Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Хмелевска И. Весь текст 561.21 Kb

Что сказал покойник

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 48
сообщила его им, если помню. Помню, а как  же!  Только  сохрани  меня  бог
проронить хотя бы слово. Ясно, что потом меня сразу пристукнут - и поминай
как звали. Сами так сказали. Могут и сейчас  это  сделать,  чего  проще  -
вытолкнуть из самолета, вон сколько кругом воды!  А  кстати,  что  это  за
вода? И куда мы, собственно, летим?
     Я взглянула на часы. Они еще шли и показывали 12 часов  15  минут.  Я
машинально их завела и принялась размышлять. Вода и вода, куда ни глянь, а
летим  мы  на  очень  большой  высоте.  Столько  воды  -   это   наверняка
какой-нибудь океан, на море  не  похоже,  его  не  хватило  бы,  нечего  и
говорить.
     Я вытащила из сумки свой драгоценный атлас, от одного прикосновения к
которому  испытала  величайшее   счастье,   слегка,   правда,   омраченное
создавшейся неприятной ситуацией. В моем распоряжении было  два  океана  -
Атлантический и Тихий. Самолет  наверняка  поднялся  из  Копенгагена,  это
отправная точка. Так, дальше. Я не могла проспать  двое  суток,  иначе  бы
часы остановились. К Атлантике - налево, к Тихому океану -  направо.  Если
бы это был Тихий океан, нам пришлось бы пролететь всю Европу и Азию.  Нет,
слишком далеко. Ага, вот еще много воды к югу от Индии,  между  Африкой  и
Австралией, но и здесь пришлось бы лететь через всю Европу. Из Копенгагена
до Сицилии самолет летит пять с половиной часов, я знаю. А сколько времени
я была без сознания?
     Подумав, я пришла к выводу,  что  от  десяти  до  одиннадцати  часов.
События в игорном доме развернулись около полуночи, может,  в  полпервого.
Значит, прошло около одиннадцати часов. Как бы ни спешили мои похитители и
какими бы средствами ни располагали,  они  никак  не  сумели  бы  вылететь
раньше, чем через 2 часа. Ведь на Конгенс Нюторв нет аэродрома, до него им
пришлось добираться, да еще тащить меня в виде бесчувственной колоды,  что
отнюдь не  ускоряло  передвижения.  А  тащили  меня,  по  всей  видимости,
осторожно, не волокли же, парик вон на голове остался... А раз говорят  об
ошибке, значит, меня они не  предвидели,  я  для  них  неожиданность,  это
обстоятельство должно  было  задержать  их.  Так  что  и  три  часа  можно
накинуть...
     Атласа мне уже было мало; я вытащила из  сумки  маленький  календарик
польского Дома книги, который уже не раз помогал мне  в  разных  житейских
перипетиях. Несколько минут сложных расчетов и многократные выглядывания в
окно с целью установить положение солнца утвердили меня  в  мысли,  что  я
лечу над Атлантикой, что в том месте, где я нахожусь, должно  быть  десять
часов или девять тридцать и  что  мы  летим  в  юго-западном  направлении.
Точнее, более в южном, чем в западном. И если вскоре  под  нами  покажется
суша, то это должна быть Бразилия.
     Правда, мои рассуждения были чисто теоретическими, и тем не менее мне
стало плохо при одной мысли о том, что я могу оказаться в Бразилии в своем
зимнем пальто, в сапогах на меху, в теплых рейтузах и  платиновом  парике.
Спрятав календарик  и  атлас,  я  сидела  неподвижно,  глядя  бездумно  на
солнечные блики за окном, и пыталась как-то упорядочить свои мысли.
     Тут открылась дверь, и вошел незнакомый мне человек. И надо признать,
что этот момент был для меня наиболее подходящим, ведь  я  собиралась  при
появлении моих преследователей  принять  самый  глупый  вид.  У  человека,
увидевшего мня сейчас,  не  могло  создаться  двух  мнений  на  мой  счет.
Пожалуй, в нем могли  зародиться  лишь  сомнения,  способна  ли  я  вообще
соображать.
     Он остановился в дверях и одним быстрым взглядом окинул и меня, и все
помещение. Странное впечатление производил этот человек. На первый  взгляд
я его приняла  за  худенького  юношу,  и  только  при  более  внимательном
рассмотрении обнаружилось, что ему никак не меньше 35  лет.  У  него  было
невинное  розовощекое  личико  младенца,  вытаращенные  голубые  глазки  и
торчащие в разные стороны светло-желтые патлы - не очень длинные, но  зато
курчавые. Они шевелились у него на голове, как живые, каждая прядь сама по
себе, и ничего удивительного, что я как зачарованная уставилась на них, не
в силах произнести ни слова.
     Были все  основания  считать  его  блондином.  А  надо  сказать,  что
когда-то гадалка предсказала мне, что в моей жизни  роковую  роль  сыграет
блондин. Я охотно поверила ей, так как блондины всегда мне  нравились.  Но
почему-то так получалось,  что  жизнь  упорно  подсовывала  мне  брюнетов,
одного чернее другого, а я все высматривала, не появятся ли  блондин...  С
годами у меня уже выработался рефлекс: блондин - значит, надо быть начеку.
И вот теперь появляется этот бандит...
     - Бонжур, мадемуазель, - вежливо поздоровался он.
     Услышав это, я тут же пришла в себя. Если ко мне, матери подрастающих
сыновей, обращаются "мадемуазель", значит, решили вести мирные переговоры.
Следовательно, пока мне ничего не грозит, убивать в ближайшее  время  меня
не собираются, я я могу покапризничать.
     - Бонжур, месье, - ответила  я  далеко  не  столь  вежливым  тоном  и
продолжала без всякого перехода: - Значит, так: минеральной воды, крепкого
чаю с лимоном,  где  туалет  и  мне  надо  умыться.  Немедленно!  А  потом
поговорим!
     Это прозвучало довольно  зловеще.  Чтобы  усилить  эффект,  я  обвела
помещение по возможности безумным взглядом и, обессиленно склонив  голову,
издала слабый стон. По-моему, получилось неплохо.
     - Ах, конечно, конечно, как пожелаете, - засуетился  этот  несуразный
тип.
     Он помог мне слезть с дивана, хотя  я  и  сама  прекрасно  могла  это
сделать, взял меня под руку и заботливо провел куда требовалось, по дороге
продолжая оказывать мне всяческие знаки внимания. Открыв какой-то шкафчик,
он достал из  него  минеральную  воду,  и  я  наконец  напилась.  Потом  я
осмотрела соседнее помещение, которое незадолго  до  этого  доставило  мне
столько акустических эмоций. Оно представляло собой  нечто  среднее  между
салоном и рабочим кабинетом  и  было  обставлено  роскошной  мебелью.  Там
находились еще три типа, для которых мое появление было явно  неожиданным.
Они наверняка думали, что я еще сплю и  что  неизбежный  контакт  со  мной
будет хоть на какое-то время отсрочен.
     Я не обращала на них никакого внимания, сейчас главным для меня  было
умыться и сбросить  с  себя  как  можно  больше  теплой  одежды,  учитывая
маячащую передо мной Бразилию. Мне уже заранее было жарко.
     Через полчаса я сидела в упомянутом выше салоне-кабинете  уже  совсем
другим человеком. В соответствии с пожеланием передо мной стоял стакан чаю
с лимоном. Я решила играть  роль  сладкой  идиотки  и  держаться  с  видом
оскорбленного достоинства.
     Мои новые знакомые ничем особенным не  отличались,  по  крайней  мере
внешне. Один из них даже производил неплохое впечатление, и его можно было
бы назвать красивым, если бы он не был таким толстым. Второй сразу  вызвал
антипатию, так как у него были близко посаженные глаза навыкате, чего я не
выношу.  Третий  был  ростом  с  сидящую  собаку,  а  так  ничего.   Одеты
обыкновенно, как одеваются состоятельные люди, - костюмы, галстуки,  белые
рубашки. Возраст их я определила  как  средний  между  тридцатью  пятью  и
сорока пятью.  В  этом  почтенном  обществе  я  чувствовала  себя  немного
неловко, так как по-прежнему была босиком.
     Поначалу все молчали. Они явно выжидали, что  я  скажу,  а  я  решила
ждать, что они скажут, но, подумав,  отказалась  от  этой  мысли.  Сладкая
идиотка просто не имеет права на такую сообразительность,  ей  обязательно
надо с чем-нибудь выскочить.
     - Куда мы летим, и вообще, что все это значит? - обиженно спросила я,
отпив полстакана.
     - Не хотите ли поесть? - вместо ответа заботливо спросил толстяк.
     - Нет, - подумав, ответила я.  -  Пока  не  хочу.  Но  через  полчаса
захочу.
     - Как вам будет угодно, мадемуазель. Вы получите все, что захотите.
     "Увиливают от ответа, - подумала я. - Хотят узнать, что я за штучка".
И, закурив, произнесла ледяным тоном:
     - Я жду объяснений.
     Вздрогнув, патлатый тоже закурил и начал:
     - Видите ли, произошла неприятная история. Вы помните,  наверное.  Мы
развлекались в игорном доме, как  вдруг  явилась  полиция...  -  Изображая
печаль, он горестно поник своей всклокоченной головой, но превозмог себя и
продолжал:  -  Это  было  ужасно.  Вы  себя  почувствовали  плохо.  Ничего
удивительного, столько волнений! К тому же там было так накурено. Не могли
же мы бросить вас на произвол судьбы!
     Улыбка на  его  голубоглазом  невинном  личике  младенца  была  такой
искренней, что я поверила бы ему,  если  бы  не  подслушала  их  разговор.
Раскрыв как  можно  шире  глаза,  я  постаралась  изобразить  понимание  и
признательность.
     - Надо было в темпе смываться, - продолжал  патлатый.  -  Мы  вас  не
знали, у нас не было вашего адреса, вот мы и забрали вас с собой.
     Присутствующие улыбками и кивками  подтверждали  правдивость  каждого
его слова. Я бы могла поклясться, что ни одного из них не было  в  игорном
доме, не говоря уже о том, что если кто и чувствовал себя  там  плохо,  то
никак не я.
     - Весьма вам признательна,  -  сдержанно  поблагодарила  я,  -  боюсь
только, не слишком ли далеко вы меня завезли?
     Джентльмены разразились разнокалиберным хохотом в знак доказательства
того, что они оценили мой тонкий юмор. Так мы ломали  комедию  друг  перед
другом еще какое-то время, а потом я с доверчивым  любопытством  повторила
свой вопрос:
     - Так куда же мы летим?
     - А не взволнует  ли  это  вас?  -  забеспокоился  патлатый.  -  Ваше
здоровье... Не скажется ли на нем это известие?
     - В конце  концов,  земной  шар  так  мал,  -  успокоительно  заметил
толстяк.
     - Пустяки, - добродушно заметила я. - Я обожаю путешествия. Итак?
     - А в один небольшой городок на побережье Бразилии, - выдавил из себя
наконец патлатый с таким пренебрежительным жестом, как будто  прилететь  в
Бразилию все равно, что проехаться от Груйца до Тарчина. Небрежным  жестом
он как бы перечеркнул все эти тысячи километров.
     Я не сразу отреагировала - надо было показать, что  просто  потрясена
этим известием. А я действительно была потрясена тем,  что  так  правильно
угадала. Потом позволила себе встревожиться.
     - Но ведь у меня нет визы! - И добавила: - К тому же  я  не  взяла  с
собой никаких вещей, а там, должно быть, жарко. В чем  я  буду  ходить?  И
вообще, мне надо вернуться. Я надеюсь, что вы, господа... - И я  захлопала
глазами. Хотелось надеяться, что это  вышло  у  меня  достаточно  глупо  и
беспомощно. Боюсь, что  я  достигла  вершины  в  своем  умении  изображать
дурочку и долго на этой вершине но продержусь. О  такой  мелочи,  что  мой
паспорт был действителен только на европейские страны, я и не заикнулась.
     Господа, внимательно следившие за каждым  моим  словом,  принялись  в
четыре голоса уверять меня, что, разумеется, они будут обо мне  заботиться
и впредь, что я получу все, чего бы ни пожелала, и что вернуться я смогу в
любую минуту.
     Это меня успокоило, и я позволила уговорить себя позавтракать с ними.
Обслуживал нас официант в белом, все было на наивысшем уровне.
     Пробный шар был пущен во время завтрака.
     -  Наверняка  вас  потрясла  смерть  того  человека,  -  соболезнующе
произнес толстяк. - Ничего удивительного, что вам  стало  плохо,  ведь  он
испустил дух буквально у вас на руках.
     При этом он тяжело вздохнул и поднял глаза  кверху,  как  бы  вознося
молитву  о  душе  усопшего.  Я  решила,  что  мне   следует   вести   себя
соответственно, отложила вилку в сторону и тоже испустила тяжелый вздох.
     - О да, это было ужасно! Я до сих  пор  не  могу  прийти  в  себя,  -
произнесла я, содрогаясь от одного воспоминания и на всякий  случай  теряя
аппетит, тем более что уже наелась.
     - Для нас это особенно тяжко, - вздохнул  патлатый.  -  Ведь  он  был
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 48
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама