Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 392.21 Kb

Отягощенные злом

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 34
меня с разбегу налетел какой-то юнец, по виду - типичный _к_у_с_т_, - весь
в зеленом и пятнистом, босой, и полна голова репьев. Налетел он да меня  с
такой силой, что репьи посыпались во все стороны, и стал  выпытывать,  где
ему найти Г.А. Сначала я не хотел его осведомлять, потому  что  знал,  что
Г.А. сейчас сидит у себя в кабинете и проверяет  наши  тест-программы.  Но
куст шумел, трепыхался, размахивал ветвями и чуть не плакал. Правая щека у
него была заметно больше и румянее левой, мне стало его жалко, и я на  нем
сосредоточился. Ничего не удалось мне  разобрать  в  его  потемках,  кроме
бурлящего там беспокойства, граничащего с отчаянием, и я отвел его к Г.А.
     Я уже забыл об этом происшествии, как  вдруг  Г.А.  зашел  ко  мне  и
произнес обычное: "Пойдемте со мною, Князь"...
     Лицо Г.А. ничего не выражало, кроме обычной благожелательности.  Пока
мы шли по бульвару, он не уставал раскланиваться  со  всеми  встречными  и
поперечными и раз  даже  остановился  поболтать  с  какой-то  раскрашенной
старухой лет пятидесяти, но я-то чувствовал  (даже  не  сосредоточиваясь),
что он озабочен, причем озабочен сильно, гораздо сильнее обычного. И тогда
я вспомнил о том кусте и спросил Г.А., чего ему было надо.  Г.А.  ответил,
что я скоро сам все пойму, и мы вошли в горисполком.
     Мы прошли прямо в кабинет к мэру,  нас,  видимо,  ждали,  потому  что
секретарша без лишних слов тут же распахнула перед Г.А. дверь.
     Мэр уже шел нам навстречу по ковровой дорожке, разнообразными жестами
выражая радушие. (Мне он сказал: "Я тебя помню, ты Вася Козлов". Мы с Г.А.
не стали его поправлять.) Мэр тоже был озабочен, и  это  тоже  было  видно
невооруженным глазом. Они с Г.А. сели лицом друг к  другу  за  стол,  а  я
скромно примостился у стены. Последовавший  разговор  я  конспектировал  и
привожу его довольно близко к тексту.
     Мэр начал было о погоде, но Г.А. его сразу  же  деликатно  прервал  -
похлопал его ладонью по руке и сказал: "До меня дошли слухи, что готовится
некая акция против Флоры. Это правда?"
     Мэр сразу же перестал радушно улыбаться, отвел глаза и стал мямлить в
том смысле, что да, есть кое-какие соображения по этому поводу. "Я слышал,
что вы намерены их прогнать", - сказал Г.А. Мэр промямлил  в  том  смысле,
что прогнать - не прогнать, а формируется такое мнение,  что  надо  бы  их
попросить - и из самого города, и из-под города, и вообще. "А если они  не
согласятся?" - спросил Г.А. "Так в этом-то все и дело!"  -  сказал  мэр  с
горячностью.
     Г.А. спросил, кто это затевает и с чего это вдруг. Мэр сказал, что по
поводу этой распроклятой Флоры на него давят со всех сторон уже  давно,  а
теперь,  после  этого  распроклятого  концерта  на  стадионе,  все  словно
взбеленились. Г.А. сказал, что, по его  сведениям,  ничего  особенного  на
концерте не произошло. Мэр возразил: как-никак четверо покалечены,  стекол
побили тысяч на пять, автобус перевернули, две легковушки помяли - в общем
и целом тысяч на пятнадцать.
     Г.А.: А при чем здесь Флора?
     Мэр: Там было полно фловеров. Все четверо пострадавших - фловеры.
     Г.А.: Там же были не  только  фловеры.  Там  были  студенты,  рабочая
молодежь, солдаты. Там были "дикобразы".
     Мэр: "Дикобразов" след простыл, а фловеры твои - тут  как  тут.  Всем
мозолят глаза и всем жить мешают.
     Г.А. осведомился, кому персонально мешают жить  фловеры.  Выяснилось,
что главный противник пригородной Флоры  -  завгороно  Ревекка  Самойловна
Гинсблит. Она и  сама-то  рвет  и  мечет,  а  вдобавок  ее  подзуживают  и
растравливают остервеневшие  родители.  Флора  притягивает  ребятишек  как
магнитом. Бегут из дома, бегут с занятий, бегут  из  спортлагерей.  Жуткие
манеры, жуткие моды, жуткие нравы, ничего не читают,  даже  телевизоры  не
смотрят. Масса  сексуальных  проблем,  страшные  вещи  происходят  в  этой
области. И наркотики! Вот что самое страшное!
     Далее - милиция. Милиция утверждает, что  половина  всех  хулиганских
проступков и три четверти мелких краж в городе, если брать  два  последних
года, - дело рук фловеров. И вообще, Флора ежедневно и ежечасно  порождает
преступность.  Вдобавок  на  милицию  жмут  производственники,  у  которых
прогулы и текучесть молодежных  кадров,  клубники,  комсомол,  жилконторы,
ветераны, дружинники, кооператоры, итэдэшники. Все это сидит у мэра на шее
уже больше двух лет, а сейчас все словно с  цепи  сорвались,  и  он,  мэр,
боится, что вот-вот дойдет до насильственных действий, чего  он,  мэр,  не
терпит и терпеть не намерен. Он, если хотите знать,  и  в  отставку  может
подать в такой вот ситуации, благо сессия на носу...
     Г.А.: Подавать в отставку ни в коем случае нельзя. И руки  заламывать
тоже нельзя, в  тоске  и  печени.  Ты  -  мэр,  ты  обязан  контролировать
ситуацию. Ты - первый человек города, ты - лицо  города.  Тебя  для  этого
выбирали. Если ты уступишь этим экстремистам, позор на всю Россию, на весь
мир позор.
     Мэр: Меня убеждать не надо. Ты их попробуй убеди.
     Г.А.: Будь покоен. А я хочу быть спокоен, что не подведешь ты.
     Мэр: Это для тебя они экстремисты, а для меня - ближайшие  помощники,
мне с ними работать и работать, я без них как без рук. А  страшнее  всего,
если хочешь знать, - родители! С ними не  поговоришь,  как  с  тобой  или,
скажем, как с Ревеккой. На них логика не действует!
     Г.А.: Ревекка тоже не сахар. Для  нее,  между  прочим,  Флора  -  это
только предлог. Она гораздо дальше метит.
     Мэр: Знаю. В тебя она метит.
     Г.А. (демонстративно поглядев в мою сторону): Тихо, тихо, Петр! Дэван
лез анфан!
     Мэр снова закатывает речь о том, как  ему  тяжело.  На  носу  осенняя
сессия. Итэдэшники  требуют  снижения  регионального  налога.  Контракт  с
грузинами  заключили,  а  проект  до  сих   пор   не   готов.   В   ноябре
общеевропейская конференция в обсерватории, сам Делонж приедет, а  где  их
селить? Старую гостиницу снесли, а новую и до половины не построили. И так
далее. Одним словом - самое время в  отставку.  Г.А.  похлопывает  его  по
руке, смеется, но по-прежнему озабочен. А вот мэру явно полегчало. Видимо,
ему просто некому было тут поплакать в жилетку.
     Г.А.: Значит, я на тебя надеюсь.
     Мэр: На мэра надейся, но и сам не плошай.
     Оба смеются. И тут в кабинет вваливается какой-то деятель с  бюваром,
Коломенская верста, по всей голове - белоснежная седина, а  лицо  молодое,
острое и красное, как у индейца. Одет безукоризненно. Разит одеколоном  на
весь дом. Сначала он мне просто даже понравился, тем  более,  что  с  ходу
подключился к беседе, причем на стороне Г.А.
     Г.А. при нем и рта не раскрыл,  а  он  высыпал  на  мэра  все  те  же
безотбойные аргументы: лицо города, срам на всю  Европу,  нечего  потакать
крикунам и паникерам. И даже более того, - почтительные, но твердые упреки
"господину мэру": нельзя быть нерешительным, колебания - залог  поражения,
давно пора стукнуть кулаком по столу  и  показать,  кто  именно  в  городе
хозяин.
     Из контекста его выступления мне стало ясно, что он у  нас  в  городе
главный по культуре. Вся наша городская культурная  жизнь,  как  я  понял,
лежит на его широких плечах  и  им  одним  вдохновляется  -  конечно,  при
поддержке "господина мэра" и вопреки яростному  сопротивлению  крикунов  и
паникеров. (Сам себя не похвалишь, то  кто  же?)  Оказывается,  и  концерт
Джихангира на нашем стадионе - это тоже его  личная  заслуга.  Именно  он,
вопреки крикунам и паникерам, переманил к  нам  Джихангира  из-под  самого
носа у Оренбурга, и вот теперь вся Европа пишет про нас, а не про них.
     Мэру все это нравилось, он бодрел прямо на глазах, и вдруг Г.А. ни  с
того ни с сего сказал - причем голосом неприятным и даже сварливым:  "Петр
Викторович, я рассчитывал говорить с вами с глазу на глаз. Если вы заняты,
я могу зайти  позже".  Возникла  очень  неловкая  пауза,  у  мэра  челюсть
отвалилась, а наш культуртрегер так просто почернел.  Впрочем,  он  быстро
оправился, заулыбался и, извинившись, сказал как ни в чем не  бывало,  что
забежал, собственно, только на минутку - подписать вот эту смету. Мэр,  не
читая, подмахнул, и  культуртрегер,  вновь  извинившись,  удалился.  После
этого произошел следующий разговор.
     Мэр: Ну, брат  Георгий  Анатольевич,  ты  меня  удивил!  Единственный
человек в городе тебя поддержал, и ты его - как врага!
     Г.А. (тоном нравоучительным до нарочитости): А мне, Петр  Викторович,
чья попало поддержка не нужна. Я, Петр Викторович, человек разборчивый.
     Мэр: А я, значит, неразборчивый. Спасибо тебе. Однако мое мнение: кто
за доброе дело, тот и есть мой союзник. Нравится он мне или  не  нравится,
симпатичен мне или антипатичен.
     Г.А.: За  доброе  дело  не  всегда  выступают  из  добрых  намерений.
Представь  себе,  например,  что   наш   военторг   затоварен   десантными
комбинезонами бэ/у. Кто главный потребитель этого тряпья? Фловеры.  И  кто
будет тогда главным защитником Флоры? Заведующий военторгом.
     Мэр (с огромным подозрением): Ты на что это намекаешь?
     Г.А.: Я пока ни  на  что  не  намекаю.  Вокруг  доброго  дела  всегда
толкутся разные люди - и добрые, и недобрые, и полные подонки. Флора - рте
рынок сбыта наркотиков. Удар по Флоре - удар  по  наркомафии.  Помяни  мое
слово, если завтра в городе начнется дискуссия, завтра же  газеты  обвинят
меня в том, что я - главный мафиози. А ты - мой сподвижник!
     Мэр (ошарашенно): Йокалэмэнэ! Об этом я не подумал.
     Г.А.: Вот и подумай. И будь готов: драка  предстоит  почище,  чем  на
выборах.
     Когда мы вышли от мэра, Г.А. спросил, что я думаю по этому поводу. Не
очень-то приятно объявлять своему учителю, что ты с ним  не  согласен,  но
истина дороже, и я честно ответил: Флора мне активно не нравится, я считаю
ее источником всякой скверны,  текущей  в  город,  так  что  выходит,  мои
симпатии на стороне противников Г.А. Другое дело, что я  тоже  не  хочу  и
против насильственных действий. Язвы надо лечить, а не  вырубать  из  тела
топором. Так что в этом отношении я на стороне Г.А.
     Г.А. помолчал, а потом спросил, что я думаю по поводу свободы  образа
жизни. Я ответил, что эта свобода, конечно же, должна быть полной, но  при
условии, что избранный образ жизни никому  не  мешает.  "Так  что  в  этом
отношении ты  на  стороне  Флоры?"  -  сказал  Г.А.  довольно  ядовито.  Я
растерялся, но не больше, чем на полминуты. Я  возразил,  что  никогда  не
утверждал, будто Флора во всем не права. У Флоры, конечно  же,  есть  свои
плюсы, иначе она не привлекала бы к себе так много людей.
     По-моему, Г.А. понравилось  мое  рассуждение,  но  разговор  на  этом
кончился, потому что мы пришли  в  гороно  и  оказались  перед  секретарем
заведующей. Секретарша удалилась в кабинет Ревекки, и ее довольно долго не
было, так что мы стояли без толку  и  разглядывали  прошлогоднюю  выставку
детского рисунка, развешанную по стенам. Мне  понравилась  акварелька  под
названием "Любимый учитель". Был изображен Г.А. - почему-то  за  обеденным
столом. В одной руке у него был огромный кусок торта, в другой -  огромный
уполовник с вареньем, и еще огромная банка  с  вареньем  стояла  на  столе
перед ним. Видимо, парнишка собрал на картинке все свои предметы любви.
     Потом мы предстали.
     Ревекка Самойловна поздоровалась с Г.А. и сразу же спросила:  "А  что
это за юноша?" Г.А. сказал:  "Это  мой  выпускник,  ему  было  бы  полезно
послушать, ты не возражаешь?" Ревекка явно хотела  сначала  возразить,  но
потом почему-то раздумала. Она протянула мне руку, и мы  познакомились.  Я
сел в уголок и стал смотреть и слушать.
     Она немолодая, но сногсшибательно красивая. У меня из-за этого  мысли
были вначале несколько набекрень. И мне  понадобилось  очень  основательно
осознать, до какой степени она враг Г.А., чтобы я перестал  видеть  в  ней
женщину. (Вообще-то они с Г.А. знакомы с незапамятных времен.  Они  вместе
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 34
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама