Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze
SCP-524: Omnivorous rabbit Walter

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Джон Стейнбек Весь текст 328.45 Kb

Квартал Тортилья-флэт

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 29
Джон Стейнбек.

                           Квартал Тортилья-флэт

                             Перевод И.Гуровой


                                ПРЕДИСЛОВИЕ

     Когда я писал эту книгу, мне  не  приходило  в  голову,  что  моих
пайсано можно счесть любопытной  или  смешной  диковинкой,  существами,
замученными нуждой или приниженными. Все это - люди, которых я  знаю  и
люблю; люди, которые превосходно приспосабливаются к окружающей  среде.
Такое  свойство  человеческой  натуры   зовется   истинно   философским
отношением к жизни, и это - прекрасная вещь.
     Знай я, что этих людей сочтут забавной диковинкой, я, наверное, не
стал бы писать про них.
     Когда я учился в школе, у меня был приятель. Мы называли его piojo
[Вошь (исп.)]; у этого смуглого мальчугана, очень доброго  и  хорошего,
не было ни отца, ни матери - только  старшая  сестра,  которую  мы  все
любили и уважали. Мы почтительно называли ее "девицей на часок."  Ни  у
кого в городе не было таких румяных щек, и она  частенько  угощала  нас
хлебом с помидорами. Так вот, в домике, где жили piojo  и  его  сестра,
"девица на часок", кран кухонной раковины был отломан, а труба  наглухо
забита деревянной пробкой. Воду для стряпни и питья брали  из  унитаза.
Для этого на полу  рядом  с  ним  стоял  жестяной  ковшик.  Когда  вода
кончалась,  стоило  только  дернуть  ручку,  и  запас  ее   пополнялся.
Использовать унитаз по назначению строжайше запрещалось. Однажды, когда
мы напустили туда головастиков, хозяйка дома как следует отругала  нас,
а потом смыло наших питомцев.
     Быть может, это - возмутительное нарушение благопристойности. Но я
так не считаю. Быть может, это забавно - забавно, о господи!  Я  долгое
время приобщался приличиям, и все-таки я не могу думать о сестре  piojo
как о  -  есть  ли  слово  гнуснее?  -  как  о  проститутке,  а  о  его
бесчисленных дядюшках, порой даривших нам монетки, как о ее клиентах.
     Все вышесказанное сводится в конце концов к тому,  что  это  -  не
предисловие, а эпилог. Я написал эти рассказы потому, что они правдивы,
и потому, что они мне нравились. Но  литературные  мещане  отнеслись  к
этим  людям  с  вульгарной  высокомерностью  герцогинь  которые  жалеют
крестьян,  снисходительно  над  ними   посмеиваясь.   Рас   сказы   эти
напечатаны, и взять их назад я не могу. Но никогда больше я не отдам на
поругание приличным обывателям этих хороших  людей  веселых  и  добрых,
честных в своих плотских желаниях и прямодушных, истинно вежливых, а не
просто учтивых. Если, рассказав  о  них,  я  им  повредил,  то  глубоко
сожалею об этом. Больше это не повторится.

                                                       Adios, Монтерей
                                                       Июнь 1937 года.
                                                       Джон Стейнбек

ВСТУПЛЕНИЕ

     Это повесть о Дэнни, и о  друзьях  Дэнни,  и  о  доме  Дэнни.  Это
повесть о том, как Дэнни, его друзья и его дом стали единым целым,  так
что когда в квартале ТортильяФлэт говорят о доме Дэнни, то имеют в виду
вовсе не деревянные  стены  с  облупившейся  побелкой,  совсем  скрытые
разросшимися кустами кастильской роды. Нет, когда там  говорят  о  доме
Дэнни, то подразумевают некое единство, частично  состоящее  из  людей,
единство, от которого исходили радость и веселье, готовность помочь и -
уже под конец - мистическая печаль. Ибо дом Дэнни. был подобен Круглому
столу, а друзья Дэннирыцарям Круглого стола. И это повесть о  том,  как
возникло их содружество,  как  оно  расцвело  и  превратилось  в  союз,
исполненный красоты и мудрости. В  ней  будет  рассказано  о  рыцарских
приключениях друзей Дэнни, о сделанном ими добре, об их мыслях и об  их
подвигах. А в конце этой повести  будет  рассказано,  как  был  потерян
талисман и как распалось содружество.
     В Монтерее, старинном городе на калифорнийском побережье, все  эти
истории хорошо известны, их повторяют снова  и  снова,  а  иной  раз  и
приукрашивают. Вот почему этот цикл следует запечатлеть на бумаге, дабы
ученые будущих времен, услышав входящие в него легенды, не сказали  бы,
как говорят они об Артуре, о Роланде и о Робине Гуде: "Не было никакого
Дэнни, и никаких его друзей, и никакого его дома. Дэнни - это божество,
олицетворяющее природу, а его друзья - всего лишь  первобытные  символы
ветра, неба и солнца". И цель этой летописи - раз  и  навсегда  сделать
невозможной презрительную усмешку на губах угрюмых ученых.
     Монтерей лежит на склоне холма  между  голубым  заливом  и  темным
сосновым лесом.  В  кварталах,  расположенных  ниже  по  склону,  живут
американцы, итальянцы, рыбаки  и  рабочие  консервных  заводов.  Но  на
вершине  холма,  где  город  сливается  с  лесом,  где  на  улицах  нет
асфальтовых мостовых,  а  на  углах  -  фонарей,  укрепились  старейшие
обитатели Монтерея, как древние британцы укрепились  в  Уэльсе.  Это  и
есть пайсано.
     Они живут в деревянных домишках, дворы которых заросли бурьяном, и
над их жилищами еще покачиваются уцелевшие сосны. Пайсано  не  заражены
коммерческим духом, они не стали рабами сложной  системы  американского
бизнеса; да она, впрочем, и не слишком стремилась их опутать -  ведь  у
них нет имущества, которое можно было бы украсть, оттягать или  забрать
в обеспечение займа.
     Что такое пайсано? Он - потомок испанцев, индейцев и мексиканцев и
еще всевозможных европейцев. Предки его  поселились  в  Калифорнии  лет
сто-двести назад. По-английски он говорит, как пайсано, по-испански  он
говорит, как пайсано. Если спросить его, какой  он  национальности,  он
негодующе объявит себя чистокровным испанцем и, закатав рукав, покажет,
что кожа с внутренней стороны  предплечья  у  него  почти  белая.  Свою
смуглоту, напоминающую  цвет  хорошо  обкуренной  пенковой  трубки,  он
приписывает загару. Он пайсано и  живет  на  окраине  города  Монтерея,
расположенной  на  вершине  холма,   которая   зовется   Тортилья-Флэт,
"Лепешечная равнина", хотя это вовсе не равнина.
     Дэнни был пайсано, он вырос в Тортилья-Флэт, и все его там любили,
но, впрочем, он ничем не  отличался  от  остальных  шумливых  ребятишек
квартала. Почти с каждым обитателем  Тортилья-Флэт  его  связывали  узы
родства или романтической дружбы. Дед  его  был  важной  персоной,  ему
принадлежали в квартале два домика, и все уважали его за  богатство.  И
если Дэнни, подрастая, предпочитал спать в лесу, работать на  окрестных
ранчо и с боем вырывать еду и  вино  у  сурового  мира,  не  отсутствие
влиятельных родственников послужило тому причиной. Дэнни  был  невысок,
смугл  и  настойчив.  К  двадцати  пяти  годам  ноги  его  окончательно
приобрели кривизну, точно соответствующую изгибу конского бока.
     И вот, когда Дэнни исполнилось двадцать пять лет, началась война с
Германией.  Когда  Дэнни  и  его  друг  Пилон  (да,  кстати,  "пилоном"
называется придача после заключения  сделки  -  магарыч)  услышали  про
войну, они располагали двумя галлонами  вина.  Большой  Джо  Португалец
заметил блеск бутылей среди сосен и присоединился к Дэнни и Пилону.
     По  мере  того  как  вина  в  бутылях  становилось   все   меньше,
патриотизма в их сердцах становилось все  больше.  И  вот,  когда  вино
кончилось, все трое спустились с холма, нежно взявшись за руки - во имя
дружбы и чтобы крепче держаться  на  ногах,  -  и  зашагали  по  улицам
Монтерея.  Перед  домом,  где  записывали  добровольцев  в  армию,  они
принялись кричать "ура"  в  честь  Америки  и  поносить  Германию.  Они
осыпали Германскую империю угрозами до тех пор, пока  сержант-вербовщик
не проснулся, не надел форму и не вышел на улицу, чтобы их утихомирить.
В постель он вернулся нескоро, потому что стал записывать их в армию.
     Сержант выстроил их перед своим столом.  Они  благополучно  прошли
все проверки, кроме одной - проверки  на  трезвость,  и  тогда  сержант
принялся задавать им вопросы, начав с Пилона:
     - В каком роде войск ты хочешь служить?
     - А мне наплевать, - небрежно бросил Пилон.
     - Такие молодцы нам, пожалуй, нужнее всего в пехоте.
     И Пилон был направлен в пехоту.
     Затем сержант повернулся к Большому Джо, но Португалец  уже  успел
немного протрезвиться.
     - А ты куда хочешь?
     - Я хочу домой, - тоскливо сказал Большой Джо.
     Сержант и его записал в пехоту.  Наконец  он  обратился  к  Дэнни,
который давно уже стоя спал.
     - Куда тебя направить?
     - А?
     - Я говорю: в каком роде войск ты хочешь служить?
     - Что значит "в каком роде"?
     - Что ты умеешь делать?
     - Я? Я все умею.
     - А что ты делал раньше?
     - Я? Был погонщиком мулов.
     - Ах вот как! Со сколькими мулами за раз ты сумеешь справиться?
     Дэнни наклонился к нему с небрежным видом профессионала
     - А сколько их у вас?
     - Тысяч около тридцати.
     Дэнни взмахнул рукой.
     - Давайте их сюда!
     И вот Дэнни отправился в Техас и до конца  войны  объезжал  мулов.
Пилон маршировал по Орегону вместе с пехотой, а Большой Джо, как  будет
рассказано дальше, сидел в тюрьме.

ГЛАВА I
 О том, как Дэнни, вернувшись с войны, получил наследство, и о том, как
                 он поклялся защищать сирых и обиженных

     Когда Дэнни  вернулся  домой  из  армии,  он  узнал,  что  получил
наследство и что теперь у него есть недвижимая собственность. Его вьехо
- другими словами, его дед - умер, оставив Дэнни два домика в  квартале
Тортилья- Флэт.
     Когда Дэнни услышал об этом, он ощутил, что на его  плечи  ложится
бремя забот, которыми чревато всякое обладание  собственностью.  Прежде
чем отправиться осматривать свое имущество, он  купил  галлон  красного
вина и выпил его почти весь в одиночку. Тогда бремя спало с его плеч  и
в нем пробудились самые худшие свойства его  натуры.  Он  орал  во  всю
глотку, он сломал парочку стульев в бильярдной  на  улице  Альварадо  и
затеял две короткие, но восхитительные драки. Но  никто  не  хотел  его
замечать. В конце  концов  заплетающиеся  кривые  ноги  понесли  его  к
пристани, куда, готовясь выйти в море,  сходились  в  этот  ранний  час
рыбаки-итальянцы в резиновых сапогах.
     Расовые предрассудки взяли верх над здравым cмыcлoм Дэнни. Он стал
угрожать рыбакам. Он называл их  "сицилийскими  ублюдками",  "подонками
тюремного острова" и "собачьими собаками". Он кричал: "Chinga tu madre,
piojo" [Грубое испанское ругательство]. Он показывал  им  нос  и  делал
всякие неприличные жесты. Но рыбаки только усмехались, разбирали  весла
и говорили:
     - Здорово, Дэнни. Когда это ты вернулся? Приходи сегодня вечерком.
У нас есть молодое вино.
     Дэнни был возмущен до глубины души.
     - Pon uncondo a la cabeza! [Грубое испанское  ругательство]завопил
он.
     Они крикнули ему:
     - До свидания, Дэнни. До вечера!
     И, забравшись в утлые лодчонки, подгребли к своим моторкам, завели
их и, тарахтя, уплыли прочь.
     Дэнни почувствовал себя оскорбленным. Он двинулся  обратно,  вверх
по улице Альварадо, разбивая по пути окна, и на втором перекрестке  его
арестовал  полицейский.  Дэнни  питал  большое  почтение  к  закону   и
сопротивляться не стал. Если бы он  не  был  только  что  демобилизован
после победы над Германией, он получил  бы  шесть  месяцев.  Но  сейчас
судья дал ему только тридцать дней.
     И вот в течение месяца Дэнни сидел на  койке  в  городской  тюрьме
Монтерея. Иногда он рисовал на стенах непристойные картинки,  а  иногда
вспоминал свою военную карьеру. Время в этой  камере  городской  тюрьмы
тянулось для него  очень  медленно.  Порой  к  нему  на  ночь  запирали
какого-нибудь пьяницу, но обычно  в  преступной  жизни  Монтерея  царил
застой, и Дэнни изнывал от одиночества.  Сперва  ему  немного  докучали
клопы, но когда они привыкли к его вкусу, а он  свыкся  с  их  укусами,
недоразумения между ними прекратились.
     Он стал развлекаться сатирами. Он изловил клопа, раздавил  его  на
стене, обвел кружком и подписал карандашом - "мэр Клу".  Потом  наловил
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 29
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама