Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Степан Писахов Весь текст 127.44 Kb

Я весь отдался северу

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
     Степан Писахов.
     Я весь отдался северу

     ОЧЕРКИ

     Странички из дневника

     Яркий звонкий юг мне кажется праздником шумным -- ярмаркой
с плясками,  выкриками  -- звонкий праздник! Север (Арктика) --
строгий, светлый огромнейший кафедрал. Простор напоен  стройным
песнопением. Свет полный, без теней. Мир только что создан. Для
меня   Арктика  --  утро  Земли.  Жизнь  на  Земле  только  что
начинается.  Там  теряется  мысль   о   благах   обычных,   так
загораживающих  наше  мышление.  Если  в  Арктике быть одному и
далеко от жилья -- хорошо  слушать  святую  тишину.  Незакатное
солнце наполняет светом радости.
     Север  своей красотой венчает земной шар... Для знакомства
с югом дважды был в Египте (1905-- 19@? гг.), был в  Греции,  в
Италии,  был  в  Самарканде.  Хотел побывать в Индии, Китае, но
солнце слишком жгло.
     2зг"
     На Севере лучи солнца  более  косые,  спектр  лучей  более
многогранен.  В  летние солнечные ночи солйце не просто светит,
солнце поет! В зимнюю пору Север богат серебристыми  жемчужными
тонами.
     В  Риме меня просили научить серебристым тонам. Я ответил:
"Это дает Север..."
     В своих картинах я весь отдался Северу. Я здесь родился  и
вырос.  Пока  не был на юге, я вместе со всеми твердил о "сером
севере", о "солнечном юге" и другую такую  же  чепуху.  В  1905
году  попал  на юг. Проехал до Египта. По пути останавливался в
Константинополе, Бейруте. С этюдником бродил по Палестине.  Был
в  Италии,  в  Греции.  Но, вероятно, это не то, что меня могло
увлечь.
     Красиво на юге, но я его не чувствовал,  смотрел,  как  на
декорации.  Как  на  что-то  ненастоящее. Через три месяца стал
скучать, а через пять месяцев я был болен ужасной  болезнью  --
тоской по родине.
     Из  Каира  я торопился домой -- к солнцу, к светлым летним
ночам. Увидел березки, родные сосны.  Я  понял,  что  для  меня
тоненькая  березка, сосна, искривленная бурями, ближе, дороже и
во много раз красивее всех садов юга...
     НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ . Из записок художника
     Первый раз я ехал на Новую Землю в 1905 году  на  пароходе
"Великий  князь  Владимир".  В  первом  классе  было только два
пассажира  --  правитель  канцелярии  губернатора  и   я.   Это
единственная  поездка  на  Новую  Землю, когда на пароходе были
свободные места. Вышлщь-на Каяин Нос.  Буря  будто  ждала  нас.
Тишина  тые  на  мохнатых  стебельках,  встречались  и  на мысе
Желания
     Выгрузка и  погрузка  шли  своим  чередом.  Губернаторский
чиновник,  весь перепачканный, вылез из-под дома. -- Что вы там
делали?
     -- Идолов искал. Обещал архиерею привезти. Не могу  найти,
а есть, знаю, что есть...
     Идолы   были.   Мне   их  показали  --  замазанных  салом,
закопченных.
     -- Где вы их прятали? Чиновник все перерыл, всюду лазил.
     -- Под собакой со щенятами. Собака  чиновников-начальников
не подпустит,-- отвечали мне ненцы.
     Третья  остановка  -- Маточкин Шар. Горы Три Брата закрыты
тяжелыми снежными тучами.  Пила-гора  стояла  свободная.  Белая
полоска,  как  тропинка,  шла  по  уступам хребта горы. По этой
тропе легко подняться до вершины. На полдороге  была  небольшая
туча,  --  прошел  как  через холодный туман. Низко идущие тучи
местами закрывали землю и море.
     Бывая на юге,  я  нередко  слышал  восклицания:  "Ах,  как
красиво!"   Красота   Новой   Земли   иная.   Сады  на  берегах
Средиземного моря, ботанический сад в  Каире  --  это  казалось
звучным, нарядным, как карусель пестрая с шарманкой.
     Об Арктике кто-то хорошо сказал: -- Кто побывал в Арктике,
тот становится подобен стрелке компаса -- всегда поворачивается
к Северу.
     Белого  моря  оказалась  затишьем.  За  Каниным Носом море
сделало "заготовку" и рвануло ветром, ревом.  Пароход  кидался,
пытался опрокинуться.
     В  те  годы  были  три  становища,  куда  заходил пароход:
Белушья Губа, Малые Кармакулы и Маточкин Шар. Были  промысловые
избушки  в  разных местах и на Карской стороне. Пришлось видеть
избушки-вежи. Часто это было подобие шалаша из леса-плавника  и
старых  оленьих  шкур.  В такую избушку забирались только спать
или переждать непогодь.
     Белушья Губа.
     С берега послышалась ружейная стрельба  и  ударила  пушка.
Это приветствовали наш пароход.
     По  берегу  носились  собаки, подбегали к воде, входили на
шаг-два в воду и лаяли разноголосно, звонко. Собаки, приехавшие
из Архангельска, отвечали лаем с взвизги-ванием...
     "Владимир" отгремел якорем, прогудел свистком  и  стоял  в
тихой бухте. С берега торопились гости...
     Спокойные   линии   невысоких  гор,  редкие  пятна  снега.
Несколько  серых  домиков,  чумы.  У   самого   берега   склад.
Захотелось идти по этой земле и послушать тишину...
     В  Белушьей  Губе я впервые увидел ползучие деревья. Ива в
местах, защищенных от холодного ветра,  подымает  ветки.  Ствол
ивы плотно прижат к земле.
     Я  видел  много  цветов -- ярких, пахучих. Их век короток,
как коротко и  лето  за  Полярным  кругом.  Но  цветы  успевают
вырасти, расцвесть, дать семена.
     На Карской стороне льды надвинулись на берег, а на берегу,
почти  рядом  со  льдами,  крупные  белые  ромашки с оранжевыми
серединами. Полярные маки, бледно-жел-
     На лето в 1905 году я остался в Кармакулах.  Промышленники
ушли на промысел. В становище остались старики да ребята.
     Первой  гостьей  ко мне пришла старуха Маланья. В нарядной
панице из белых камусов, расцвеченной полосками цветного сукна,
Маланья села на пол у самой двери. -- Здравствуй, художник!
     -- Здравствуй, Маланья! Проходи, сядь  к  столу.  Маланья,
медленно  раскачиваясь,  затянула что-то мало похожее на песню.
-- Аа... ааа.ё аа...
     -- Маланья, тебе нездоровится? У тебя живот болит? --  Что
ты!  Я  здорова. Я пою. -- Пой, пой, я послушаю. -- А ты что не
спросил, что я пою? - Скажи,  пожалуйста,  Маланья,  о  чем  ты
поешь?  -- Я, Маланья, к художнику в гости пришла. Художник мне
чарку нальет. Я выпью, мне весело станет... --  У  меня  другая
песня есть,-- отвечаю я гостье. -- Какая у тебя песня? Подражая
пенью  Маланьи,  я  запел:  -- Ко мне Маланья в гости пришла. У
меня самовар кипит. Я заварю чай, буду гостью чаем угощать. Чай
с сахаром, с вареньем, с сухарями, с конфетами, а водки у  меня
нет... -- Худа у тебя песня.
     Обиженная  гостья  перевалилась  через  порог и колыхаясь,
пошла домой. На мой зов не отозвалась.
     Пришел старик Прокопий, муж  Маланьи.  От  чаю  отказался.
Долго  сидел  молча, ждал от меня другого угощенья. Не вытерпел
-- заговорил: -- Ты что не наливаешь-то? -- У меня водки нет.
     -- Ну как так нет? У нас таких людей не бывало,  приезжих.
С  Большой Земли с водкой приезжают. Налей, я что хоть дам. Все
нутро в огне. -- Понимаю, да нет у меня водки. -- Налей стакан.
Я тебе песца дам. Шкуру медведя дам, гольцов дам, денег дам.
     Старик достал золотую монету, протягивает мне. --  Возьми,
только  налей стакан. -- Нет у меня водки. Сам не пью и не взял
с собой. Обиделся старик, поднялся  и  ушел  не  прощаясь.  Дня
через три я пришел к старикам. Мне хотелось побывать на птичьем
базаре.
     Прокопий  уже  поправился  после  похмелья. Лечился кислой
капустой. Посмотрел хитро и спросил: -- А ты что заплатишь?
     Все, что у меня было, мало могло соблазнить старика.  Были
у  меня  деньги  --  пять  серебряных  рублей.  Я  не собирался
что-либо покупать на Новой Земле. Решил отдать три  рубля.  Два
останутся на питание в дороге до Архангельска.
     Достал  три рубля, протянул Прокопию. -- Вот возьми деньги
и свези меня. Взял старик монеты, положил в рот,  причмокнул  и
вынул. -- Не сладко. Положил монеты на колено. -- Не тепло.
     Прокопий сел на три серебряных рубля, поуминался на стуле.
     -- Не  мягко.  На  что  мне  они? Возьми себе. А на птичий
базар я и так свезу.
     Явилась мысль -- если бы серебряных  рублей  у  меня  было
много,  очень  много,  я  был  бы только сторожем: ни сесть, ни
съесть, ни одеться, ни укрыться.
     Через два года я второй раз приехал на Новую Землю. Старик
Прокопий, здороваясь,  погладил  меня  по  лицу.  В  этом  была
большая  ласка,  выражение  большой  радости,--  во мне не было
протеста. Старик говорил:
     -- Не только сердце обрадовалось, глазам  весело,  что  ты
приехал.
     Мне  подарили  тобоки  (полупимы),--их  приготовили, чтобы
послать мне в Архангельск. -- За что подарок мне? И за что  так
встречаете? -- За то, что ты не винопродавец...
     На  птичий  базар  я  попал.  Для этого не понадобилось ни
денег,  ни  водки.  Непуганые  птицы  не  понимали   опасности,
спокойно  сидели  на  гнездах.  Я  протянул  руку.  Гагарка  не
улетела, она прижалась к руке.
     Я не охотник. Успехи моих спутников, бивших птиц  на  корм
собакам, меня не радовали.
     На  одном  птичьем  базаре  я  видел  полярную  сову. Сова
медленно рвала гагарку. Остальные спокойно сидели  на  гнездах:
их много, и опасность быть съеденными не очень велика.
     Много  раз пришлось побывать на Новой Земле с 1905 года до
1945 года. На птичий базар больше не ездил. Если бы можно  было
побыть на острове среди птиц без охотни ков, без сборщиков яиц!
     травы  Цветы  и травы засветились, как самоцветы. Свет над
ними переливался широкими розовыми радугами И  тишина  казалась
светящейся, как все кругом.
     На  крутом  берегу  над морем сидел молодой ненец и что-то
пел. Ненец слышал, что я подхожу, но не обернулся, не  перестал
петь.  Он  мне доверял. Я сел рядом. Море перед нами золотилось
переливчато.
     Песня ненца не мешала тишине, казалось -- свет и в песне.
     Я долго слушал и спросил: -- Скажи, о чем ты поешь? - Так,
пою о том, что вижу. --  Скажи  мне  русскими  словами,  о  чем
поешь! -- Ладно, скажу, слушай.
     Ненец  запел русскими словами. Его пенье не мешало светлой
тишине. Ненец пел:
     Вышел я ночью на гору Смотрю на солнце и на море. А солнце
смотрит на море и на меня И хорошо нам втроем' Солнцу,  морю  и
мне.
     Солнце заметно поднялось над морем - новый день.
     Я тихо поднялся. Ненец пел по-своему, Когда я ушел далеко,
и ненец не мог меня повторил его песню:
     Хорошо нам втроем' Солнцу, морю и мне!
     - начинался
     по-ненецки. слышать, я
     В  полночь  солнце  было  близко  к  воде.  Солнечные лучи
пробежали по самой земле, пронизали стебельки цветов и
     Под горой у берега припай льда. С припая выполоскал белье.
Вода чистая, прозрачная,  на  дне  видны  все  камешки.  Рейкой
смерил  глубину  - глубина подходящая, немного не до плеч. Снял
шубу, стоя на шубе разделся и в воду
     Ледяные стрелки верхнего слоя пресной воды  разбежались  в
стороны.  Казалось,  ледяные  иглы  вонзились в меня Я нырнул и
подождал, чтобы вода надо мной успокоилась.
     Выбрался на лед. Надо  было  размахивать  руками,  бегать.
Чуть  согрелся,  надел  валенки,  шубу  накинул  на голое тело.
Остальную одежду и выполосканное белье  схватил  охапкой  и  --
домой.  Самовар  уже кипел. Напился чаю и спать. Утром открываю
глаза. Около  меня  стоит  старик.  Озабоченно  спрашивает:  --
Болен? -- Болен. -- Что чувствуешь? -- Есть хочу.
     Два  с половиной месяца почти ежедневно купался. Пропускал
дни больших ветров. Первый снег не мешал купанью.
     В 1913 году в журнале "Аргус" помещена моя фото графия.  Я
сижу на льдине, и подпись: "Художник IV. нагуливает здоровье".
     В  первые  дни  я  собрался  идти  подальше  от становища.
Увидела Маланья, заколыхалась,  заторопилась,  догнала.  --  Ты
куда пошел? -- На Чум-гору.
     Посмотрела  Маланья  на  мои  ноги  -- я был в ботинках --
Обратно как пойдешь? Боком перекатывать себя будешь? -- Маланья
объяснила, что на острых камнях ботинки скоро  порвутся.  --  Я
тебе пимы принесу.
     Подождал.  Маланья принесла новые пимы из нерпы с подошвой
из морского зайца.
     -- Одень. В этих пимах и по камешкам  хорошо,  и  по  воде
можно ходить. А сколько стоят пимы?
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама