Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    
Canon руководства по устройствам pixma инициализация.

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гончаров И.А. Весь текст 966.5 Kb

Обломов

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 83
конец...

     - Да как же это я вдруг, ни с того ни с сего, на Выборгскую сторону...

     - Поди с ним! - говорил Тарантьев, отирая пот с лица. - Теперь лето:
ведь это все равно, что дача. Что ты гниешь здесь летом-то, в Гороховой?..
Там Безбородкин сад, Охта под боком, Нева в двух шагах, свой огород - ни
пыли, ни духоты! Нечего и думать: я сейчас же до обеда слетаю к ней - ты
дай мне на извозчика, - и завтра же переезжать...

     - Что это за человек! - сказал Обломов. - Вдруг выдумает черт знает
что: на Выборгскую сторону... Это немудрено выдумать. Нет, вот ты ухитрись
выдумать, чтоб остаться здесь. Я восемь лет живу, так менять-то не
хочется..

     - Это кончено: ты переедешь. Я сейчас еду к куме, про место в другой
раз наведаюсь...

     Он было пошел.

     - Постой, постой! Куда ты? - остановил его Обломов. - У меня еще есть
дело, поважнее. Посмотри, какое я письмо от старосты получил, да реши, что
мне делать.

     - Видишь, ведь ты какой уродился! - возразил Тарантьев. - Ничего не
умеешь сам сделать. Все я да я! Ну, куда ты годишься? Не человек: просто
солома!

     - Где письмо-то? Захар, Захар! Опять он куда-то дел его! - говорил
Обломов.

     - Вот письмо старосты, - сказал Алексеев, взяв скомканное письмо.

     - Да, вот оно, - повторил Обломов и начал читать вслух.

     - Что ты скажешь? Как мне быть? - спросил, прочитав, Илья Ильич. -
Засухи, недоимки...

     - Пропащий, совсем пропащий человек! - говорил Тарантьев.

     - Да отчего же пропащий?

     - Как же не пропащий?

     - Ну, если пропащий, так скажи, что делать?

     - А что за это?

     - Ведь сказано, будет шампанское: чего же еще тебе?

     - Шампанское за отыскание квартиры: ведь я тебя облагодетельствовал, а
ты не чувствуешь этого, споришь еще; ты неблагодарен! Подь-ка сыщи сам
квартиру! Да что квартира? Главное, спокойствие-то какое тебе будет: все
равно как у родной сестры. Двое ребятишек, холостой брат, я всякий день
буду заходить...

     - Ну хорошо, хорошо, - перебил Обломов, - ты вот теперь скажи, что мне
с старостой делать?

     - Нет, прибавь портер к обеду, так скажу.

     - Вот теперь портер! Мало тебе...

     - Ну, так прощай, - сказал Тарантьев, опять надевая шляпу.

     - Ах ты, боже мой! Тут староста пишет, что дохода "тысящи две яко
помене", а он еще портер набавил! Ну хорошо, купи портеру.

     - Дай еще денег! - сказал Тарантьев.

     - Ведь у тебя останется сдача от красненькой.

     - А на извозчика на Выборгскую сторону? - отвечал Тарантьев.

     Обломов вынул еще целковый и с досадой сунул ему.

     - Староста твой мошенник - вот что я тебе скажу, - начал Тарантьев,
пряча целковый в карман, - а ты веришь ему, разиня рот. Видишь, какую песню
поет! Засухи, неурожай, недоимки да мужики ушли. Врет, все врет! Я слышал,
что в наших местах, в Шумиловой вотчине, прошлогодним урожаем все долги
уплатили, а у тебя вдруг засуха да неурожай. Шумиловское-то в пятидесяти
верстах от тебя только: отчего ж там не сожгло хлеба? Выдумал еще недоимки!
А он чего смотрел? Зачем запускал? Откуда это недоимки? Работы, что ли, или
сбыта в нашей стороне нет? Ах он, разбойник! Да я бы его выучил! А мужики
разошлись оттого, что сам же он, чай, содрал с них что-нибудь, да и
распустил, а исправнику и не думал жаловаться.

     - Не может быть, - говорил Обломов, - он даже и ответ исправника
передает в письме - так натурально...

     - Эх, ты! Не знаешь ничего. Да все мошенники натурально пишут - уж это

сидит честная душа, овца овцой, а напишет ли он натурально? - Никогда. А
родственник его, даром что свинья и бестия, тот напишет. И ты не напишешь
натурально! Стало быть, староста твой уж потому бестия, что ловко и
натурально написал. Видишь ведь, как прибрал, слово к слову: "Водворить на
место жительства".

     - Что ж делать-то с ним? - спросил Обломов.

     - Смени его сейчас же.

     - А кого я назначу? Почем я знаю мужиков? Другой, может быть, хуже
будет. Я двенадцать лет не был там.

     - Ступай в деревню сам: без этого нельзя; пробудь там лето, а осенью
прямо на новую квартиру и приезжай. Я уж похлопочу тут, чтоб она была
готова.

     - На новую квартиру, в деревню, самому! Какие ты все отчаянные меры
предлагаешь! - с неудовольствием сказал Обломов. - Нет чтоб избегнуть
крайностей и придержаться средины...

     - Ну, брат Илья Ильич, совсем пропадешь ты. Да я бы на твоем месте
давным-давно заложил имение да купил бы другое или дом здесь, на хорошем
месте: это стоит твоей деревни. А там заложил бы и дом да купил бы
другой... Дай-ка мне твое имение, так обо мне услыхали бы в народе-то.

     - Перестань хвастаться, а выдумай, как бы и с квартиры не съезжать, и
в деревню не ехать, и чтоб дело сделалось... - заметил Обломов.

     - Да сдвинешься ли ты когда-нибудь с места? - говорил Тарантьев. -
Ведь погляди-ка ты на себя: куда ты годишься? Какая от тебя польза
отечеству? Не может в деревню съездить!

     - Теперь мне еще рано ехать, - отвечал Илья Ильич, - прежде дай
кончить план преобразований, которые я намерен ввести в имение... Да знаешь
ли что, Михей Андреич? - вдруг сказал Обломов. - Съезди-ка ты. Дело ты
знаешь, места тебе тоже известны; а я бы не пожалел издержек.

     - Я управитель, что ли, твой? - надменно возразил Тарантьев. - Да и
отвык я с мужиками-то обращаться...

     - Что делать? - сказал задумчиво Обломов. - Право, не знаю.

     - Ну, напиши к исправнику: спроси его, говорил ли ему староста о
шатающихся мужиках, - советовал Тарантьев, - да попроси заехать в деревню;
потом к губернатору напиши, чтоб предписал исправнику донести о поведении
старосты. "Примите, дескать, ваше превосходительство, отеческое участие и
взгляните оком милосердия на неминуемое, угрожающее мне ужаснейшее
несчастие, происходящее от буйственных поступков старосты, и крайнее
разорение, коему я неминуемо должен подвергнуться, с женой и малолетними,
остающимися без всякого призрения и куска хлеба, двенадцатью человеками
детей..."

     Обломов засмеялся.

     - Откуда я наберу столько ребятишек, если попросят показать детей? -
сказал он.

     - Врешь, пиши: с двенадцатью человеками детей; оно проскользнет мимо
ушей, справок наводить не станут, зато будет "натурально"... Губернатор
письмо передаст секретарю, а ты напишешь в то же время и ему, разумеется со
вложением, - тот и сделает распоряжение. Да попроси соседей: кто у тебя
там?

     - Добрынин там близко, - сказал Обломов, - я здесь с ним часто
виделся; он там теперь.

     - И ему напиши, попроси хорошенько: "Сделаете, дескать, мне этим
кровное одолжение и обяжете как христианин, как приятель и как сосед". Да
приложи к письму какой-нибудь петербургский гостинец... сигар, что ли. Вот
ты как поступи, а то ничего не смыслишь. Пропащий человек! У меня
наплясался бы староста: я бы ему дал! Когда туда почта?

     - Послезавтра, - сказал Обломов.

     - Так вот садись да и пиши сейчас.

     - Ведь послезавтра, так зачем же сейчас? - заметил Обломов. - Можно и
завтра. Да послушай-ка, Михей Андреич, - прибавил он, - уж доверши свои
"благодеяния": я, так и быть, еще прибавлю к обеду рыбу или птицу
какую-нибудь.

     - Чего еще? - спросил Тарантьев.

     - Присядь да напиши. Долго ли тебе три письма настрочить? - Ты так
"натурально" рассказываешь... - прибавил он, стараясь скрыть улыбку, - а
вон Иван Алексеич переписал бы...

     - Э! Какие выдумки! - отвечал Тарантьев. - Чтоб я писать стал! Я и в
должности третий день не пишу: как сяду, так слеза из левого глаза и начнет
бить; видно, надуло, да и голова затекает, как нагнусь... Лентяй ты,
лентяй! Пропадешь, брат, Илья Ильич, ни за копейку!

     - Ах, хоть бы Андрей поскорей приехал! - сказал Обломов. - Он бы все
уладил...

     - Вот нашел благодетеля! - прервал его Тарантьев. - Немец проклятый,
шельма продувная!..

     Тарантьев питал какое-то инстинктивное отвращение к иностранцам. В
глазах его француз, немец, англичанин были синонимы мошенника, обманщика,
хитреца или разбойника. Он даже не делал различия между нациями: они были
все одинаковы в его глазах.

     - Послушай, Михей Андреич, - строго заговорил Обломов, - я тебя просил
быть воздержнее на язык, особенно о близком мне человеке...

     - О близком человеке! - с ненавистью возразил Тарантьев. - Что он тебе
за родня такая? Немец - известно.

     - Ближе всякой родни: я вместе с ним рос, учился и не позволю
дерзостей...

     Тарантьев побагровел от злости.

     - А! Если ты меняешь меня на немца, - сказал он, - так я к тебе больше
ни ногой.

     Он надел шляпу и пошел к двери. Обломов мгновенно смягчился.

     - Тебе бы следовало уважать в нем моего приятеля и осторожнее
отзываться о нем - вот все, чего я требую! Кажется, невелика услуга, -
сказал он.

     - Уважать немца? - с величайшим презрением сказал Тарантьев. - За что
это?

     - Я уже тебе сказал, хоть бы за то, что он вместе со мной рос и
учился.

     - Велика важность! Мало ли кто с кем учился!

     - Вот если б он был здесь, так он давно бы избавил меня от всяких
хлопот, не спросив ни портеру, ни шампанского... - сказал Обломов.

     - А! Ты попрекаешь меня! Так черт с тобой и с твоим портером и
шампанским! На вот, возьми свои деньги... Куда, бишь, я их положил? Вот
совсем забыл, куда сунул проклятые?

     Он вынул какую-то замасленную, исписанную бумажку.

     - Нет, не они!.. - говорил он. - Куда это я их?..

     Он шарил по карманам.

     - Не трудись, не доставай! - сказал Обломов. - Я тебя не упрекаю, а
только прошу отзываться приличнее о человеке, который мне близок и который
так много сделал для меня...

     - Много! - злобно возразил Тарантьев. - Вот постой, он еще больше
сделает - ты слушай его!

     - К чему ты это говоришь мне? - спросил Обломов.

     - А вот к тому, как ужо немец твой облупит тебя, так ты и будешь
знать, как менять земляка, русского человека, на бродягу какого-то...

     - Послушай, Михей Андреич... - начал Обломов.

     - Нечего слушать-то, я слушал много, натерпелся от тебя горя-то! Бог
видит, сколько обид перенес... Чай, в Саксонии-то отец его и хлеба-то не
видал, а сюда нос поднимать приехал.

     - За что ты мертвых тревожишь? Чем виноват отец?

     - Виноваты оба, и отец и сын, - мрачно сказал Тарантьев, махнув рукой.
- Недаром мой отец советовал беречься этих немцев, а уж он ли не знал
всяких людей на своем веку!

     - Да чем же не нравится отец, например? - спросил Илья Ильич.

     - А тем, что приехал в нашу губернию в одном сюртуке да в башмаках, в
сентябре, а тут вдруг сыну наследство оставил - что это значит?

     - Оставил он сыну наследства всего тысяч сорок. Кое-что он взял в
приданое за женой, а остальные приобрел тем, что учил детей да управлял
имением: хорошее жалованье получал. Видишь, что отец не виноват. Чем же
теперь виноват сын?

     - Хорош мальчик! Вдруг из отцовских сорока сделал тысяч триста
капиталу, и в службе за надворного перевалился, и ученый... теперь вон еще
путешествует! Пострел везде поспел! Разве настоящий-то хороший русский
человек станет все это делать? Русский человек выберет что-нибудь одно, да
и то еще не спеша, потихоньку да полегоньку, кое-как, а то на-ко, поди!
Добро бы в откупа вступил - ну, понятно, отчего разбогател; а то ничего,
так, на фу-фу! Нечисто! Я бы под суд этаких! Вот теперь шатается черт знает
где! - продолжал Тарантьев. - Зачем он шатается по чужим землям?

     - Учиться хочет, все видеть, знать.

     - Учиться! Мало еще учили его? Чему это? Врет он, не верь ему: он тебя
в глаза обманывает, как малого ребенка. Разве большие учатся чему-нибудь?
Слышите, что рассказывает? Станет надворный советник учиться! Вот ты учился
в школе, а разве теперь учишься? А он разве (он указал на Алексеева)
учится? А родственник его учится? Кто из добрых людей учится? Что он там, в
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 83
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама