Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#6| We walk through the tunnels
Aliens Vs Predator |#5| Unexpected meeting
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Амнуэль Песах Весь текст 336.44 Kb

Каббалист

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 29
возразить толком не сумеешь. Она,  например,  считала,  что  уход  мужа  с
работы - поступок, который можно было  оправдать  в  тридцать  лет,  а  не
сейчас, когда жизненный уклад сложился, ломка его непременно  скажется  на
здоровье, о котором Рома не думает, воображая, что он вечен. И поездка его
в Каменск была ударом по семейному бюджету, причем в критический момент, и
ничего толком не принесла - разве что эти рисунки, которые бывшая знакомая
могла прислать и по почте.
     Р.М. не собирался  показывать  рисунки  Евгению,  а  теперь  пришлось
принести папку.  Евгений  набросился  на  рисунки,  будто  на  детектив  с
загадочной концовкой.
     - Ну, дает! - прокомментировал он.
     - Это ведь не произведения  искусства,  -  сухо  сказал  Р.М.  -  Она
пыталась изобразить то, что видела, потому что описать словами не могла.
     - Значит, у нее действительно с психикой было не в порядке, -  сказал
Евгений, - если, конечно, ты прав.
     - Замечательный силлогизм, - мрачно сказал Р.М.
     - Слушай, - спросил Гарнаев, - твоя поездка и уход с работы  случайно
совпали во времени, или здесь есть причинная связь?
     - Косвенная, - Р.М. кивнул. - И Таня  зря  вот  так...  Мы  ведь  все
обсудили прежде, чем я написал заявление.
     - Рома, - тихо сказала Таня,  -  я  не  умею  с  тобой  спорить,  мне
кажется, ты всегда прав, даже когда ты неправ, ведь и так бывает. Ты очень
убедительно говоришь, и я соглашаюсь, а потом ты  уходишь,  и  я  перестаю
понимать, а когда возвращаешься, я перестаю понимать  свои  сомнения.  Это
какой-то гипноз...
     - Гипноз творческой личности, - Гарнаев хохотнул.
     - Все гораздо сложнее, чем вы думаете, - сказал Р.М.  -  Мы  с  Таней
проживем, появится больше времени, значит, и писать буду больше,  гонорары
пойдут. Не в этом дело. А в том, что нужно отвечать хотя бы перед собой за
все, что творишь.
     - Непонятно, - сказал Евгений. - Ты-то что натворил?
     - Надя погибла потому, что двадцать лет  назад  я  проводил  тестовые
опыты с ее матерью. Наверняка есть и другие девочки или  девушки,  которым
грозит то же самое и по той  же  причине.  И  я  обязан  всех  отыскать  и
попытаться обезопасить. Ясно?
     - Неясно, - буркнул Евгений, переглядываясь с Таней.
     Р.М. перехватил этот взгляд и  подумал,  что  и  здесь  на  понимание
рассчитывать нечего. Для Гарнаева наука - то, что написано в книгах.  Хотя
он и изучил все, что сказано о психологической инерции, бороться с ней так
и не научился. А для Тани все это - давняя история, к которой не следовало
возвращаться: мало ли что может случиться с  человеком  за  двадцать  лет,
есть в жизни случайности, такие странные и непредсказуемые, что никогда не
поверишь, и разве можно из-за такой случайности ломать устоявшийся быт,  а
может, и жизнь?
     - Ну, ладно, - Р.М. вздохнул. - Придется вам поверить мне  на  слово.
Если все окажется так, как я думаю, тогда и сумею объяснить.  Да  тогда  и
объяснять не придется, потому что... начнется новая эра, понимаете?
     - Эпоха ведьм? - иронически спросила Таня.
     Романа Михайловича покоробила  эта  ирония,  которой  в  голосе  жены
никогда прежде не было.
     - Нет, не эпоха ведьм, - резко сказал он  и  встал.  -  Просто  новая
эпоха.
     Гарнаев начал прощаться и  неожиданно  попросил  на  время  несколько
рисунков из Надиной папки. Р.М. думал,  что  Евгений  выберет  те,  что  с
глазами,  они  действительно  впечатляли,  но  отложены  оказались  совсем
другие, с бессмысленным переплетением линий и цветов.
     - Бери, - Р.М. пожал плечами, - только не потеряй.
     Таня не сказала больше ни слова. Так и легли молча, впервые за  много
лет.


     С утра зарядил дождь. В былые годы именно в такую погоду Р.М. брал на
работе отпуск, садился за машинку и под шелест капель писал рассказы. Таня
это знала, и в дождливые осенние дни вставала поздно, стараясь  не  мешать
мужу даже шорохом. Рассказы Р.М. писал быстро, бывало, что  за  неделю,  а
"Ожог разума", лучший рассказ его сборника, был написан  начерно  за  один
день - но какой! Ураган, деревья вырывало с корнями, дом гудел.
     Все-таки Р.М. условился с Родиковым о встрече и передал ему список из
тридцати семи фамилий. Вернувшись, позвонил на работу и попросил отпуск на
три дня за свой счет. В ответ услышал длинную тираду, которую трудно  было
понять из-за нормально плохой работы телефонной линии. Р.М. тем  не  менее
решил, что разрешение получено и, отключив телефон, сел за машинку.
     Он писал рассказ о странном  мире,  придуманном  во  время  полета  в
Каменск. Впрочем, рассказ оказался немного другим  по  сюжету,  хотя  идея
сохранилась.  Идея  мира,  где  люди  не   занимаются   экспериментами   и
наблюдениями, потому что сама природа (или бог? или кто-то еще,  создавший
этот мир?) отвечает на прямо поставленные вопросы, нужно только суметь  их
верно задать и воспринять  ответ.  Люди  и  не  подозревают,  что  вопросы
природе можно задавать косвенно - экспериментируя и анализируя  увиденное.
Люди и в отношениях между собой ведут себя так же -  обо  всем  спрашивают
прямо, никаких недомолвок. Судить о человеке  не  по  его  ответам,  а  по
поступкам никому не приходит в голову. Поступки ведь не расходятся с  тем,
что люди сами говорят о себе. В мире существует Лад - особый  вид  мировой
гармонии.
     И однажды рождается Бунтарь,  хотя  никто  об  этом  не  подозревает.
Обычный ребенок, и задает он до поры  до  времени  обычные  вопросы.  Став
юношей, он  ощущает  смутное  недовольство  собой  (вот  с  какой  малости
начинается великое!) и почему-то не  спрашивает  отца  -  что  это  с  ним
произошло. Он не знает, что происходит  со  всеми,  не  знает,  что  нужно
делать в таких случаях, думает, что недовольство - лично  им  выстраданное
ощущение, которым делиться нельзя, а спрашивать о  причинах  бессмысленно.
Это первый шаг к ереси, но и этого он не подозревает.
     Что дальше? Он становится физиком, занимается исследованиями строения
вещества, его избирают в Совет, и он не  только  придумывает  вопросы,  но
задает их природе, участвуя в церемонии. Однажды  он  догадывается,  каким
должен быть ответ на еще не заданный вопрос. День Узнавания через  неделю.
Вопрос выбран, и Бунтарю видится идея  эксперимента  (он  не  знает  этого
слова и думает  так:  "самостоятельный  поиск  ответа"),  он  собирает  из
склянок, реечек,  металлических  тросиков  установку  и  ставит  первый  в
истории опыт. И получает  ответ.  Теперь  он  знает  о  строении  вещества
больше, чем все люди, и еще в течение недели он будет знать больше всех. А
если... Если его решение неверно, и ответ вовсе не  такой?  Какое  же  это
мучительное ожидание - будто висишь над пропастью на тоненьком  тросике  и
видишь, как конец его перетирается о камень, и думаешь - придет ли  помощь
раньше, чем тросик оборвется. Что-то похожее по остроте  он  испытал  пять
лет назад, когда просил Лию стать его женой, а  она  попросила  неделю  на
раздумья. О чем тут раздумывать - он  не  понимал  и  по  сей  день.  Либо
женщина любит, и  тогда  ей  самой  это  ясно,  либо  не  любит,  и  тогда
раздумывать унизительно для обоих. Но та неделя была для него ужасной. Как
и эта.
     В День узнавания он пришел в зал Совета  раньше  всех.  Члены  Совета
надели традиционные шлемы, устроились в Круге знания  и  вознесли  Вопрос,
выстраданный всей планетной наукой. Он ждал - что же случится в его мозгу,
ведь там уже есть один вариант ответа, и если  явится  второй,  если  этот
второй он ощутит как порождение собственного сознания, это будет  означать
крах его жизненной концепции.
     Но ничего не случилось. Его мысли и  чувства  остались  при  нем,  он
ждал, готов был кричать "Ну когда же? Когда?" И только после того, как все
стали снимать шлемы и обмениваться впечатлениями, он понял, что выиграл  -
ответ оказался именно таким, какой он нашел сам, потому-то с ним ничего не
произошло, ничего не изменилось. И значит, теперь изменилось все.  Мир,  в
котором уме жить, стал иным. И он знал, что погибнет  в  тщетных  попытках
убедить людей в своей правоте. Он видел свой путь так же ясно, как видел в
день свадьбы свою будущую жизнь с Лией: всплеск счастья и  разрыв.  Он  не
рассуждал о том, идти ли по этой дороге, он уже шел, и ему  было  страшно,
как бывает страшно человеку, бредущему по краю километрового обрыва, но не
идти он не мог, как не мог не дышать.
     Если мир меняется, то - навсегда...



                                    8

     Неделю спустя шеф нашел человека на его место, и Р.М. получил расчет.
"Экономика должна быть экономной", -  процитировал  он  классика,  отдавая
Тане последние заработанные на постоянной работе деньги. Таня не ответила,
и Р.М. опять подумал, что после его  возвращения  из  Каменска  она  стала
другой. Он думал об этом часто, но ничего не мог изменить, потому что знал
- или воображал, что  знал  -  причину,  и  понимал,  что  и  Таня  должна
перестроиться. Как бы она ни была ему  предана,  но  жизненный  уклад  для
женщины значит гораздо больше, чем для мужчины, и нужно с этим считаться.
     По вечерам они обычно сидели на кухне, чаевничали, Р.М. рассказывал о
сделанном за день, намечал программу на завтра, где и Тане хватало  работы
- что-то перепечатать, ответить тому-то на письмо, прореферировать статью.
Таня слушала, едва заметно кивая, и он знал, что она ничего не забудет.
     - Рома, - сказала она однажды, - может, мне пойти  работать?  Тамилла
говорит, что у них в институте есть вакансия старшего экономиста.  Я  ведь
все-таки...
     - Что, деньги кончились? - озабоченно спросил Р.М.
     - Нет, деньги пока есть. Но, понимаешь...  такая  жизнь...  случайные
заработки... все время думать, где и как перехватить...  Не  получается  у
меня.
     - Почему ты думаешь, что именно тебе нужно...
     - Я давно хотела. И не только из-за денег.
     - Конечно, тебе недостает толкотни в автобусах, и начальника, который
будет подсовывать тебе самую нудную работу, и...
     - Не знаю, может быть, и этого тоже, Рома.
     - Таня, ты что, твердо решила?
     - Нет, я ведь советуюсь.
     - Тогда не надо торопиться, хорошо?
     Таня кивнула, и разговор закончился, но Р.М. знал,  что  еще  не  раз
придется возвращаться к этой теме, прежде чем Таня сдастся.  Не  нужно  ей
работать. На жизнь хватает. А массивную глыбу переписки и перепечатки, всю
науковедческую канцелярию без Тани ему не сдвинуть. Р.М. гордился, что его
Таня  чем-то  напоминает  Склодовскую  -  идеальная  подруга   жизни   для
творческого человека. Оказывается, ее это тяготило? Эгоистом Р.М. себя  не
считал - ведь и он жил для Тани: приносил в дом деньги, старался быть жене
настоящим другом, а не только мужем, в доме всегда было ощущение  теплоты,
так ему, во всяком случае, казалось. Мысль  о  том,  что  ему  это  только
казалось, а на самом деле все, о чем мечтала Таня, может  быть,  проходило
мимо его сознания, - эта мысль угнетала, и утром Р.М.  не  смог  заставить
себя полностью углубиться в работу над рассказом.
     С дневной почтой пришло письмо от Галки. Адресовано оно было им обоим
- ему и Тане, которую Галка не знала. Написала  так,  наверное,  чтобы  не
возникло неловкости.  Галка  действительно  решила  вернуться  -  она  уже
списалась в дядей, который все эти годы жил на старом месте, и уволилась с
работы, и дала объявление об обмене квартир.  Последовательность  действий
выглядела странной - по идее, все нужно было делать в обратном порядке.  С
точки зрения Романа  Михайловича,  письмо  было  чисто  женским,  лишенным
последовательности  и  внутренней  логики.  На   Таню   письмо   произвело
двойственное впечатление. Она будто читала между строк, и хотя сам Р.М. не
видел  в  тексте  ровно  никаких  намеков  на  возможные  предосудительные
отношения, Таня весь день смотрела на мужа таким взглядом, будто перед ней
была картина "Предатель родины на  военно-полевом  суде".  Р.М.  решил  не
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 29
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама