Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|
Aliens Vs Predator |#5| I'm returning the supercomputer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Милорад Павич Весь текст 642.58 Kb

Пейзаж, нарисованный чаем

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 55
кто знает?
     Посреди разговора оба встрепенулись, словно заблудились. Свеча на столе
оплыла,  и Свилар увидел перед собой совершенно незнакомого человека -- лишь
нос шахматным конем скакнул по лицу отца Луки. Он тяжело  поднялся  --  было
неясно,  кости  ли  его  скрипят или лавка -- и повел гостя на ужин. Летучие
мыши и ночные птицы кубарем скатывались и бились в окна  витринного  лунного
света  в  надежде,  что  смогут пролететь сквозь строение туда -- на другую,
светлую сторону ночи.
     По пути хозяин  объяснил  Свилару,  с  кем  тот  будет  ужинать.  Кроме
гусляра,  а  он уже третий раз приходит в обитель, приглашены к трапезе и на
ночлег какие-то английские дипломаты, которые прибыли прямо из Греции.  Ужин
проходил в трапезной нижнего этажа, где полыхал огромный очаг, словно горела
конюшня.  Гусляр сидел за столом, и большие розовые лоскуты плясали на стене
и умывали его, пока он знакомился и здоровался  с  англичанами  и  Свиларом,
словно  бы и его впервые видел. Один из старших гостей, английский консул из
Салоник, между прочим католик, отлично говорил по-гречески, второй гость  --
его чиновник, молодой человек, протестант -- носил красивые шелковистые усы,
разделенные  над  губой  словно  пара  птичьих крыльев, и понимал по-сербски
лучше, чем хотел показать. Во время  молитвы  перед  трапезой  англичане  не
осеняли  себя крестом; было заметно: метить себя по восточному обряду они не
желали, хотя из уважения к этому месту, где, очевидно, оказались не впервые,
не хотели креститься и на свой, западный,  манер  --  ладонью.  Поскольку  и
Свилар   не   крестился,  консул,  как  только  сели  за  стол,  громко,  во
всеуслышание задал вопрос:
     ~ Я обратил внимание, что и вы не креститесь. Вы тоже католик?
     "Между носом и подбородком всего-то места, чтобы прошла  ложка,  а  это
путь для стольких неприятностей", -- подумал Свилар и ответил:
     -- Нет, я атеист.
     На  мгновение  над  столом  воцарилась  тишина, облепив словно тесто, и
стало заметно, как пламенеет огонь в бутылке с вином.
     -- Занятно, -- продолжал консул, разделяя свою бороду на три части,  --
мне, конечно, известно, что сюда приезжают многие ваши писатели и культурные
деятели.  Это что, религиозное паломничество? Согласитесь, было бы несколько
странно для подданных социалистического государства, которые  к  тому  же  и
коммунисты, могу предположить, что и вы тоже...
     В это время гусляр опустил бумажное полотенце в тарелку с чорбой и снял
жир с  поверхности  жидкости.  Затем  он  аккуратно  удалил полотенце и съел
ободранную чорбу, не прислушиваясь к разговору.
     -- Нет, это не религиозное паломничество, хотя есть и такое, -- ответил
Афанасий Свилар. -- Хилендар, как и большая часть Святой горы, когда-то  был
частью  сербской  государственной  территории,  а  сегодня  --  это часть ее
культурной территории, если так можно выразиться.
     -- Да, я знаком с историей,  --  заметил  англичанин,  --  меня  только
удивляет,  что  до  сих  пор  я не встретил ни единого из ваших посетителей,
который  бы  знал  греческий  язык.  Несколько  необычно   для   культурного
паломничества в духе ортодоксальности, которое никогда не включает Византию,
не правда ли?
     --  Это  довольно  трудно  объяснить  тому, кто сам не относится к этой
ортодоксальности, -- сказал Свилар, -- я согласен, что для начала необходимо
знать греческий. Однако существуют древние и веские причины, почему у нас не
учат греческий в такой мере, как у вас на Западе. Здесь, откровенно  говоря,
не  видно Трои, зато виден дождь, который идет над Троей. Мы здесь находимся
рядом с тем, что долгое время считалось пупом земли. Сербский язык, наряду с
греческим, латинским, коптским, армянским и некоторыми славянскими  языками,
стал одним из мировых языков очень рано, еще в девятом веке. Это вроде того,
как  дитя становится святым или редкая виноградная лоза дает плоды весной, а
не летом. Отсюда чувство потребности в изучении иностранных языков у нас  не
настолько  развито,  как  у вас, чей язык никогда не причислялся к священным
языкам, и вы были вынуждены веками изучать какой-то другой, чужой  вам  язык
--  латинский  как  язык  своего  Священного  писания.  Здесь  же, напротив,
Византийская империя словно возвела перед нами, варварским народом, огромную
плотину, не допуская к нам свой греческий язык и не давая нам этот язык  как
единый   язык   Церкви.   Велико   было   искушение   обрести   до   времени
совершеннолетие, и потому мы столь рано оказались предоставлены самим  себе.
Нам  на  Востоке  вы  с  Запада,  может, потому и кажетесь всегда поколением
молодых...
     -- Коль скоро мы названы молодыми, может, нам  будет  позволено  задать
один   неделикатный   вопрос,   --  неожиданно  прервал  беседу  чиновник  с
разделенными усами, обратившись к праигумену: -- Чем, святой отец, по  сути,
живет ваш монастырь?
     --  Тот,  кто  столько веков назад основал его и купил для него землю и
воду, -- звучал ответ, -- постарался нас и обеспечить  всем  необходимым,  и
поныне  остается так. Как видите, и сегодня мы ужинали благодаря его мукам и
поту и не ляжем спать голодными...
     -- Добавим же немного дня в ночь, -- повернул  отец  Лука  разговор  на
шутку  и  долил  воды  в  вино,  однако свой стакан оставил пустым. -- Всем,
конечно, дозволено угощаться сколько желаете, -- продолжил он  словно  бы  в
свое  оправдание,  --  но  мы  здесь  --  наверное,  вы обратили внимание --
накладываем еду Дважды и доливаем вино дважды. Никогда один раз и никогда --
трижды. И книгу, если от нее ждешь чуда, следует  читать  дважды.  Один  раз
следует прочитать в молодости, пока вы моложавее героев, второй раз -- когда
вошли в возраст и герои книги стали моложе вас.
     Тогда вы увидите их с обеих сторон, да и они смогут учинить вам экзамен
с той  стороны  времени,  где  оно  стоит. Это значит, впрочем, что иной раз
бывает вообще поздно читать какие-то книги, равно как иной раз бывает вообще
поздно идти на покой...
     Ужин закончился, хлеб на столе словно бы постарел,  гости  поднялись  и
выходили вдоль лавок, упираясь пальцами один в спину другого.
     Однако после ужина никто не пошел отдыхать, как вроде бы предложил отец
Лука.  Напротив,  прошел  слух,  что гусляр дает концерт. Гости поднялись на
следующий этаж и собрались в широком проходе, по которому гулял такой ветер,
что мог расплести косу, стоило высунуть голову в  окно.  В  ожидании  Свилар
поведал отцу Луке, как недавно был спутником гусляра, и упомянул про песню о
беге, услышанную от гусляра. О том турке, который, подобно отцу Луке, держал
собак  и  имел  сыновей, которых прочил монастырю, а монахи мудро порешили и
вернули их отцу.
     -- Нельзя верить каждому  слову  буквально,  --  заметил  отец  Лука  с
улыбкой,  и  нос  с фырканьем защемился между его глазами. -- Песня -- она и
есть песня:
     как вода, никогда не стоит на месте и, подобно  воде,  идет  от  уст  к
устам.  Не  стоит  думать,  что  она  способна  всегда утолить ту же жажду и
погасить тот же огонь. Нам говорят, что мы видим звезды, которых давно  нет,
но  не знают того, что и вода, которую мы пьем, давно выпита. Что я вам могу
сказать о песнях? В действительности с сыновьями бега все  было  по-другому.
Их приняли в монастырь, однако скоро обнаружилось, что молодые люди потеряли
чувства  в  своих  кельях. Им оказался непригоден здешний климат, их убивали
плесень и пыль вокруг  монастыря,  --  совсем  как  у  вас,  смею  заметить.
Полумертвых,  носы  и уши залиты воском, а глаза -- медом, вернули их отцу с
напоминанием, что Бог их не принимает. А в песне все куда красивее и  иначе,
у  нее  вырваны  зубы,  как  у змеи, чтобы не укусила... И отец Лука прервал
речь, достал из кармана маленькую  рукописную  книжицу,  понюхал  ее,  потом
протянул Свилару, и тот чихнул.
     --  Вот  видите,  --  воскликнул он. -- Болезни подобны разным платьям,
господин мой: человек надевает их, когда  нужно,  и  снимает,  когда  можно,
потому  в жизни редко случается оказаться нагим. Как знать, от какой напасти
и еще больших бед защищают человека болезни! Подумайте об этом! Между нами и
великими таинствами, по сути, находится только наша хворь.  Легче  заболеть,
чем познать истину. Ваша болезнь здесь очень активна.
     Очевидно,  она  хочет вас от чего-то уберечь и защитить, как защитила и
спасла от некоей трудной правды здесь же сыновей бега  Карамустафы.  Поэтому
будьте  внимательны  к  своим болезням и в снах, а уж тем более наяву. В них
всегда есть нечто, что они вам сообщают...
     В этот момент  появился  гусляр,  сел  на  стоявший  отдельно  стул,  в
помещение  внесли  лампу,  и  пламя  свечей на столе поблекло. Неожиданно он
сделал петлю на струнах, протянул губами ее через  чеку  и  зубами  подтянул
гусли.  Затем  из носка достал кусочек смолы, натер им смычок и запел. Песня
его называлась


ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЙОАНА СИРОПУЛОСА.

     На границе между Грецией и Болгарией,  неподалеку  от  Скантеи  --  где
живут  такие нищие семьи, что шапка там переходит по наследству, палец сосут
до смерти, а топоры изъедены, точно  серпы,  --  жена  Теодосия  Сиропулоса,
грека,  родила мальчика, и нарекли его именем Иоан. На сороковой день, когда
у младенца открывается третий глаз, тот, что на темени, пришел в дом  к  ним
болгарский монах, последователь Восточной Церкви (а этой Церкви принадлежали
и  они  сами),  и  положил в изголовье младенцу золотой, а родильнице принес
приданое, заготовленное для свадьбы. Одарив всех, сел у очага и произнес:
     -- Hoc и уши растут до самой смерти, а  имя  и  борода  и  после  того.
Пришел я купить имя младенцу...
     Родители  сказали,  что  Йоана  именем  уже  нарекли,  однако священник
ответил, что это ему не мешает. Он только в книгу, которую принес  с  собой,
запишет,  что  дитя крещено и с родительского благословения будет вписано не
как Йоан Сиропулос, грек, но под своим  новым  именем  --  Йован  Сиропулов,
болгарин.  Отец  ребенка,  который никогда не видел дуката и всегда жил там,
где десять хлебов пекли на день, где говорили на  двух  языках,  а  пили  из
одной   чаши,   пришел  в  удивление.  Однако  все-таки  с  предложением  не
согласился.
     -- В жизни, -- сказал он, -- все зависит от двух вещей: от крови  и  от
смерти. -- И не дал согласия.
     Так  Йоан стал греком -- сначала ростом с козу, а там дорос и до посоха
и до сводчатого потолка. Нужно было определять его в торговцы, если он хотел
хлеба с маслом, а в воду -- добавлять вина.
     Однако по губам текло, да  в  рот  не  попадало,  ибо  старшие  младших
держали  на  побегушках  и  никогда  не  давали  им  в  руки бритву и деньги
одновременно. Йоан по  бедности  продавал  свои  волосы:  стоя  на  базарной
площади,  демонстрировал,  как  ловко  может  завязывать их в узел, и, когда
подходили заказчики, срезал  до  последней  пряди.  Улыбка  его  все  больше
усыхала,  пока  однажды  утром  не пропала вовсе, и тогда опять появился тот
болгарский священник и сказал:
     -- Хочешь, чтобы ты носил свою дорогу или  чтобы  дорога  носила  тебя?
Выбираешь  первое  --  иди,  но  знай,  доколе  дойдешь, -- до дыр в опанке.
Выбираешь второе -- получаешь, как говорится, бери, что  дают,  --  и  опять
предложил дукаты.
     И  Йоан  принял  предложение. Перешел в болгары, чей язык и так знал, и
записался как Йован Сиропу лов. "Вовсе этот болгарский поп и  не  отступник,
--  думал  он,  --  а  нашего закона человек, и такие, как он, только греки,
тоже, наверное, ходят и записывают болгар в свои греческие книги":
     Так Йоан Сиропулос с  помощью  болгарских  священников  припрятал  свой
родной  язык,  перенял  болгарский, включился в некое другое время, где воды
иначе текут, накопил добра,  продавая  соленое  мясо,  женился  и  обзавелся
детьми,  нося  постоянно  свое другое, болгарское имя и передавая его своему
потомству. Теперь они были Сиропуловы.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама