в  стенках
сосудов, их объем  увеличился,  а  структура  изменилась,  теперь  они
объединились в автономную сеть, образовав  специфический  нейропиль  -
"скелет" новой нервной системы, почти  не  зависящей  от  головного  и
спинного мозга.
    За сутки, истекшие с момента  доставки  Шаламова  в  институт,  он
дважды приходил в себя, звал Джуму Хана или Мальгина, просил ничего не
сообщать Купаве, настойчиво требовал не пичкать его  нейролептиками  и
обойтись без хирургического вмешательства в его организм.  Каждый  раз
после этих кратких сеансов полного  сознания  у  него  останавливалось
сердце  и  наступала  клиническая  смерть,  но  ухищрениями   медиков,
вооруженных  тысячелетними  знаниями  методов  и  накопленным   опытом
медицины, опирающихся на умные машины и точнейшую аппаратуру,  Шаламов
снова возвращался к жизни, вернее, полужизни,  большую  часть  времени
проводя в глубоком беспамятстве. Он был явно неоперабелен, о чем прямо
заявил Стобецкий, но Мальгин, как, впрочем, и сам Готард, и Таланов, и
многие другие, не видели  иного  выхода:  Шаламова  надо  было  срочно
оперировать, он мог умереть в любую минуту.
    - Ну, хорошо, операция необходима, - согласился Каминский,  чем-то
напоминавший Мальгину дремлющего седого льва. - Но ведь сам пациент от
нее отказывается. Не нарушаем ли мы норм врачебной этики?  К  тому  же
поле хирургического вмешательства настолько  велико,  что  едва  ли  с
операцией справится один человек.  Вот  вы,  например,  справитесь?  -
Каминский посмотрел на Стобецкого.
    Готард нахмурился, пожевал губы и вдруг, к  удивлению  Мальгина  -
тот ожидал другого, отрицательно качнул головой.
    - Я, наверное, нет, а вот он справится. -  Кивок  на  Мальгина.  -
Клим   -   лучший   нейрохирург   Системы,   нейреконструктор   высшей
квалификации...
    - Оставьте  славословие,  Готард,  -  негромко   перебил   коллегу
Мальгин. - Бронислав прав,  оперировать  придется  сразу  два  десятка
пораженных участков, но не это главное. Операция ничего не даст,  если
мы не сможем стереть чужую информацию в  мозгу  больного.  Именно  она
формирует те структурные и  нейрохимические  изменения  мозга  и  тела
Шаламова  на  уровне  неосознанной   психики,   подсознания,   которые
превращают его в... - Мальгин запнулся,  -  в  нечеловека.  Но  вы  не
учитываете фактор времени. У нас  его  нет.  Дальше  будет  еще  хуже,
процесс перерождения продолжается, и скоро  мы  упремся  в  тупик,  из
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 148
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама