Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Гаррисон, Шиппи Весь текст 848.05 Kb

Молот и крест

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 73
схватил Шефа за руку. Молча указал на небольшой подъем. В  двадцати  ярдах
от  них  под  большим  старым  боярышником   неподвижно   стоял   человек,
внимательно оглядывая местность. Он опирался на топор размером в две трети
своего роста. Мощный человек, с толстой шеей, широкой грудью и бедрами.
     Но он по крайней мере не очень  быстр,  подумал  Шеф.  И  неправильно
выбрал место,  если  он  часовой.  Юноши  обменялись  взглядами.  Викинги,
возможно,  великие  моряки.  Но  о  науке  укрываться  они  имеют   слабое
представление.
     Шеф осторожно пополз вперед под углом к часовому, добрался до  густых
зарослей папоротника-орляка, за высокими стеблями утесника. Хунд  полз  за
ним. Звуки пения впереди стихли. Вместо него слышался один  голос.  Что-то
говорит. Нет, не говорит. Призывает. Читает проповедь. "Могут  ли  быть  и
среди язычников тайные христиане?" - подумал Шеф.
     Он прополз еще несколько ярдов и осторожно  раздвинул  стебли.  Перед
ним  небольшая  долина,  укрытая  от  взглядов.  На  земле  кругом   сидят
сорок-пятьдесят человек. У всех мечи  или  топоры,  но  копья  воткнуты  в
землю, щиты лежат. Они сидят  в  пределах  огороженного  пространства.  По
краям воткнуты копья, между ними протянуты нити. А на нитях яркие  гроздья
рябины,  теперь,  осенью,  они  уже   красные.   В   центре   огороженного
пространства горит костер, вокруг него и сидят люди. Рядом с костром  одно
копье, острием вверх, наконечник блестит серебром.
     У костра и копья стоит человек спиной к тайным зрителям, он говорит о
чем-то, убеждая, приказывая. В отличие от всех остальных, его одежда не из
естественной окраски домотканой материи, она не окрашена в зеленый,  синий
или коричневый цвет. Одежда ослепительно белая, как белок яйца.
     На боку  у  человека  молот,  с  короткой  рукоятью,  с  двусторонней
головкой, - кузнецкий  молот.  Острый  взгляд  Шефа  устремился  к  людям,
сидящим в переднем ряду. У каждого  на  шее  цепочка.  На  каждой  цепочке
подвеска. Она лежит на груди. Подвески разные: меч, рог, фаллос, лодка. Но
по крайней мере у половины собравшихся молот.
     Шеф неожиданно встал и направился прямо в лощину.  Его  увидели,  все
мгновенно  вскочили,  подняли  мечи.  Прозвучали  предупреждающие  голоса.
Удивленный возглас сзади, треск ветвей. За ними часовой. Шеф не повернулся
и не взглянул.
     Человек в белом медленно повернулся ему навстречу, они  рассматривали
друг друга с головы до ног через нить, увешанную гроздьями рябины.
     -  Откуда  ты  пришел?  -  спросил  человек  в  белом.   Он   говорил
по-английски с сильным заднеязычным акцентом.
     "Что мне ответить?" - подумал Шеф. - "Из  Эмнета?  Из  Норфолка?  Это
ничего им не скажет".
     - Я пришел с севера, - громко сказал он.
     Лица стоявших перед ним изменились. Что на них? Удивление? Признание?
Подозрение?
     Человек в белом жестом удержал своих товарищей.
     - И какое  у  тебя  дело  к  нам,  последователям  Асгартвегра,  Пути
Асгарта?
     Шеф указал на молот в руке человека, на его подвеску-молот.
     - Я кузнец, как ты. Я хочу учиться.
     Кто-то переводил его слова остальным. Шеф понял, что  слева  от  него
материализовался Хунд, что за ними угрожающе стоит часовой. Но не  отрывал
взгляда от человека в белом.
     - Дай мне доказательства твоего мастерства.
     Шеф извлек из  ножен  меч  и  протянул  его,  как  показывал  Эдричу.
Носитель молота  вертел  его  в  руках,  внимательно  разглядывал,  слегка
сгибал, заметил  удивительную  игру  толстого,  с  одним  острием  лезвия,
поцарапал ногтем большого пальца, чтобы очистить поверхность от  ржавчины.
Осторожно срезал волоски на руке.
     - Твой горн был недостаточно горяч, - заметил он. -  Или  ты  потерял
терпение. Стальные полосы были неровные, когда ты сгибал  их.  Но  хорошая
работа. Она лучше, чем кажется.
     - И ты тоже. Скажи мне, молодой человек, - и помни, смерть  стоит  за
тобой, - чего ты хочешь? Если ты просто беглый раб, как твой  друг,  -  он
указал на Хунда с его красноречивыми рубцами на шее, - возможно,  мы  тебя
отпустим. Если ты трус, который хочет  присоединиться  к  побеждающим,  мы
можем тебя убить. Но, может, ты что-то другое. Или кто-то другой.  Говори,
чего тебе нужно.
     Я хочу вернуть Годиву,  подумал  Шеф.  Он  посмотрел  в  глаза  жрецу
язычников и сказал со всей искренностью:
     - Ты мастер-кузнец. Христиане не позволяли мне больше учиться. Я хочу
быть твоим подмастерьем. Твоим работником и учеником.
     Человек в белом хмыкнул, вернул Шефу его меч рукоятью вперед.
     - Опусти топор, Кари, - сказал он стоявшему за  юношами  часовому.  -
Тут кое-что, чего не видит глаз.
     - Я беру тебя в работники, молодой человек. И  если  твой  друг  тоже
владеет каким-нибудь искусством, он может присоединиться к  нам.  Садитесь
здесь, в стороне, и подождите, пока мы  закончим  свое  дело.  Меня  зовут
Торвин, что значит "друг Тора", бога кузнецов. А как зовут вас?
     Шеф вспыхнул от стыда, опустил взгляд.
     - Моего друга зовут Хунд, - сказал он, - это значит "пес". И  у  меня
тоже собачье имя. Мой отец... Нет, у меня нет отца. Меня называют Шеф.
     Впервые за все время на лице Торвина отразилось удивление. А может, и
еще кое-что.
     - Нет отца? - проговорил он. - И тебя зовут Шеф?  Но  это  не  только
собачья кличка. Ты и правда неученый.


     Они приближались к лагерю, и Шеф чувствовал, как слабеет его дух.  Он
боялся не за себя, а за Хунда. Торвин велел им посидеть  в  стороне,  пока
они заканчивают свою  странную  встречу:  вначале  говорил  викинг,  затем
последовало обсуждение на норвежском, которое Шеф почти понял, затем стали
церемонно передавать из рук в руки мех с каким-то напитком.  В  конце  все
разбились небольшими группами и соединили руки над предметами с  подвесок:
молотом, луком, рогом,  мечом,  чем-то  похожим  на  высушенный  лошадиный
пенис. Никто не трогал серебряное копье, пока Торвин не  подошел  к  нему,
резко разделил на  две  части  и  закутал  их  в  ткань.  Через  несколько
мгновений ограждение сняли, костер  загасили,  копья  разобрали,  и  воины
стали расходиться группами по четыре-пять человек, шли они осторожно  и  в
разных направлениях.
     - Мы верующие в Путь, - сказал Торвин, отчасти объясняя  происходящее
юношам. Говорил  он  по-прежнему  на  английском  и  старался  делать  это
правильно. - Не все хотят, чтобы о них знали...  во  всяком  случае  не  в
лагере Рагнарсонов. Меня они принимают. - Он потянул за молот, висящий  на
груди. - Я владею мастерством. Ты тоже, будущий кузнец. Может, это защитит
тебя.
     - А твой друг? Что может он?
     - Я могу рвать зубы, - неожиданно ответил Хунд.
     Полдесятка людей, стоявших вокруг, заулыбались.
     - Tenn draga, - заметил один из них, - that er ithrott.
     - Он говорит: "Рвать зубы - это искусство", - перевел Торвин.  -  Это
правда?
     - Правда, - ответил за друга Шеф. - Он говорит, что для  этого  нужна
не сила. Нужно повернуть запястье  -  и  знать,  как  растут  зубы.  Он  и
лихорадку может лечить.
     - Дергать зубы, вправлять кости, лечить лихорадку, - сказал Торвин. -
Лекарю всегда найдется занятие у женщин и воинов. Он может  идти  к  моему
другу Ингульфу. Если доберется до  него.  Послушайте  вы,  двое.  Если  мы
пройдем по лагерю и дойдем до  моей  кузницы  и  палатки  Ингульфа,  вы  в
безопасности. Но до того времени... - он покачал головой. - Многие  желают
нам зла. Даже некоторые друзья. Рискнете?
     Они молча пошли за кузнецом. Но разумно ли это?
     Вблизи лагерь выглядел еще более грозно. Его окружал высокий земляной
вал, со рвом снаружи. Каждая сторона лагеря длиной в ферлонг. Сюда вложена
большая работа. Много поработали лопатами. Значит ли это, что они намерены
оставаться долго? Или просто викинги всегда так поступают?
     На валу была  установлена  ограда  из  заостренных  бревен.  Ферлонг.
Двести двадцать ярдов. Четыре стороны... Нет, Шеф неожиданно понял, что  с
одной стороны лагерь ограничен рекой Стур. Он даже видел с той  стороны  в
медленном течении носы кораблей. И удивился. Но потом понял,  что  викинги
вытащили на берег свое  самое  ценное  имущество  -  корабли,  сцепили  их
крючьями, и теперь они составляют одну из стен крепости.  Много.  Сколько?
Три стороны по двести  двадцать  ярдов  каждая.  Каждое  бревно  в  ограде
примерно в фут толщиной. В ярде три фута.
     Мозг Шефа, как часто и раньше, пытался справиться с проблемой  чисел.
Трижды три по двести двадцать. Должен быть способ получить ответ,  но  Шеф
не мог его найти. Ну, все равно, очень  много  бревен,  и  очень  больших.
Такие деревья трудно отыскать на местных низинах.  Должно  быть,  привезли
бревна с собой. Смутно Шеф начал воспринимать новую для себя концепцию. Он
не знал, как  это  назвать.  Делать  планы,  может  быть.  Планировать  на
будущее. Думать о вещах раньше, чем они происходят.  Для  этих  людей  нет
незначительных деталей, о которых не  стоило  бы  позаботиться.  Он  вдруг
понял,  что  для  них  война  -  не  только  дело  духа,  славы,  речей  и
унаследованных мечей. Это профессия, и связана она с бревнами и  лопатами,
подготовкой и выгодой.
     Они приближались к валу, навстречу попадалось  все  больше  и  больше
воинов. Некоторые просто бродили, кто-то сидел  у  костра  и  жарил  мясо,
другие бросали копье в цель. Шеф решил, что они очень похожи на англичан в
своей домотканой шерстяной одежде. Но было  и  отличие.  В  любой  группе,
которую раньше встречал Шеф, всегда было какое-то количество калек, людей,
которые не могут участвовать в битве; людей малого роста, деформированных;
людей с помутившимися от болотной лихорадки глазами или со старыми  ранами
головы, которые отражались на  их  речи.  Здесь  таких  не  было.  Не  все
большого роста, как с удивлением заметил Шеф, но все выглядят  уверенными,
закаленными, готовыми ко всему. Немного подростков, совсем нет  мальчиков.
Есть лысые и седые, но совсем нет параличных старцев.
     И лошади. Вся равнина покрыта лошадьми, они пасутся. Для такой  армии
нужно много лошадей, подумал Шеф, и много пастбищ. Возможно, это их слабое
место. Шеф понял, что размышляет  как  враг  -  враг,  ищущий  возможности
подобраться. Он не король и не тан, но по собственному  опыту  знает,  что
ночью невозможно охранять все эти стада, как ни старайся. Сколько патрулей
вокруг ни поставь, опытные охотники все равно сумеют подобраться, обрезать
привязи и вспугнуть лошадей. Может, ночью заманить в засаду охрану. И  как
тогда  будут  викинги  относиться  к  обязанностям  охранников,  если   те
регулярно перестанут возвращаться после ночного дежурства?
     Когда они подошли к входу, Шеф снова дрогнул. Никаких  ворот,  и  это
зловеще само по себе. Дорога уходит прямо в брешь в валу  в  десять  ярдов
шириной.  Как  будто  викинги  говорят:  "Стены  защищают  наше  добро   и
удерживают рабов. Но чтобы прятаться за  ними,  они  нам  не  нужны.  Если
хочешь сразиться, приходи. Попробуй пройти мимо нашей стражи. Нас защищают
не бревна, а топоры, которые их свалили".
     У бреши стояло и лежало сорок или пятьдесят человек. Вид  у  них  был
основательный. В отличие от остальных, все были в кольчуге или коже. Около
каждого копье, щит. Эти люди через несколько секунд готовы вступить в бой,
откуда бы ни появился враг. С той минуты, как группа Торвина: он сам, Шеф,
Хунд, всего восемь человек  -  появилась,  они  не  сводили  с  нее  глаз.
Пропустят ли?
     У самой ограды вперед прошел рослый  человек  в  кольчуге,  задумчиво
посмотрел на них, ясно  дал  понять,  что  заметил  двух  новичков.  Через
несколько мгновений кивнул и пальцем указал внутрь. Когда они  прошли,  он
бросил им вслед несколько слов.
     - Что он сказал? - шепотом спросил Шеф.
     - На твою голову. Что-то в этом роде.
     Они вошли в лагерь.


     Внутри, казалось,  царит  полное  смятение.  Но  в  нем  чувствовался
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 73
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама