Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Том Стоппард Весь текст 174.74 Kb

Аркадия

Предыдущая страница
1 ... 8 9 10 11 12 13 14  15
   Ханна. Считай, что это шаг вперед в изучении далий.
   Из сада вбегает Хлоя.
   Хлоя. Почему вы не идете?! Бернард? Ты еще не одет! Давно приехал?
   Бернард смотрит на нее, потом на Валентайна и впервые осознает, что
Валентайн в необычном костюме.
   Бернард. Зачем ты так вырядился?
   Хлоя. Быстрее же!  (Принимается рыться в корзине, подыскивая одежду
для Бернарда.) Надевай что понравится.  Нас всех сейчас будут фотогра-
фировать. Кроме Ханны.
   Ханна. Я приду посмотреть.
   Валентайн и Хлоя помогают Бернарду облачиться в камзол, прилаживают
кружевной воротник.
   Хлоя (Ханне). Мама спрашивает, нет ли у тебя теодолита.
   Валентайн. Хлоюшка, а ты-то у нас сегодня кто? Пастушка?
   Хлоя. Джейн Остин!
   Валентайн. Как же я сразу не понял!
   Ханна (Хлое). Теодолит? Он в эрмитаже.
   Бернард. Разве уже пора? Для чего будут фотографировать?
   Хлоя. Как всегда,  для местной газеты. Они всегда приходят к началу
бала и хотят, чтоб в кадр влезли все. Гас просто великолепен...
   Бернард (с отвращением).  В газету! (Выхватывает из корзины подобие
епископской митры и натягивает на уши и лицо, закрывая его почти цели-
ком. Приглушенно.) Я готов!
   Вслепую идет следом за Валентайном и Хлоей. За ними выходит Ханна.
   Освещение меняется.  Вечер.  На улице зажигаются бумажные фонарики.
Из соседней комнаты доносятся звуки рояля.
   Входит Септимус с масляной лампой в руках. Еще он несет учебник ма-
тематики и записи Томасины, сделанные на отдельных листах. Усаживается
к столу - читать. За окнами, несмотря на фонарики, почти темно.
   Входит Томасина со свечой - босиком,  в ночной сорочке.  Вид у  нее
таинственный и возбужденный.
   Септимус. Миледи! Что случилось!
   Томасина. Септимус!  Шш-шш! (Тихонько прикрывает дверь.) Ну наконец
мы улучили минуту!
   Септимус. Господи, для чего?
   Она задувает свечу, ставит подсвечник на стол.
   Томасина. Не разыгрывай святую невинность.  Мне  завтра  семнадцать
лет! (Целует Септимуса в губы.) Ну вот!
   Септимус. О Господи!
   Томасина. Теперь показывай, я заплатила вперед.
   Септимус (поняв наконец в чем дело). Ох!..
   Томасина. И  князь  играет  для нас как по заказу!  Нельзя не уметь
танцевать вальс в семнадцать лет.
   Септимус. Но ваша маменька...
   Томасина. Упадет в обморок!  А мы будем танцевать,  пока она не оч-
нется.  Весь дом спит. Я сверху услышала музыку. Ну, Септимус, милень-
кий, поучи меня!
   Септимус. Тише! Сейчас не могу!
   Томасина. Можешь,  можешь!  Только помни:  я босиком, не отдави мне
ноги.
   Септимус. Не могу, потому что это вовсе не вальс.
   Томасина. Разве?
   Септимус. И темп не тот.
   Томасина. Тогда подождем, пока он заиграет побыстрее.
   Септимус. Миледи...
   Томасина. Господин Ходж! (Она ставит стул подле него, усаживается и
заглядывает ему через плечо.) Ты читаешь мою работу?  Здесь? Почему ты
так засиделся?
   Септимус. Берегу свечи.
   Томасина. А зачем тебе мой старый учебник?
   Септимус. Он теперь снова мой. Вы напрасно писали на полях.
   Она берет учебник, смотрит на открытую страницу.
   Томасина. Это была шутка.
   Септимус. Шутка, которая сведет меня с ума. Как вы и обещали. Отод-
виньтесь. Вы нас компрометируете.
   Томасина встает и пересаживается на самый дальний стул.
   Томасина. Если войдет маменька, я про вальс не скажу. Скажу только,
что мы целовались.
   Септимус. Та-ак! Или вы умолкаете, или идете в постель.
   Томасина. Умолкаю.
   Септимус наливает себе еще вина. Продолжает читать.
   Музыка меняется.  Из танцевального шатра доносится грохот современ-
ного рока.  Видны фейерверки - далекие вспышки на фоне  темного  неба,
вроде метеоритов.
   Входит принарядившаяся Ханна. Впрочем, разница между ее будничной и
праздничной одеждой невелика. Она закрывает за собой дверь и пересека-
ет комнату, чтобы выйти в сад. Она уже у стеклянных дверей-окон, когда
появляется Валентайн. В руке у него бокал вина.
   Ханна. О, ты...
   Но Валентайн пролетает мимо, целеустремленный и полупьяный.
   Валентайн (Ханне). Осенило!
   Он идет прямиком к столу,  роется в куче бумаг,  книг  и  различных
предметов, коих накопились уже изрядное количество. Ханна, озадаченная
его поведением,  останавливается.  Он находит то, что искал. Это "гра-
фик".
   Септимус тем временем читает записи Томасины и тоже изучает график.
   Септимус и Валентайн разглядывают удвоенный временем график.
   Жар похоти, пыл страсти... Короче, теплота.
   Ханна. Вэл, ты пьян?
   Валентайн. Это график теплообменного процесса.
   Септимус. Значит, все мы обречены!
   Томасина (жизнерадостно). Да.
   Валентайн. Как в паровом двигателе.  (Ханна наливает из графинчика,
принесенного Септимусом, в его же рюмку и чуть-чуть отпивает.) Матема-
тическую часть она не делала даже приблизительно,  да и не могла.  Она
просто видела суть вещей, как на картинке.
   Септимус. Это не наука. Это детские сказочки.
   Томасина. А теперь? Похоже на вальс?
   Септимус. Нет.
   Все еще звучит современная музыка.
   Валентайн. Или в кино.
   Ханна. Что же она видела?
   Валентайн. Что не всякий фильм можно показывать от конца к  началу.
С теплотой этот номер не проходит. Она не подчиняется законам Ньютона.
Вот колебание маятника или падение мяча  можно  заснять  и  прокрутить
пленку задом наперед - разницы никакой.
   Ханна. Мяч всегда движется к Земле.
   Валентайн. Для этого надо знать, где Земля. А с теплотой все иначе.
Тело отдает свой жар и - конец. Допустим, разбиваешь мячом стекло...
   Ханна. Ну?
   Валентайн. Это тоже необратимо.
   Ханна. Кто же спорит?
   Валентайн. Но она поняла - почему. Можно собрать кусочки стекла, но
не теплоту, которая выделилась в момент разбивания. Она улетучилась.
   Септимус. Значит, Вселенную ждет гибель. Ледяная смерть. Господи.
   Валентайн. Теплота смешалась с...  миром. (Он обводит рукой комнату
- воздух, космос, Вселенную.)
   Томасина. Так мы будем танцевать? Надо спешить!
   Валентайн. И так же смешивается все, всегда, неизменно...
   Септимус. По-моему, время еще есть.
   Валентайн. Пока не кончится время.  В  этом  смысл  самого  понятия
"время".
   Септимус. Когда будут раскрыты все тайны и утрачен последний смысл,
мы останемся одни. На пустынном берегу.
   Томасина. И будем танцевать. Ну а это вальс?
   Септимус. Не вполне, но... (Встает.)
   Томасина (вскакивая). Боже!
   Септимус заключает ее в бережные объятия, и начинается урок вальси-
рования - под современную музыку из шатра.
   Входит Бернард, в неубедительном костюме эпохи Регентства, с бутыл-
кой в руках.
   Бернард. Не обращайте на меня внимания...  Я  где-то  оставил  пид-
жак... (Направляется к плетеной корзине с одеждой.)
   Валентайн. Вы уходите?
   Бернард снимает  маскарадный  костюм.  Остается в своих собственных
брюках - с заправленными в носки штанинами - и в рубашке.
   Бернард. Боюсь, что да.
   Ханна. Что случилось, Бернард?
   Бернард. Дело личного свойства...
   Валентайн. Мне выйти?
   Бернард. Нет, ухожу я.
   Валентайн и Ханна наблюдают,  как Бернард сует руки в рукава пиджа-
ка, одергивает и поправляет одежду.
   Септимус обнимает Томасину.  Целует в губы. Урок вальсирования пре-
рывается. Она поднимает глаза. Он целует ее снова - всерьез. Она обви-
вает руками его шею.
   Томасина. Септимус...
   Септимус кладет палец ей на губы. Они снова танцуют, Томасина с за-
пинкой, неумело. Урок продолжается.
   Из сада врывается Хлоя.
   Хлоя. Я ее убью! Убью!!!
   Бернард. Господи.
   Валентайн. Хлоюшка! Что стряслось?
   Хлоя (злобно). Мать!
   Бернард (Валентайну).  Ваша матушка застукала нас в этом... в эрми-
таже.
   Хлоя. Она подглядывала!
   Бернард. Не думаю. Она искала теодолит.
   Хлоя. Я поеду с тобой, Бернард.
   Бернард. Ни за что.
   Хлоя. Ты не берешь меня?
   Бернард. Конечно, нет! Зачем? (Валентайну.) Прости.
   Хлоя (со слезами гнева). Перед ним-то ты за что извиняешься?
   Бернард. Перед тобой тоже.  Простите все и каждый. Прости, Ханна...
Прости,  Гермиона...  Прости, Байрон... Прости, прости, прости. Могу я
теперь идти?
   Хлоя встает - скованная, заплаканная.
   Хлоя. Что ж...
   Томасина и Септимус танцуют.
   Ханна. Какой же ты гад, Бернард.
   Хлоя набрасывается на нее чуть не с кулаками.
   Хлоя. Не суй нос в чужие дела! Что ты вообще понимаешь в жизни?!
   Ханна. Ничего.
   Хлоя (Бернарду). Все равно было здорово, правда?
   Бернард. Было замечательно.
   Хлоя выходит через стеклянные двери в сад, к гостям.
   Ханна (повторяет эхом собственные слова). Ничего.
   Валентайн. Ну  ты,  говно,  я бы отвез тебя,  но я слегка надрался.
(Выходит следом за Хлоей. Слышно, как он кричит: "Хлоя! Хлоюшка!..")
   Бернард. Вот незадача...
   Ханна. Что?.. (Она сдается.) Бернард!
   Бернард. С нетерпением жду "Гения в пейзаже". Желаю тебе найти тво-
его отшельника. Пожалуй, через парадные двери безопаснее. (Приоткрыва-
ет дверь, выглядывает.)
   Ханна. Я-то знаю, кто он. Только доказать не могу.
   Бернард (широким жестом). Публикуй!
   Выходит, закрывает за собой дверь.
   Септимус и Томасина танцуют.  У нее получается уже  вполне  сносно.
Она счастлива.
   Томасина. Я научилась? Я танцую?
   Септимус. Да,  миледи.  (Напоследок он ее раскручивает и подводит к
столу. Кланяется. Зажигает ее свечу.)
   Ханна подходит к столу,  садится - она рада побыть вдали от шума  и
гама. Наливает себе еще вина. На столе геометрические тела, компьютер,
графинчик,  рюмки и бокалы,  кружка,  книги и дневники,  учебники, две
папки, свеча Томасины, масляная лампа, далии, воскресные газеты...
   На пороге появляется Гас. Не сразу и поймешь, что это не лорд Огас-
тес. Ясно станет только тогда, когда его заметит Ханна.
   Возьмите работу. Ставлю отлично не глядя. Поосторожней с огнем.
   Томасина. Приходи, я буду ждать.
   Септимус. Не могу.
   Томасина. Можешь.
   Септимус. Нет.
   Томасина. Ты должен.
   Септимус. Нет. Не приду.
   Она ставит свечу на стол. Кладет бумаги.
   Томасина. Тогда я не уйду. Еще раз - в честь моего дня рождения!
   Септимус и Томасина снова танцуют.
   Гас походит к столу. Ханна испуганно вскидывается.
   Ханна. Ой!  Ты меня напугал. (Гас великолепен в карнавальном костю-
ме.  В руках у него старая, истертая временем твердая папка с завязоч-
ками.  Он подходит к Ханне,  сует ей подарок.) О! Что это? (Она кладет
папку на стол, развязывает бантик. Внутри, между картонными створками,
- рисунок Томасины.) "Септимус с Плавтом".  (Гасу.) Это  я  и  искала.
Спасибо.  (Гас кивает несколько раз.  Затем неуклюже кланяется. Поклон
эпохи Регентства - приглашение на танец.) Господи, да я не...
   После секундного колебания Ханна поднимается, они становятся в тан-
цевальную  позицию,  держась на приличном расстоянии друг от друга,  и
начинают неумело танцевать.
   Септимус и Томасина продолжают танцевать - красиво и свободно,  под
звуки фортепьяно.
Предыдущая страница
1 ... 8 9 10 11 12 13 14  15
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама