Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 346.28 Kb

Трудно быть богом

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 20 21 22 23 24 25 26  27 28 29 30
     Доктор Будах, как слепой, двинулся на него. Румата быстро встал между
ними.
     - Между прочим, дон Рэба, - сказал он, - как  вы  относитесь  к  отцу
Ариме?
     - К отцу Ариме? - дон Рэба высоко поднял брови. - Прекрасный военный.
Занимает видный пост в моей епископии. А в чем дело?
     - Как верный  слуга  вашего  преосвященства,  -  кланяясь,  с  острым
злорадством сказал Румата, - спешу сообщить вам, что этот видный  пост  вы
можете считать вакантным.
     - Но почему?
     Румата посмотрел в переулок, где еще не рассеялась желтая  пыль.  Дон
Рэба тоже посмотрел туда. На лице его появилось озабоченное выражение.


     Было уже  далеко  за  полдень,  когда  Кира  пригласила  благородного
господина и его высокоученого друга к  столу.  Доктор  Будах,  отмывшийся,
переодетый во все чистое, тщательно побритый, выглядел очень  внушительно.
Движения его оказались медлительны и исполнены  достоинства,  умные  серые
глаза  смотрели  благосклонно  и  даже  снисходительно.  Прежде  всего  он
извинился перед Руматой за свою вспышку на площади.  "Но  вы  должны  меня
понять, - говорил он. -  Это  страшный  человек.  Это  оборотень,  который
явился на  свет  только  упущением  божьим.  Я  врач,  но  мне  не  стыдно
признаться, что при случае я охотно умертвил бы его. Я слыхал, что  король
отравлен. И теперь я понимаю, чем он отравлен. (Румата насторожился.) Этот
Рэба явился ко мне в камеру и потребовал, чтобы я составил  для  него  яд,
действующий в  течение  нескольких  часов.  Разумеется,  я  отказался.  Он
пригрозил мне пытками - я засмеялся ему в лицо. Тогда этот негодяй крикнул
палачей, и они привели ему с улицы дюжину мальчиков и  девочек  не  старше
десяти лет. Он поставил их передо мной, раскрыл мой мешок со снадобьями  и
объявил, что будет пробовать на этих детях все снадобья  подряд,  пока  не
найдет нужное. Вот как был отравлен король,  дон  Румата..."  Губы  Будаха
начали  подергиваться,  но  он  взял  себя  в  руки.   Румата,   деликатно
отвернувшись, кивал.  Понятно,  думал  он.  Все  понятно.  Из  рук  своего
министра король не взял бы и огурца. И мерзавец подсунул королю  какого-то
шарлатанчика, которому был обещан титул лейб-знахаря за излечение  короля.
И понятно, почему Рэба так возликовал, когда я обличал его  в  королевской
опочивальне: трудно было придумать более удобный способ  подсунуть  королю
лже-Будаха. Вся ответственность падала на Румату  Эсторского,  ируканского
шпиона и заговорщика. Щенки мы, подумал он. В  Институте  надо  специально
ввести курс феодальной интриги. И успеваемость оценивать в  рэбах.  Лучше,
конечно, в децирэбах. Впрочем, куда там...
     По-видимому, доктор Будах был очень  голоден.  Однако  он  мягко,  но
решительно отказался от животной пищи  и  почтил  своим  вниманием  только
салаты и пирожки  с  вареньем.  Он  выпил  стакан  эсторского,  глаза  его
заблестели, на щеках появился здоровый румянец. Румата есть не мог.  Перед
глазами у него трещали и чадили багровые факелы,  отовсюду  несло  горелым
мясом, и в горле стоял клубок величиной с  кулак.  Поэтому,  ожидая,  пока
гость насытится, он стоял у окна, ведя  вежливую  беседу,  медлительную  и
спокойную, чтобы не мешать гостю жевать.
     Город постепенно оживал. На улице появились люди, голоса  становились
все громче, слышался стук молотков и треск дерева - с крыш и стен  сбивали
языческие изображения. Толстый лысый лавочник прокатил  тележку  с  бочкой
пива  -  продавать  на  площади  по  два   гроша   за   кружку.   Горожане
приспосабливались. В подъезде напротив, ковыряя в  носу,  болтал  с  тощей
хозяйкой маленький шпион-телохранитель. Потом под окном  поехали  подводы,
нагруженные до второго этажа. Румата сначала не понял, что это за подводы,
а потом увидел синие и черные  руки  и  ноги,  торчащие  из-под  рогож,  и
поспешно отошел к столу.
     -  Сущность  человека,  -  неторопливо  жуя,  говорил  Будах,   -   в
удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего  такого,
к чему бы человек не  притерпелся.  Ни  лошадь,  ни  собака,  ни  мышь  не
обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая  человека,  догадывался,
на какие муки его обрекает, и дал  ему  огромный  запас  сил  и  терпения.
Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь  у  человека  такого
терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на  свете
остались бы  злые  и  бездушные.  С  другой  стороны  привычка  терпеть  и
приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме
анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности.
И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия...
     Румата поглядел на Киру. Она сидела напротив  Будаха  и  слушала,  не
отрываясь, подперев щеку кулачком. Глаза у нее были  грустные:  видно,  ей
было очень жалко людей.
     - Вероятно, вы правы, почтенный Будах, - сказал Румата. - Но возьмите
меня. Вот я  -  простой  благородный  дон  (у  Будаха  высокий  лоб  пошел
морщинами, глаза удивленно и весело округлились), я безмерно люблю  ученых
людей, это дворянство  духа.  И  мне  невдомек,  почему  вы,  хранители  и
единственные обладатели высокого знания, так безнадежно  пассивны?  Почему
вы безропотно даете себя презирать, бросать в тюрьмы, сжигать на  кострах?
Почему вы отрываете смысл своей жизни - добывание знаний - от практических
потребностей жизни борьбы против зла?
     Будах отодвинул от себя опустевшее блюдо из-под пирожков.
     - Вы задаете странные вопросы, дон Румата, - сказал  он.  -  Забавно,
что те же вопросы задавал мне благородный  дон  Гуг,  постельничий  нашего
герцога. Вы знакомы с ним? Я так и подумал... Борьба со злом! Но что  есть
зло? Всякому вольно  понимать  это  по-своему.  Для  нас,  ученых,  зло  в
невежестве, но церковь учит, что невежество - благо, а все зло от  знания.
Для землепашца зло - налоги и засухи, а для хлеботорговца засухи -  добро.
Для рабов зло - это пьяный и жестокий хозяин, для  ремесленника  -  алчный
ростовщик. Так что же есть зло, против которого надо бороться, дон Румата?
- Он грустно оглядел слушателей. - Зло  неистребимо.  Никакой  человек  не
способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою
собственную судьбу, но всегда за счет ухудшения судьбы  других.  И  всегда
будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее  дикие,  и
всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям
и ненависть к своему освободителю. И все потому,  что  раб  гораздо  лучше
понимает  своего  господина,  пусть  даже  самого  жестокого,  чем  своего
освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина,
но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя.  Таковы
люди, дон Румата, и таков наш мир.
     - Мир все время меняется, доктор Будах, - сказал Румата. -  Мы  знаем
время, когда королей не было...
     - Мир не может меняться вечно, -  возразил  Будах,  -  ибо  ничто  не
вечно, даже перемены... Мы не знаем законов совершенства, но  совершенство
рано или  поздно  достигается.  Взгляните,  например,  как  устроено  наше
общество. Как радует глаз эта четкая,  геометрически  правильная  система!
Внизу крестьяне и ремесленники, над ними дворянство, затем духовенство  и,
наконец,  король.   Как   все   продумано,   какая   устойчивость,   какой
гармонический порядок! Чему еще  меняться  в  этом  отточенном  кристалле,
вышедшем из рук небесного ювелира? Нет зданий прочнее  пирамидальных,  это
вам скажет любой знающий архитектор. - Он поучающе поднял палец. -  Зерно,
высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует  так  называемую
коническую пирамиду. Каждое зернышко  цепляется  за  другое,  стараясь  не
скатиться вниз. Так же и человечество. Если оно хочет  быть  неким  целым,
люди должны цепляться друг за друга, неизбежно образуя пирамиду.
     - Неужели вы серьезно  считаете  этот  мир  совершенным?  -  удивился
Румата. - После встречи с доном Рэбой, после тюрьмы...
     - Мой молодой друг, ну конечно же! Мне многое  не  нравится  в  мире,
многое я хотел бы видеть другим... Но что  делать?  В  глазах  высших  сил
совершенство выглядит иначе, чем в моих. Какой смысл дереву сетовать,  что
оно не может двигаться, хотя оно и радо было бы, наверное, бежать со  всех
ног от топора дровосека.
     - А что, если бы можно было изменить высшие предначертания?
     - На это способны только высшие силы...
     - Но все-таки, представьте себе, что вы бог...
     Будах засмеялся.
     - Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им!
     - Ну, а если бы вы имели возможность посоветовать богу?
     - У вас богатое воображение, - с удовольствием сказал  Будах.  -  Это
хорошо. Вы грамотны? Прекрасно! Я бы с удовольствием позанимался с вами...
     -  Вы  мне  льстите...  Но  что  же  вы  все-таки   посоветовали   бы
всемогущему? Что, по-вашему, следовало бы сделать  всемогущему,  чтобы  вы
сказали: вот теперь мир добр и хорош?..
     Будах, одобрительно улыбаясь, откинулся на  спинку  кресла  и  сложил
руки на животе. Кира жадно смотрела на него.
     -  Что  ж,  -  сказал  он,  -  извольте.  Я  сказал  бы  всемогущему:
"Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать
людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так  просто  этого  достигнуть!
Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду.  Пусть  исчезнут
голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей".
     - И это все? - спросил Румата.
     - Вам кажется, что этого мало?
     Румата покачал головой.
     - Бог ответил бы вам: "Не пойдет это на  пользу  людям.  Ибо  сильные
вашего мира отберут у слабых то,  что  я  дал  им,  и  слабые  по-прежнему
останутся нищими".
     - Я бы попросил бога оградить слабых, "Вразуми жестоких  правителей",
сказал бы я.
     - Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют  силу,
и другие жестокие заменят их.
     Будах перестал улыбаться.
     - Накажи жестоких, - твердо сказал он, - чтобы неповадно было сильным
проявлять жестокость к слабым.
     - Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда  нет  вокруг
никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие  из  сильных,  их  место
займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я  не
хочу этого.
     - Тебе виднее,  всемогущий.  Сделай  тогда  просто  так,  чтобы  люди
получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
     - И это не пойдет людям на пользу, - вздохнул  Румата,  -  ибо  когда
получат они все даром, без трудов, из рук моих, то забудут труд,  потеряют
вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду
впредь кормить и одевать вечно.
     Не давай им всего сразу! - горячо сказал Будах.  -  Давай  понемногу,
постепенно!
     - Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
     Будах неловко засмеялся.
     - Да, я вижу, это не так просто, - сказал он. -  Я  как-то  не  думал
раньше о таких вещах... Кажется, мы с вами перебрали все.  Впрочем,  -  он
подался вперед, - есть еще одна  возможность.  Сделай  так,  чтобы  больше
всего люди любили труд и знание, чтобы труд и  знание  стали  единственным
смыслом их жизни!
     Да, это мы тоже намеревались попробовать,  подумал  Румата.  Массовая
гипноиндукция,   позитивная   реморализация.   Гипноизлучатели   на   трех
экваториальных спутниках...
     - Я мог бы сделать  и  это,  -  сказал  он.  -  Но  стоит  ли  лишать
человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим?  Не
будет ли это то же самое, что стереть это  человечество  с  лица  земли  и
создать на его месте новое?
     Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата  ждал.  За  окном  снова
тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:
     - Тогда, господи, сотри нас  с  лица  земли  и  создай  заново  более
совершенными... или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 20 21 22 23 24 25 26  27 28 29 30
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама