Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Евгений Федоров Весь текст 1772.46 Kb

Ермак

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 152
Бей в набат!
     Частые  тревожащие  удары  нарушили  застывшую  тишину  и   разбудили
станицу.
     По куреням на базах, у кринички, где женки брали воду, пошел зов:
     - На майдан! На майдан!
     С разных сторон на площадь бежали казаки, на ходу надевая  кафтаны  и
опоясывая сабли. Начались шум, толкотня, перебранки. Лишь  старые  бывалые
казаки, украшенные сабельными рубцами, шли неторопливо,  чинно,  горделиво
держа головы. Они-то наслышались, накричались и повоевали на  своем  веку!
Всякую тревогу и невзгоду  перенесли,  в  семи  водах  тонули  и  выплыли,
истекали кровью да не умерли, - живуч казацкий корень, - и теперь  многому
могли поучить молодых и ничего не страшились.
     На станичную улицу лихо ворвалась ватажка удалых:
     - Эй, погляди, среди них татарин! - закричала женка.
     - Брысь отсель! - огрызнулся на нее густобородый дед. -  Кш...  Кш...
На майдане - не бабье дело.
     Молодка вспыхнула, порывалась на дерзость, но вовремя  одумалась:  за
неуважение к старику могли тут же, на майдане,  задрав  подол,  отхлестать
плетью.
     "Фу ты, ну ты, старый кочет!" - озорно подумала она  и  нырнула,  как
серебристая плотвичка, в самую гущу толпы.
     Вот, наконец, и  ватага!  Кони  взмылены,  лица  у  казаков  усталые,
пыльные. У иных кровь запеклась. Впереди Петро Полетай, а рядом Ермак. Тут
же позади и Богдан Брязга и Дударек. Увидя сына, мать всплакнула:
     - Жив, Богдашка! Кровинушка моя...
     Среди  казаков  на  чалом  ногайском  коне  сидел  молодой   татарин,
обезоруженный, со скрученными за спину руками.
     Ватажка въехала в толпу. Потные кони дышали  тяжело,  с  удил  падала
желтая пена. Одетые в потертые чекмени, в  шапках  со  шлыками  из  сукна,
удальцы держались браво. Пробираясь сквозь толпу,  они  кланялись  народу,
перекликались с родными и знакомыми:
     - Честному лыцарству!
     - Тихому Дону!
     Позвякивали уздечки, поблескивали сабельки, покачивались  привешенные
к  седлам  саадаки  с  луками  и  стрелами.  Лица  у  ватажников  строгие,
обветренные. Выбритый до синя гололобый татарин испуганно  жался,  жалобно
скалил острые зубы, а у самого глаза воровские, злые. Его проворно стащили
с коня и толкнули в круг. Спешились и казаки.  Кони  их  сами  побрели  из
людской толчеи. Волнение усилилось, хлестнуло круче,  людской  гомон  стал
сильнее.
     Минута, и все затихло: из  станичной  избы  показались  старики.  Они
несли регалии: белый бунчук, пернач и хоругвь - символы атаманской власти.
За седобородыми дедами важно выступали есаулы, а среди них атаман.
     Ермак вытянул шею и подивился казачьему кругу.  На  этот  раз  с  еще
большей  важностью  двигался  тучный  Бзыга.  Пот  лился  с  его  толстого
обрюзглого лица, слышно было, как дыхание со свистом вырывалось из  груди.
Атаман задыхался от ожирения. Но как ни пыжился,  ни  надувался  важностью
Бзыга, а все же уловил Ермак в его глазах скрытую трусость.
     Площадь замерла, и только  в  голубой  выси  хлопали  крыльями  сизые
турманы. Такое затишье наступает обычно перед грозой.
     - Сказывай, казаки,  с  чем  пожаловали?  -  громко  окрикнул  атаман
ватажников.
     Петро Полетай выступил вперед и чинно поклонился.
     - Браты, атаман и все  казачество!  -  чеканя  каждое  слово,  громко
сказал он. - Турецкая хмара занялась  с  моря  и  Перекопа.  Идут  великие
тысячи: янычары и спаги, а с ними крымская  орда.  Под  конскими  копытами
земля дрожит-стонет! Идут, окаянные. Дознались мы, рвутся басурманы  через
донские степи на Астрахань...
     - Слышали, станичники? - возвысив голос, спросил атаман.  -  Слышали,
что враг близко?
     - Слышали, слышали! - отозвались в толпе.
     - А еще что видели? - снова спросил Бзыга.
     Петро полетай поднял голову и продолжал с горечью:
     - Видели мы своими очами - горят понизовые станицы. Дети  и  женки...
Вот полоняник скажет, кто сюда жалует!
     Сильные руки подхватили татарина и вытолкнули на видное место.
     - Сказывай, шакал, кто на Русь идет?
     Татарин съежился, как под ударами хлестких бичей. Заговорил быстро  и
еле внятно.
     Переводчик,  громоздкий  усатый  казак,  старый   рубака,   пробывший
четверть  века  в  полоне  у  крымчаков,  перехватывал  трусливую  речь  и
переводил:
     - Просит не убивать.
     - А сам с чем шел, не наших ли женок и детей рубить да  насильничать.
Спрашивай его, бритую образину, о другом! - зашумели вокруг.
     Атаман сделал рукой знак.  Казаки  опять  стихли,  сдержали  страсти,
охватившие их сердца. Переводчик спросил пленника и выкрикнул:
     -  Сказывает,  сам  Касим-паша  с  большим  войском  идет,  а  с  ним
Девлет-Гирей спешит с мурзами. Орду ведет. Из Азова плывут турские ладьи с
пушками и ядрами. Из Кафы янычары добираются. И еще  сказывает,  трое  ден
тому назад передовые татарские загоны в четыре перехода отсель были.  Жгли
степные заимки, низовые городки...
     - Стой, мурло  татарское,  -  перебил  полонянина  атаман,  -  говори
толком, кто орду ведет: сам ли Девлет-Гирей  или  сынки  его,  стервятники
подлые! Чем оборужены и что затеяли?
     Татарин снова залопотал.
     - Беклербег кафийский конников ведет! - оповестил толмач. - А  с  ним
шесть сенжаков. С ордой хан Девлет-Гирей... Идут на Переволоку,  а  другие
через Муджарские степи...
     - Слыхали, станичники: орда идет, великая гроза занимается! -  поднял
голос атаман. - Рассудите казаки, тут ли, в куренях, будем отбиваться, аль
со всем Доном в Поле уйдем, день и ночь будем  врагу  не  давать  покою  и
роздыху. Как, станичники?
     -  День  и  ночь  не  давать  басурманам  покоя!  -  дружно  ответили
станичники. - Любы твои слова атаман!
     - Этой ночью станица уйдет в донские камыши  да  овражины,  в  лесные
поросли! С волками жить - по-волчьи выть. В сабли татар  и  турок!  Выжгем
все!
     - В сабли! На меч, на острый нож зверюг!
     Присудили станичники: темной ночью всем - и старым и малым - укрыться
в степных балках, в укромных  местах.  Пусть  достанутся  в  добычу  злому
татарину и жидному турку пустые мазанки да  быльняк.  А  уйдет  орда,  все
снова зашумит-заживет.
     - Ух ты, жизнь - перакати-поле! - горько усмехнулся Ермак и вместе  с
казаками побрел с майдана. Конь его уже был на базу. Хозяин бережно  обтер
полой своего кафтана скакуна  и  покрыл  ковром.  В  мазанку  не  вошел  -
вспомнил еще не зажившее. Сгреб под поветью охапку камыша и разостлал  под
яблонькой.
     Мысли  набегали  одна  на  другую.  За  соседним  плетнем  заголосила
молодица.
     "Загулявший  казак  побил,  -  подумал  Ермак,  заворочался  и  опять
вспомнил свое житье. - Набедокурила, лукавая".
     Он старался успокоить себя, но не  мог:  тревожил  женский  плач.  Не
вытерпел казак, поднялся и пошел на причитания. На  земле,  среди  полыни,
сидела простоволосая женка в одной толстой грязной рубахе, поверх  которой
накинут дырявый татарский шумпан. Молодая, крепкая, словно орешек,  только
радоваться, а она слезы льет.
     - О чем плачешь, беспутная? - строго спросил женку Ермак.
     Она вскинула на станичника удивленные глаза и ничего не ответила.
     - Что молчишь? Чья будешь?
     - Беглая, за казаком  увязалась,  а  теперь  одна,  зарубили  его!  -
всхлипывая отозвалась черноволосая.
     - Имя твое как? - смягчаясь сердцем спросил Ермак.
     - Была Зюленбека, а сейчас Марья.
     - Выходит, крещеная полонянка?
     - Сама с казаком сбегла, увела его из полона.
     - Гляди, какая хлопотунья! - удивился Ермак и одним  махом  перелетел
через плетень. - Чего же ты ревешь, раз не бита?
     - Куда мне идти теперь? Татары придут и  меня  застегают!  -  скорбно
сказала Зюленбека.
     - Не бойся, - взял ее за руку казак: - Не придут сюда бритые  головы.
А коли придут, кости сложат. Не кручинься, уберегу!
     Татарка была красива, хоть и неопрятна.  Щеки  у  нее,  что  персики,
матовые, а глаза - огоньки. Ободрилась она.  По  смуглому  лицу  мелькнула
радость.
     Ермак посоветовал:
     - Пока укройся с женками, а там видно будет. Оберегайся!
     Женщина смокла и теплыми глазами проводила Ермака...
     Закат погас. Ермак напоил коня, привязал его к  кусту  неподалеку  от
себя и растянулся на камышах, подложив под голову седло.
     Донскую землю покрыла свежая, ароматная ночь. Холодок пошел  с  реки.
Казак лежал и смотрел  в  безмятежную  глубину  неба,  по  которому  плыли
золотые пчелки-звезды. А на душе было тревожно. Где-то  рядом,  на  шляху,
который  скрывался  за  темным   бурьяном,   женский   жалостливый   голос
запричитал:
     - Ах, родная, что опять будет? Дон наш родимый, ласковый,  укрой  нас
от злой напасти, от лихой беды...
     Далеко на окоеме занялось кровавое  зарево:  должно  быть  загорелась
дальняя станица...



                                    2

     Росла и наливалась крепостью русская земля. Несмотря на то, что  царь
Иван Васильевич Грозный неудачно воевал за искони русские берега  Балтики,
русский народ достиг  невиданного  доселе  могущества  и  силы,  и  далеко
раздвинул пределы молодого государства. Русские люди встречь солнцу  дошли
до Каменного Пояса, прочно обосновались на суровых берегах Студеного  моря
и плавали на смоляных ладьях  на  далекий  и  сказочный  Грумант.  Грудами
костей усеяли родную землю, но остановили монголов и спасли  этим  Европу.
Не иссякла сила нашего  народа.  Сломив  владычество  Орды,  он  и  дальше
утверждал  свою  независимость.  Последние  царства,   образовавшиеся   на
обломках Золотой Орды, - Казанское и Астраханское,  пали,  и  Волга  стала
русской рекой. Наймит польской шляхты Стефан  Баторий,  с  его  полками  и
ландскнехтами, не мог взять Пскова и позорно ушел  потому,  что  стойкость
русских людей оказалась крепче стен каменных.
     Сила и крепость Русского  государства  вносили  беспокойство  в  душу
турецкого султана Солимана великого. Он считал себя верховным  повелителем
и защитником мусульман во всей вселенной,  и  покорение  московитами  двух
магометанских  царств  на  Волге  страшно  встревожило  его,  и  он  писал
ногайскому мурзе Измаилу с превеликой тревогой:
     "В наши магометанских книгах пишется так, что пришли времена русского
царя Ивана: рука его над правоверными высока.  Уж  и  мне  от  него  обида
великая: Поле все и реки у меня поотнимал, да и Дон от меня отнял, даже  и
Азов город доспел, до пустоты поотымал всю волю и Азов. Казаки его с Азова
оброк берут и не дают ему пить воды  с  Дона.  Крымскому  же  хану  казаки
ивановы делают обиду великую и какую срамоту  нанесли,  -  пришли  Перекоп
воевали. Да его же казаки какую еще грубость сделали - Астрахань взяли,  и
у нас оба берега Волги отняли и ваши улусы воюют. И то вам не срамота  ли?
Как за себя стать не умеете? Казань ныне тоже воюет.  Ведь  это  все  наша
вера магометанская; станем же от Ивана обороняться за один... Ты б,  Ислам
мурзу, большую мне дружбу свою показал: помог бы Казани  людьми  своими  и
пособил бы моему городу Азову от царя Ивана казаков..."
     Сильно был смущен повелитель правоверных Солиман успехами русских.  И
еще горше становилось у него на  сердце  от  сознания,  что  Астрахань  не
только не захирела, но с появлением  русских  оживилась  и  стала  большим
караванным путем на Русь. Со всего Востока сюда наезжали расторопные купцы
с товарами - из Шемахи, Дербента, Дагестана, Тюмени, Персии, Хивы,  Бухары
и  Сарайчика  -  вели  бойкий  торг.  Струги  и  ладьи,  груженные  самыми
разнообразными  изделиями  и  тканями,  плыли  из  Астрахани  по  Волге  и
расходились по всей Руси, и это еще сильнее  связывало  берега  Каспия  со
всей русской землей. Солиман сознавал торговое значение  Астрахани  и  еще
больше злобился на Москву. Была и другая причина душевных волнений султана
- ущемленное самолюбие азиатского владыки. Русский царь Иван Васильевич  в
своем пышном титуле стал именовать себя не только царем Московским и  всея
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 152
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама