Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 241.66 Kb

За миллиард лет до конца света

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 21
основательно принял внутрь. На столе имела место  наполовину  опорожненная
бутылка экспортной "Столичной" и всякие яства из стола заказов.
     - Успокойся и не переживай, - продолжал  Вайнгартен.  -  Икру  мы  не
тронули. Тебя ждали.
     Мужчина, подбиравший осколки, поднялся. Это  был  рослый  красавец  с
норвежской бородкой и чуть обозначившимся брюшком. Он смущенно улыбался.
     - Так-так-так! - произнес Малянов, вступая в кухню  и  чувствуя,  как
сердце поднимается из желудка и становится на свое место. - Мой дом -  моя
крепость, так это называется?
     - Взятая штурмом,  отец,  взятая  штурмом!  -  заорал  Вайнгартен.  -
Слушай, откуда у тебя такая водка? И жратва?
     Малянов протянул руку красавцу, и он тоже протянул мне руку, но в ней
были зажаты осколки. Возникла маленькая приятная неловкость.
     - Мы тут без вас нахозяйничали... - сказал он сконфуженно.  -  Это  я
виноват...
     - Чепуха, чепуха, вот сюда давайте, в ведро...
     - Дядя - трус, - произнес вдруг мальчик отчетливо.
     Малянов вздрогнул. И все тоже вздрогнули.
     - Ну-ну, тише... - произнес красавец и как-то  нерешительно  погрозил
мальчику пальцем.
     - Дитя! - сказал  Вайнгартен.  -  Ведь  тебе  дали  шоколад.  Сиди  и
харчись. Не встревай.
     - Почему же это я трус? - спросил Малянов, усаживаясь. - Зачем это ты
меня обижаешь?
     - А я тебя не обижаю, - возразил мальчик,  разглядывая  Малянова  как
какое-то редкостное животное. - Я тебя назвал...
     Между тем красавец освободился  от  осколков,  вытер  ладонь  носовым
платком и протянул мне руку.
     - Захар, - представился он.
     Мы обменялись церемонным рукопожатием.
     За дело, за дело! - хлопотливо произнес Вайнгартен, потирая  руки.  -
Тащи еще две рюмки...
     - Слушайте, ребята, - сказал Малянов. - Я водку пить не буду.
     - Вино пей, - согласился Вайнгартен. - Там у  тебя  еще  две  бутылки
белого...
     -  Нет,  я  лучше  коньяку.  Захар,  достаньте  там,  пожалуйста,   в
холодильнике, икру и масло... и вообще все, что там есть. Жрать хочется.
     Малянов сходил в бар, взял коньяк и рюмки,  показал  язык  креслу,  в
котором давеча сидел Игорь Петрович, и вернулся к столу. Стол  ломился  от
яств. Наемся и напьюсь, подумал я с веселой яростью. Молодцы  ребята,  что
приехали...
     Но все получилось не так, как я думал. Едва мы выпили и я принялся  с
урчанием поедать гигантский бутерброд с икрой, как  Вайнгартен  совершенно
трезвым голосом сказал:
     - А теперь, отец, рассказывай, что с тобой произошло.
     Малянов поперхнулся.
     - Откуда ты взял?..
     - Вот что, - сказал Вайнгартен, переставши сиять как масляный блин. -
Нас здесь трое, и с каждым из нас кое-что произошло. Так что не стесняйся.
Что тебе сказал этот рыжий?
     - Вечеровский?
     - Да  нет,  при  чем  здесь  Вечеровский?  К  тебе  явился  маленький
огненно-рыжий человечек в этаком  удушливо-черном  костюме.  Что  он  тебе
сказал?
     Малянов откусил от бутерброда сколько в рот влезло и принялся жевать,
не чувствуя вкуса. Все трое смотрели  на  него.  Захар  смотрел  смущенно,
робко улыбаясь, то и  дело  отводя  взгляд.  Вайнгартен  бешено  выкатывал
глаза, готовясь заорать. А мальчишка, держа в руке обмусоленную шоколадную
плитку, весь так и подался к Малянову, словно хотел в рот ему вскочить.
     - Ребята, - сказал Малянов наконец. - Какие там рыжие? Никакие  рыжие
ко мне не приходили. У меня все было гораздо хуже.
     - Ну, давай, давай, рассказывай, - нетерпеливо сказал Вайнгартен.
     - Почему это я должен рассказывать? -  возмутился  Малянов.  -  Я  из
этого никакого секрета не делаю, но чего ты тут передо мной  разыгрываешь?
Сам рассказывай! Откуда, интересно, ты узнал, что со  мной  вообще  что-то
случилось?
     -  Вот  расскажи,  а  потом  и  я  тебе  расскажу,  -  упорно  сказал
Вайнгартен. - И Захар расскажет.
     - Вот вы и давайте оба и рассказывайте, - проговорил Малянов,  нервно
намазывая себе новый бутерброд. - Вас двое, а я один...
     - Ты рассказывай, - приказал вдруг мальчик, ткнув в сторону  Малянова
пальцем.
     - Тише, тише... - прошептал Захар, совсем застеснявшись.
     Вайнгартен невесело хохотнул.
     - Это ваш? - спросил Малянов Захара.
     - Да вроде мой... - странно ответил Захар, отводя глаза.
     - Его, его, - сказал Вайнгартен нетерпеливо. - Между прочим, это  как
раз часть его рассказа. Ну, Митька, давай... не ломайся...
     Совсем они сбили Малянова с панталыку. Он отложил  бутерброд  и  стал
рассказывать. С самого начала, с телефонных звонков. Когда одну  и  ту  же
страшную историю рассказываешь второй раз на протяжении каких-нибудь  двух
часов, поневоле начинаешь обнаруживать в ней забавные стороны.  Малянов  и
сам заметил, как разошелся. Вайнгартен  то  и  дело  всхохатывал,  обнажая
могучие желтоватые клыки, а Малянов прямо-таки целью жизни  своей  положил
заставить засмеяться красавца Захара, но это ему так и не удалось -  Захар
только растерянно и почти жалобно  улыбался.  А  когда  Малянов  дошел  до
самоубийства Снегового, стало и вообще не до смеха.
     - Врешь! - хрипло выдохнул Вайнгартен.
     Малянов дернул плечом.
     - За что купил... - сказал он. - А дверь  у  него  опечатана,  можешь
пойти посмотреть...
     Некоторое время  Вайнгартен  молчал,  постукивая  по  столу  толстыми
пальцами и подрагивая в такт щеками, а потом вдруг с шумом поднялся, ни на
кого не глядя, протиснулся между Захаром и мальчиком и тяжело затопал вон.
Было слышно, как чмокнул замок, в квартиру потянуло щами.
     - Охо-хо-хо-хо... - уныло произнес Захар.
     И сейчас же мальчик протянул ему обмусоленную шоколадку и потребовал:
     - Откуси!
     Захар покорно откусил и  стал  жевать.  Хлопнула  дверь,  Вайнгартен,
по-прежнему ни на кого не глядя, протиснулся на свое место и, плеснув себе
в рюмку водки, хрипло буркнул:
     - Дальше...
     - Что - дальше? Дальше я пошел к Вечеровскому... Эти хмыри ушли, и  я
пошел... Вот только что вернулся.
     - А рыжий? - спросил Вайнгартен нетерпеливо.
     - Я же тебе говорю, ослиная твоя башка! Не было никаких рыжих!
     Вайнгартен и Захар переглянулись.
     - Ну, предположим, -  сказал  Вайнгартен.  -  А  девица  эта  твоя...
Лидочка... Она тебе никаких предложений не делала?
     - Н-ну... как тебе сказать... - Малянов  неловко  ухмыльнулся.  -  То
есть... если бы я по-настоящему захотел...
     - Тьфу, болван! Да я не об этом!.. Ну, ладно. А следователь?
     - Знаешь что, Валька, - сказал Малянов. - Я тебе все  рассказал,  как
было. Иди к черту! Честное слово, третий допрос за день...
     -  Валя,  -  нерешительно  вмешался  Захар,  -  а  может  быть,   тут
действительно что-нибудь другое?
     - Брось, отец! - Вайнгартен весь перекосился. - Как это -  другое?  У
него работа, работать не дают... Как это - другое? И  потом,  мне  же  его
назвали!..
     -  Кто  это  меня  назвал?  -  спросил  Малянов,  предчувствуя  новые
неприятности.
     - Писать хочу, - ясным голосом объявил мальчик.
     Все уставились на него.  А  он  оглядел  всех  по  очереди,  сполз  с
табурета и сказал Захару:
     - Пойдем.
     Захар виновато улыбнулся, сказал: "Ну, пойдем...", и они  скрылись  в
сортире. Было слышно, как они гонят рассевшегося в унитазе Каляма.
     - Кто это меня назвал? - сказал Малянов Вайнгартену.  -  Что  еще  за
новости?
     Вайнгартен, склонив голову, прислушался  к  тому,  что  происходит  в
сортире.
     - Во Губарь влип! - произнес он с каким-то печальным удовлетворением.
- Вот влип так влип!
     Что-то вязко повернулось в мозгу у Малянова.
     - Губарь?
     - Ну да. Захар. Знаешь, сколько веревочке не виться...
     Малянов вспомнил.
     - Он ракетчик?
     - Кто? Захар? - Вайнгартен  удивился.  -  Да  нет,  вряд  ли...  Хотя
вообще-то он работает в каком-то ящике...
     - Он не военный?
     - Ну, знаешь ли, все ящики в той или иной...
     - Я про Губаря спрашиваю.
     - Да нет. Он - мастеровой, золотые руки. Блох мастерит с  электронным
управлением... Но беда не в этом. Беда в том, что он  -  человек,  который
бережно и обстоятельно относится к своим  желаниям.  Это  его  собственные
слова. Причем заметь, отец, это истинная правда..
     Мальчик снова появился в кухне и вскарабкался на табурет. Захар вошел
следом. Малянов сказал ему:
     - Захар, вы знаете, я забыл, а сейчас  вот  вспомнил...  Ведь  о  вас
Снеговой спрашивал...
     И тут Малянов впервые в жизни увидел, как  человек  белеет  прямо  на
глазах. То есть делается белым, буквально как бумага.
     - Обо мне? - спросил Захар одними губами.
     - Да вот... вчера вечером... - Малянов испугался.  Такой  реакции  он
все-таки не ожидал.
     - Ты что, его знал? - спросил Вайнгартен Захара негромко.
     Захар молча помотал головой, полез за сигаретой, высыпал полпачки  на
пол  и  принялся  торопливо  собирать  просыпанное.  Вайнгартен   крякнул,
пробормотал: "Это дело надо того, отцы..." - и принялся разливать.  И  тут
мальчик сказал:
     - Подумаешь! Это еще ничего не значит.
     Малянов опять вздрогнул, а Захар распрямился и стал смотреть на  сына
с какой-то надеждой, что ли.
     - Это просто случайность, - продолжал мальчик. - Вы телефонную  книгу
посмотрите, там этих Губарей штук восемь..."


     11. "... Малянов знал с шестого класса. В седьмом они  подружились  и
просидели до конца школы за одной партой. Вайнгартен не менялся с  годами,
он только  увеличивался  в  размерах.  Всегда  он  был  веселый,  толстый,
плотоядный, всегда он что-то коллекционировал - то марки,  то  монеты,  то
почтовые штемпеля, то этикетки с бутылок. Один раз, уже  ставши  биологом,
он даже затеял коллекционировать экскременты, потому что  Женька  Сидорцев
привез ему из Антарктиды китовьи, а Саня Житнюк  доставил  из  Пенджикента
человеческие, но не  простые,  а  окаменевшие,  девятого  века.  Вечно  он
приставал к окружающим, требуя мелочь, - искал какие-то особенные  медяки.
И вечно он хватал чужие письма, клянчил конверты с печатями.
     И при всем при том дело свое он знал. У себя в ИЗРАНе  он  давно  уже
был старшим, числился членом двадцати разнообразных комиссий, как союзных,
так и международных, постоянно шастал  за  рубеж  на  всякие  конгрессы  и
вообще был без пяти минут доктор. Из всех своих знакомых больше  всего  он
уважал Вечеровского, потому что Вечеровский был лауреат, а Валька до дрожи
мечтал стать лауреатом. Сто  раз  он  рассказывал  Малянову,  как  нацепит
медаль и пойдет в таком  виде  на  свиданку.  И  всегда  он  был  треплом.
Рассказывал он блестяще, самые обычные житейские  события  превращались  у
него в драмы а-ля Грэм Грин. Или, скажем, Ле Карре. Но врал он, как это ни
странно, очень редко и ужасно смущался, когда на этом  редком  вранье  его
ловили. Ирка его не любила, непонятно за что,  тут  была  какая-то  тайна.
Было у Малянова подозрение,  что  в  молодые  годы,  когда  Бобка  еще  не
родился, Вайнгартен пытался подбить ей клинья, ну и что-то у  них  там  не
вышло. Вообще насчет клиньев он был мастак, но не какой-нибудь там сальный
или примитивно похотливый, а веселый, энергичный, заранее  готовый  как  к
победам, так  и  к  поражениям  мастак.  Для  него  каждая  свиданка  была
приключением, независимо от  того,  чем  она  кончалась.  Светка,  женщина
исключительно красивая, но склонная к меланхолии, давно  махнула  на  него
рукой, тем более он в ней души не чаял и  постоянно  дрался  из-за  нее  в
общественных местах. Он вообще любил подраться, ходить с  ним  в  ресторан
было сущим наказанием... Словом, жил он  ровно,  весело,  удачливо  и  без
каких-нибудь особых потрясений.
     Странные события с ним начались, оказывается, еще две  недели  назад,
когда  серия  опытов,  заложенная  в  прошлом  году,  стала  вдруг  давать
результаты совершенно неожиданного  и  даже  сенсационного  свойства  ("Вы
этого, отцы, понять не можете, это связано с обратной транскриптазой,  она
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 21
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама