Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue
Aliens Vs Predator |#7| Fighting vs Predator
Aliens Vs Predator |#6| We walk through the tunnels
Aliens Vs Predator |#5| Unexpected meeting

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Соловьев А. Весь текст 534.68 Kb

Сан Мариона

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 32 33 34 35 36 37 38  39 40 41 42 43 44 45 46
     Турксанф  поднялся  на  возвышение,  устланное  коврами,   уселся   в
заскрипевшее под его тяжелым телом  кресло.  Блестело  драгоценное  черное
дерево подлокотников, переливалась на свету золотая парча высокой  спинки,
отбрасывал  ослепительные  блики  серебряный  наборный  пояс,   золотились
тканевые узоры на замшевой  мягкой  рубахе,  и  из  высокого  позолоченого
ворота  ее  глядело  темное  широкое  лицо  идола,  блестя  полуприкрытыми
всевидящими рысьими глазками.
     Турксанф  отдыхал,  опустив  толстые  руки  на  подлокотники,  широко
расставив кривые ноги. Отдыхал спокойно. Казалось, даже дремал. Но  это  -
только казалось. Турксанф прятал в себе тревогу, которая жгла ему душу, не
давала забыться в  беспечном  отдыхе.  Настоящий  поход  начинался  только
сейчас, когда решалось, сколько  времени  войско  задержится  под  стенами
Дербента. Четыре воина-исполина из тысячи  "бешенно-неукротимых",  по  два
справа и слева от кресла застыли  на  возвышении.  Стоило  откинуть  полог
шатра - и можно было увидеть густое оцепление из "неукротимых", окружившее
шатер, за ним второе, и каждый из этих  отборных  свирепых  богатырей  мог
биться с двумя-тремя десятками простых воинов и наверняка победил  бы.  Но
Турксанф не чувствовал себя в безопасности.
     Внизу возились, отдувались, рыгали  огрузневшие  от  обильной  еды  и
питья тысячники. Едва ли третья часть их участвовала в прошлом,  неудачном
походе. Но эти тридцать  были  самые  преданные  и  молчаливые.  Остальные
вознеслись к Тенгри держать ответ за недовольство,  болтливость,  а  то  и
прямую враждебность к великому кагану, тела их  гнили  сейчас  на  родовых
кладбищах  Семендера,  Варачана,  Беленджера,  а  то  и  просто  в  степи,
захороненные без жертвенных приношений и оплакивания, ибо трупы их до  сих
пор еще не найдены и едва ли кто их отыщет.
     Только собственная смелость,  решительность  и  преданность  немногих
спасли  Турксанфа  от   последствий   неудачного   похода,   предпринятого
двенадцать лет назад. Но целых десять лет  после  похода  бурлила  Великая
Хазария, и род Ашинов, к которому принадлежал Турксанф,  едва  не  лишился
права избирать из своей среда кагана Хазарии. Турксанф  усмирял  берсилов,
расправлялся с аварами, подкупал племенных старейшин акациров и  кутригур,
и как только волнения стихли,  поспешил  собрать  всех  годных  к  ношению
оружия мужчин в новый поход. Род ашинов возлагал  на  этот  поход  особые,
если не сказать последние надежды. Если войска вернуться ни  с  чем!..  Об
этом было даже страшно подумать. Вот такая тревога жгла сейчас  Турксанфа.
И он с непроницаемо спокойным лицом отдыхающего человека упорно размышлял.
     Стотысячное войско имело запасы продовольствия ровно на десять  дней.
Для того, чтобы собрать  такие  запасы,  Хазария  лишилась  третьей  части
скота,  половины  запасов  пшеницы,  а  большая   часть   полей   осталась
незасеянной. Сто пятьдесят тысяч коней ушло в поход. Корма для коней взято
на три-четыре  дня.  Для  того,  чтобы  увеличить  непредвиденный  прокорм
лошадей до шести-восьми дней, надо вдвое увеличить обоз. А он  и  так  уже
сейчас настолько велик, что замедляет движение конницы, и войско от границ
Берсилии до Дербента шло четыре дня вместо двух. Весь  поход  кони  должны
кормиться подножным кормом. Но для этого войску нужно постоянно двигаться.
Через два дня трава  в  окрестностях  стана  будет  съедена  и  вытоптана.
Единственное спасение  -  прорваться  в  богатые  районы  Албании,  где  в
изобилии и продовольствия для воинов, и корма для лошадей, и добычи.
     До пира был военный совет, на  нем  все  единогласно  решили:  начать
штурм послезавтра. Завтрашний день уйдет  на  подготовку,  надо  подтащить
поближе к стенам тараны, баллисты, заготовить хворост для заполнения  рва,
развернуть и осмотреть  лестницы,  расставить  войска  по  участкам  стен,
разработать согласованный план  действий  для  непрерывного,  нарастающего
штурма... Турксанф это решение одобрил, но ни слова ни обмолвился о тайных
переговорах с Шахрабазом. Если они окончатся неудачей, никто  об  этом  не
узнает.  Если  будут  удачны  -  Турксанф  докажет  всем,   что   обладает
полководческой мудростью.
     Еще одно  заставляло  кагана  волноваться:  если  он  задержится  под
Дербентом, Ираклий из Иберии прорвется  в  Албанию  и,  конечно,  едва  ли
оставит что Турксанфу. Так чем же окончился визит протоспафария Кирилла  к
Шахрабазу?
     В том, что протоспафарий честно провел переговоры с Шахрабазом, каган
не  сомневался.   Византийцам   было   выгодно,   чтобы   конница   кагана
незамедлительно  прорвалась  в  Албанию,  ибо  как  бы   стремительно   ни
продвигались фемы и этерия Ираклия, византийцы  обязательно  столкнутся  с
персидскими войсками, отступить, обременные добычей, войска Ираклия быстро
не смогут, а встреча со свежими  персидскими  силами  едва  ли  закончится
благополучно  для  византийцев.  Ясно,  что  Ираклий   захочет   опередить
Турксанфа, но не более чем на два-три дня, но опередит ли Турксанф Ираклия
- зависило от Шахрабаза. О, вечные тревоги и мучительные ожидания, сколько
горечи вы добавляете в и без того несладкую жизнь кагана!
     Он поднял руку. Тотчас из-за спинки кресла вынырнул карлик в  кафтане
с сигнальной трубой. По шатру пронесся резкий требовательный  звук  трубы:
"Внимание!" И вслед за тем протяжное: "Пир окончен! Пир окончен".
     Тысячники поспешно  поднимались  с  ковров,  некоторые  в  подражание
кагану  вытаскивали  из-за  кушаков,  поясов  собственные  куски  материи,
именуемые "по-ло-те-нсс", вытирали губы,  руки,  поворачивались  к  иконе,
тоже что-то шептали, неумело крестясь. Христианство Хазария приняла восемь
лет назад, и в каждом  городе  построены  церкви,  а  в  войско  назначены
походные священники, собирающие воинов на вечерние молитвы, но большинство
хазар по-прежнему поклонялись  Тенгри,  в  том  числе  и  Турксанф  и  его
тысячники. Но, чтобы не терять дружбы  с  Византией,  в  которой  Турксанф
сейчас особенно нуждался, соблюдали видимость  любви  к  Иисусу  и  Святой
Троице, изображенной на иконе.
     Турксанф хмуро наблюдал,  как  подобострастно  кланяясь  и  пятясь  к
раскрытому выходу, тысячники покидали шатер.  Никто  не  знал,  что  самой
глубокой, самой вожделенной мечтой Турксанфа была мечта об обладании такой
властью над всеми этими людьми, способными вонзить ему нож в спину,  чтобы
каждое слово для них стало - величайшей мудростью, чтобы всякий искал  его
благосклонности и обмирал в ужасе от его гневного взора, чтобы сейчас  эта
свора не выходила бы из шатра, а выползала, потея от страха и счастья, что
они удостоились великой милости - лицезрели покровителя! О, как нужна  ему
такая власть! Тогда Турксанф будет спокоен и за себя и за своих потомков.
     Задумавшись, он даже не заметил,  как  опустел  шатер,  и  вздрогнул,
когда возле входа послышался громкий оклик сотника наружной охраны:
     - Стой! Ради твоего благополучия...
     И  предвестником  приятного  раздался  запыхавшийся  голос   чаушиара
[чаушиар - управитель дворца, распорядитель церемоний].
     -  Важное   государственное   дело!   Во   имя   процветания   нашего
божественного повелителя, пропустить!
     "Божественного! Да! Да! О, как было бы хорошо, если бы  его  воистину
считали божественным!"
     В шатер торопливо вошел чаушиар, два сотника  охраны  ввели  высокого
человека, закутанного в черный плащ. Турксанф  вскочил  с  кресла,  впился
глазами в подходящих. Наконец-то! Предчувствие подсказало: это  тот  самый
человек, которого с таким нетерпением ждал он. И не ошибся.
     Сотники подвели человека в плаще к возвышению.
     Турксанф так нетерпеливо  подался  к  нему,  что  чуть  не  свалился,
оступившись. Чаушиар бросился, поддержал за локоть повелителя.
     -  Говори!  -  хрипло  простонал  Турксанф,  усаживаясь  в  кресло  и
наклоняясь вперед.
     Незнакомец в плаще что-то сказал на албанском языке. Чаушиар перевел:
     - О, великий каган! Филаншах Шахрабаз обещал, что ты наградишь меня!
     - Да, да! Я награжу! Говори! Что велел передать Шахрабаз мне? Говори!
     Рябой слуга (а это был он) подал плотный пергаментный пакет.  Чаушиар
развернул письмо и  громко  прочитал:  "Шахрабаз  приветствует  Турксанфа,
кагана Великой Хазарии! Да будут дни твоего царствования  благословенны...
Отрави источники..." И только тогда каган опомнился.
     - Остановись! Остановись! - проревел он, выхватывая из  рук  чаушиара
письмо. - Всем вон из шатра, опустить полог! Страже никого не подпускать к
первому кольцу охраны! А вы, - обратился он к сотникам, - выведите  его  и
тщательно охраняйте. Скорей!
     Молчаливые слуги, услышав нетерпеливые приказания  повелителя,  бегом
покинули шатер, оставив на коврах неубранные блюда  с  недоеденным  мясом,
бурдюки, мешки с кумысом, сотники вывели рябого.
     "Отрави источники, питающие город водой, и отведи водоводы. Первый ты
найдешь на северном склоне двуглавой горы в пещере. Разбросай камни  возле
дуба с отломанной вершиной. Гора эта в двух фарсахах от крепости прямо  на
заход солнца. С того места на восход через ущелье на  восточном  склоне  -
второй. Там, где белая скала, под ней. Сделай так, чтобы посланный к  тебе
никому и ни о чем не мог рассказать. Если ты все  сделаешь,  пошли  завтра
утром двух всадников, пусть они проскачут возле северной башни крепости  с
твоим знаменем".
     И тогда Турксанф захохотал, Он был очень смешлив и веселился от души,
рычал от смеха, взвизгивал, хлопал ладонями по подлокотникам  драгоценного
византийского кресла, которое теперь он уж наверняка не оставит албанам, и
сквозь смех велел чаушиару:
     - Введите посланца Шахрабаза!
     И когда того привели, сквозь смех спросил:
     - Чего же ты хочешь? Серебра, золота? Проси, я дам столько, что ты не
унесешь! Ха-ха-ха!
     - Золота!  -  прошептал  понятливый  слуга,  и  глаза  его  сверкнули
алчностью. - Конечно, золота!
     Каган кивнул чаушиару. Сотники,  сгибаясь  от  тяжести,  принесли  из
дальнего угла шатра небольшой окованный железом  сундучок.  Когда  подняли
тяжелую крышку, тускло заблестело  множество  желтых  кружочков,  которыми
доверху оказался набит сундук.
     - Бери, сколько тебе нужно! - воскликнул Турксанф.
     Слуга упал на колени перед  сокровищами,  протянул  трясущиеся  руки,
впился растопыренными пальцами, поднял, полился золотой сверкающий  дождь,
тихо  звенели,  проскальзывая  между  пальцев,  монеты.   Рябой   принялся
лихорадочно запихивать золото за пазуху, в сапоги, в шапку,  по  его  лицу
ручьями  струился  пот,  он  задыхался.  И  все  греб,  греб,  и  не   мог
остановиться, и когда было забито монетами все, что можно было  наполнить,
рябой  вывалил  желтую  груду  на  ковер,  лег  на  нее  животом,   поднял
обезумевшее лицо и прошептал:
     - Это тоже все мое!
     Губы его тряслись. Попытался подняться - и не  смог.  Тяжесть  золота
придавила его к коврам.
     - Поднимите, - брезгливо сказал Турксанф.
     Сотники подняли рябого, но он не смог стоять,  опять  упал  на  груду
монет, накрыл ее руками,  из-за  пазухи  его  выскользнула  одна  монетка,
подкатилась под ноги чаушиара. Тот наступил на нее сапогом.  Слуга,  роняя
золото подполз к сапогу  хазарина  и,  рыча,  впился  зубами  в  голенище.
Сотники вновь схватили его, поставили, поддерживая перед каганом.
     - Я выполнил свое обещание, - насмешливо сказал тот,  -  надеюсь,  ты
доволен?
     Слуга облизал дрожащие губы, кивнул.
     - А теперь я выполню просьбу твоего господина. Эй! Вбейте золото  ему
в глотку, чтобы он никогда не смог заговорить!



                                27. ПОБЕГ

     Они выбрались из подземелья в глухую  полночь.  Вытащили  всех,  даже
ослабевших, которые не могли ходить. Последними по веревке поднялись Рогай
и Геро.
     Зиндан находился вблизи Северной стены.  Внизу,  возле  самой  земли,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 32 33 34 35 36 37 38  39 40 41 42 43 44 45 46
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама