Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Хмелевска И. Весь текст 561.21 Kb

Что сказал покойник

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 48
как  опять  мы  оказались  в  воздухе.  Да,   приходится   признать,   что
организационная сторона дела у них была на высоте.
     Я сидела у окна и пыталась хоть что-нибудь увидеть. Теперь мы  летели
немного ниже, и я могла разглядеть пейзаж, но он мне  ничего  не  говорил.
Единственная польза от визуального наблюдения заключалась  в  том,  что  я
определила - не по пейзажу, разумеется, а по солнцу, что мы возвращаемся к
океану.
     В вертолете  мы  разговаривали  мало  и  главной  темы  не  касались.
Патлатый заинтересовался моим знанием  иностранных  языков.  Я  откровенно
призналась, что лучше  всего  говорю  по-польски,  причем  чуть  ли  не  с
рождения, продемонстрировала мою оригинальную английскую речь  и  заявила,
что итальянский - очень легкий язык, да  и  вообще  вся  группа  романскик
языков для меня плевое дело. В  доказательство  я  процитировала  фрагмент
латинского стихотворения, которое мы учили в  школе  и  которое  непонятно
почему я запомнила на  всю  жизнь.  Мне  хотелось  запутать  их  и  лишить
возможности переговариваться в моем присутствии на языке, которого я бы не
понимала. То, что они могли свободно пользоваться датским, им не пришло  в
голову. Я честно призналась, что не знаю этого языка, будучи уверена,  что
мне не поверят. И они не поверили. И в самом деле, как можно поверить, что
я не знаю языка после такого длительного пребывания в стране?
     Постепенно они перебрали почти все языки и вспомнили  о  немецком.  Я
радостно заявила, что  великолепно  владею  этим  языком.  Меня  попросили
доказать это и что-нибудь сказать на немецком. Я глубоко задумалась.
     - Jch habe, - наконец вспомнила я. Потом еще подумала  и  с  триумфом
добавил: - Donnerwetter!
     Это поставило большое удовольствие моим спутникам, и  они  еще  долго
посмеивались. Вот в такой приятной и веселой обстановке мы и летели.
     Насчет  языков  у  меня  были  свои  соображения.  Французский,   как
известно, я знала,  по-итальянски  худо-бедно  могла  объясниться,  латынь
немного помнила, так что все романские языки могли представлять  для  моих
похитителей определенную опасность. Славянские, надо  полагать,  отпали  в
полуфинале. Мое  длительное  пребывание  в  Дании  позволяло  предполагать
некоторое знакомство со скандинавскими языками, на английском я хоть и  не
очень хорошо, но говорила,  так  что  у  них  оставался  только  немецкий.
Китайский,  японский  и  различные  арабские  наречия  я  сочла  возможным
отбросить,  учитывая  ограниченный  регион  их  распространения.   Попытка
доказать  знание  немецкого  языка  позволяла  предполагать,  что  я  хочу
заставить их отказаться от возможности разговаривать в моем присутствии на
этом незнакомом мне языке. Не правда ли, логично? Они должны были прийти к
такому выводу и, как показало будущее, пришли.
     В действительности же с немецким языком дело обстояло  так:  говорить
на нем я не умела, но понимала почти все. Объяснялось это тем, что Алиция,
несмотря на свои блестящие способности к языкам, долгое время после выхода
замуж за Торкильда объяснялась с ним по-немецки  -  датский  ей  никак  не
давался. Проводя в их доме долгие часы и принимая участие в  разговоре,  я
научилась сносно  понимать  немецкий,  разговорная  речь  которого  как-то
логично легла на теоретический,  еще  школьный,  фундамент.  Так  что  мне
доставило бы большое удовольствие, если бы  с  помощью  немецкого  в  моем
присутствия захотели что-то скрыть от меня.
     Местность,  обозреваемая  с  борта  вертолета,   представляла   собой
скалистые горы разной высоты, поросшие лесом  или  совершенно  голые.  Для
меня было очень важно  определить  свое  местонахождение,  не  прибегая  к
расспросам - наверняка мне не скажут правду, да и незачем  им  знать,  что
меня так интересует этот момент.
     Через какое-то время далеко на  горизонте  появилось  море,  то  есть
океан, и вскоре я увидела нечто странное. Холмы внизу  представляли  собой
скалы с крутыми склонами,  и  вот  поперек  одного  такого  склона  что-то
медленно ползло. Долго я пыталась самостоятельно понять, что это такое,  и
наконец сдалась.
     - Что это? -  с  живым  любопытством  спросила  я,  ткнув  пальцем  в
интересующий меня объект.
     - Поезд, - коротко ответил патлатый.
     "Спятил", - подумала я, а вслух обиженно произнесла:
     - Какой же это может быть поезд? Канатная дорога?
     - Нормальный поезд, на рельсах. Железная  дорога,  -  снисходительно,
как маленькой, объяснял мне толстяк. - Движется по мосту, прикрепленному к
скале.
     Это было интересно. Я внимательно рассматривала необычный поезд.  Тем
временем мы подлетели ближе, и прямо  под  нами  я  вдруг  увидела  что-то
напоминающее опорную галерею,  на  которой  действительно  были  проложены
рельсы. Продолжение этой необычной железной дороги можно  было  разглядеть
только в освещенных солнцем  местах,  в  тени  же  она  была  неразличима.
Фантастика! Я так была захвачена этим  необыкновенным  зрелищем,  что  все
прочие детали пейзажа остались мной не замеченными.
     Тут мы неожиданно стали приземляться.  Оказалось,  что  мы  находимся
прямо над океаном. Я успела увидеть какой-то большой залив и город на  его
берегу, а также множество лодок и катеров. Мы еще немного снизились и  тут
я, хотя такое со мной никогда не случалось, заметила посадочную  площадку.
Единственная терраса среди нагромождения скал не  вызывала  сомнения,  что
именно на нее мы сядем. Я перестала хлопать глазами, чтобы  больше  ничего
не пропустить, и мне удалось разглядеть возле террасы нечто,  напоминающее
постройки. Это были конструкции кубической формы, прилепленные  к  скалам.
Больше я ничего не успела увидеть, так как мы  совершили  посадку,  причем
вовсе не на той террасе, которую я заметила сверху, а  совсем  на  другой,
которую я, конечно же, как всегда, прозевала.
     В  последний  момент,  уже  собираясь  ступить  на  землю,  я  успела
отдернуть босую ногу. Даже если бы каменная плита была ледяной, я бы стала
утверждать,  что  она  раскалена,  потому  что  все  вокруг  казалось  мне
раскаленным. Я парилась в пуховой кофте  и  шерстяной  юбке,  как  гусь  в
духовке, из-под парика текли капли дота, размазывая остатки макияжа. Зажав
в одной руке сумку, в другой дьявольски  тяжелую  сетку,  я  старалась  не
смотреть на остальные предметы  моей  зимней  одежды  и  чувствовала,  как
внутри меня поднимается волна злости против моих преследователей. В  такой
одежде привезли меня в Бразилию, о, негодяи!
     - Пардон, мадемуазель, - спохватился толстяк, и через минуту, кипя  и
булькая  от  негодования,  как  чайник  с  кипятком,  я  прошествовала  по
соломенным матам в  застекленное  помещение,  представляющее  собой  часть
кубической конструкции.
     Маты были молниеносно доставлены людьми, которые появились на террасе
в момент нашего приземления.
     В помещении было прохладно, видимо, установки  для  кондиционирования
воздуха работали, как в варшавском Дворце культуры и науки. Меня сразу  же
отвели в предоставленные мне апартаменты. Я  еще  подумала,  что  подобной
роскоши я не видела даже в фильмах из жизни высшего общества,  но  главным
сейчас было не это: как можно скорее раздеться и вымыться.
     - Пошли вон! - рявкнула я по-польски и перевела на французский:  -  Я
хотела бы остаться одна. Сколько сейчас времени?
     - Без десяти пять, - ответил толстяк, явно удивленный таким вопросом.
     - Где без десяти пять? Здесь?
     - Здесь, конечно...
     Он с тревогой посмотрел на меня,  обеспокоенный  моим  состоянием,  и
поспешил удалиться. Мне же  нужно  было  знать  время,  ибо,  отдохнув,  я
намеревалась произвести соответствующие подсчеты,  чтобы  без  посторонней
помощи определить свое местонахождение.
     В  моих  апартаментах  было  все.  Я  напилась   тоника   со   льдом,
приготовленного  для  разбавления  виски,   и   обосновалась   в   салоне,
долженствующем служить ванной. Много времени ушло у меня на ознакомление с
сантехникой. При этом я  облилась  водой  с  ног  до  головы,  так  как  в
неподходящий момент из стены брызнули горизонтальные струи воды,  рассеяла
по всему помещению морозную завесу, выстрелила струей кипятка - к счастью,
не в себя, - но в конце концов освоила  все  эти  достижения  цивилизации.
Завернувшись в большое махровое полотенце - лучшей одежды у меня не было,-
я съела банан и взялась за подсчеты.
     С помощью календарика Дома книги,  атласа  и  напряженной  умственной
работы я  рассчитала  протяженность  трассы,  учитывая  вероятный  маршрут
нашего перелета. У меня получилось, что сейчас я нахожусь чуть ли не прямо
на тропике  Козерога.  Внимательное  изучение  карты  позволило  мне  даже
обнаружить извилистую железную дорогу - вне  всякого  сомнения,  ту  самую
диковину, повисшую на склонах гор, которую я видела с вертолета,  так  как
никакой другой железной дороги поблизости не было. Отыскала я на  карте  и
залив, и два города на его берегах. Один город побольше, на  самом  берегу
океана, другой - поменьше, в глубине залива. Первый назывался Паранагуа, а
второй Антонина. Мои усилия увенчались успехом. Наконец-то  я  установила,
где нахожусь!
     Очень довольная собой, я решила, что теперь имею  право  отдохнуть  и
осмотреться. Апартаменты и в самом деле были  верхом  роскоши,  но  это  я
восприняла спокойно: в конце концов, не мне за  это  платить.  Из  окон  с
одной стороны был виден океан, с другой - одни скалы. С грустью подумалось
мне, что в отпуске я всегда мечтала о комнате с видом на море и никогда ее
у меня не было. Первый раз в жизни выпало мне  такое  счастье,  как  зерно
слепой курице, вот только я не была  уверена,  что  мое  пребывание  здесь
можно назвать отпуском.
     Все случившееся со мной было таким непонятным и неожиданным!  Поехала
я в добропорядочном Копенгагене поиграть себе в рулетку и вдруг  оказалась
по другую сторону океана  в  обществе  совершенно  незнакомых  мне  людей,
которые к тому же собирались лишить меня жизни, нисколько  не  считаясь  с
моим мнением на сей счет. Все это походило на какой-то глупый розыгрыш,  и
трудно было примириться с мыслью, что меня держат здесь силой,  что  я  не
могу вернуться в Европу, что я никогда не увижу родного дома. В это как-то
не верилось, и, видимо, этим объяснялось мое  несерьезное  настроение  при
столь серьезных обстоятельствах.
     Незнакомый черный бандит с мрачным взглядом,  согнувшись  в  поклоне,
доложил, что обед подан.  За  столом  со  мной  сидели  только  толстяк  и
патлатый. Я милостиво заметила, что неплохие бытовые  условия  сказываются
положительно на моей памяти и кое-что я уже припомнила. Не исключено,  что
в ближайшее время я вспомню  все,  что  говорил  покойный,  а  пока  прошу
раздобыть для меня какую-нибудь  подходящую  к  местным  условиям  дамскую
одежду.
     - Еще сегодня все будет доставлено, - сухо  ответил  патлатый,  и  на
этом разговор прекратился.
     - А где тут у вас пляж? - нарушила я тишину. Раз  уж  я  оказалась  в
теплых краях, надо пользоваться случаем и позагорать.
     Оба они, толстяк и патлатый, слегка опешили.  Видимо,  загорание  для
пленниц не предусматривалось.
     - Это как - пляж? - не понял толстяк.
     - Ну, пляж, такое место у воды, где можно загорать. Где он у вас?
     - Нет у нас пляжа, - ответил толстяк, еще не совсем придя в  себя  от
удивления.
     Патлатый тоже смотрел на меня, как на ненормальную.
     - Есть бассейн, - сказал он, подумав. - Желаете поплавать?
     - Боже сохрани!  -  ужаснулась  я.  -  Плавать  я  не  умею.  Мне  бы
позагорать у воды. Где ваш бассейн?
     Толстяк вызвался показать мне их  владения.  О  содержании  меня  под
стражей никто не заговаривал, что меня несколько  удивило.  Мне  казалось,
что убежать отсюда не составит большого труда.
     Мысль о побеге, ясное  дело,  не  оставляла  меня  с  самого  начала.
Зародилась она еще в самолете, когда я подслушала  разговор  за  закрытыми
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 48
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама