Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Бессонов А. Весь текст 483.49 Kb

Маска власти

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
                             Алексей БЕССОНОВ

                               МАСКА ВЛАСТИ



                                 Глава 1


     Я воткнул палки в хрустящий снег и перевел дух.  Через  стекла  очков
снег казался искрящимся золотом, мягким  ковром  укрывшим  склон  горы.  Я
достал сигарету и скептически  оглядел  траекторию  своего  спуска.  Н-да,
забрался я... до кемпинга верных километров восемь по прямой.  "Вернусь  к
закату, - лениво подумал я, - сожру здоровенный шницель и спущусь в  холл.
Закажу литровый кухоль грогу и стану глазеть на бильярдистов. И к  вечеру,
пожалуй, налижусь до чертиков, глядя, как милорд Чарных, жирный орегонский
кретин, спускает свое состояние".
     И все-таки здесь гораздо лучше, чем  на  пляже  в  тропиках.  Тишина,
народу мало, да и горы наводят на некие величественные мысли. А  прожарить
кости я еще успею: если верить героическим нашим метеорологам,  в  столице
со дня на день ожидается сумасшедшая жара. Что до океана,  то  после  трех
месяцев на Ралторре меня тошнит при виде воды. Что есть на Ралторре, кроме
воды? - едко спрашивал Нетвицкий и сам же  отвечал:  -  Совершенно  верно,
дерьмо, редкими кучками плавающее по поверхности воды. Занесли ж нас черти
на эту мокрую планету! И то правда:  одна  вода,  и  местами  -  отдельные
островки размером с четвертьдолларовую монету. Воистину Империя катится  в
пропасть -  уж  если  террористы  с  политическими  завихрениями  начинают
интересоваться даже этакими безрадостными мирами,  добром  мы  не  кончим,
нет...
     "Идеализм, видимо, есть некая составная  человеческой  психологии,  -
подумал я, отбрасывая окурок. - Точнее говоря,  романтический  идеализм  -
стремление к бездумному обожествлению некой идеи. Сколько раз уж это  было
в истории... и вот опять:  все  те  же  бредни  о  равенстве,  братстве  и
вселенской справедливости, и опять же с бластером в руках, и  опять  же  в
эту справедливость строем и с песнями, и опять же все равные, а  кто-то  -
самый равный... равнее  равных  -  черт,  по-русски  этак  и  не  скажешь!
Все-таки плохо преподают у нас историю цивилизации..."
     Гуманитарий,  сказал  я  себе,  размеренно  шевеля  лыжами,   военный
интеллигент. "Королев, - сто раз говорил мне Детеринг, -  не  делай  умное
лицо, оно не подходит к цвету твоих сапог..."
     Я выскользнул на опушку леса и замер, услышав  подозрительный  шорох.
Справа от меня, метрах в пяти, возле  дерева  увлеченно  целовались  двое:
небритый  детина  лет   за   двадцать   пять   и   розовощекий   мальчуган
пятнадцати-шестнадцати  лет,  явно  злоупотребляющий  косметикой.  Завидев
меня, они оторвались друг от друга и  уставились  в  мою  сторону,  причем
полубородатый мужик смотрел угрожающе,  а  паренек  -  с  дерзким  вызовом
уверенной в своих чарах красавицы.
     "Наверное, из "Радуги", уроды, - подумал я и  сплюнул,  непроизвольно
сжав пальцами рукояти палок, - из того мотеля на западном склоне".
     По моей  прическе  идиоту  было  ясно,  что  я  либо  лендлорд,  либо
гангстер, либо военный, но уж никак не член  их  любвеобильного  братства,
поэтому они ждали; что я в смущении  опущу  голову  и  от  греха  подальше
пошлепаю вниз, в свой "Грот". Я же не отвернулся, наоборот -  я  вызывающе
взмахнул своей шикарной гривой, отбросив за плечи густые темные  локоны  и
оперся  на  палки  со   снисходительной   грацией   колониального   лорда,
обремененного многочисленными  территориями,  любовницами  и  политическим
весом почтенной фамилии.  И,  разумеется,  привыкшего  считать  Метрополию
общегалактической помойкой, а  ее  обитателей  -  ни  на  что  не  годными
отбросами, живущими его, лендлорда, милостивыми подачками.  Очень  дорогой
лыжный костюм, сами лыжи аристократической марках "Берг" и  в  особенности
сверкавший на черной коже правой перчатки уникальный перстень стоимостью в
мой оклад за десять лет службы, красноречиво свидетельствовали если  не  о
принадлежности к одной из влиятельных  колониальных  семей,  то  о  весьма
тугом кошельке как минимум.
     - Чего вылупился, ты, куча дерьма? -  свирепо  пробасил  небритый.  -
Валил бы отсюда, урод.
     - Ну, тогда уж "милорд урод", мастер педик, - с надменной любезностью
произнес я, - впрочем, продолжайте, господа! Вы меня порядком  позабавили,
благодарю вас.
     С этими словами я вытащил из наружного кармана давно  валявшуюся  там
долларовую монету и, изящно изогнувшись, швырнул ее  им  под  ноги.  После
чего поправил очки и  неспешно  двинулся  по  пологому  склону  в  сторону
"Грота". Свирепый мужчина не решился броситься за  мной  -  если  молодого
лорда не сопровождает охрана, значит, он  скорее  всего  боевой  офицер  и
связываться с ним - себе дороже.
     Н-да, подумал я, вспомнив слова генерала Мосли: "В Империи отклонение
от нормы стало не просто нормой, а достоинством". С  ума  сойти,  какие-то
голубки осмеливаются хамить лендлорду!  Что  с  того,  что  я  таковым  не
являюсь - выгляжу-то я не хуже, а в Империи социальный  статус  покупается
преимущественно за деньги.
     Ну а социальный статус - это образ твоих  взаимоотношений  с  внешним
миром:  либо  кланяешься  ты,  либо  кланяются  тебе.  Кланяются  богатым,
знатным, кланяются умным и доблестным, ибо ум и доблесть - лучшие  гаранты
грядущих богатства и знатности. Но  нигде  я  не  видел,  чтобы  кланялись
тупым, трусливым и вульгарным. Наоборот, это их удел гнуть спину.
     Как ни странно, но всего лишь пару лет назад до  меня  это  не  шибко
доходило. В юности  жестокая  несправедливость  скомкала  мою  карьеру,  и
довольно долго я жил, ненавидя весь белый  свет,  особенно  "голубую"  его
часть. Я был классическим неудачником - ни семьи, ни каких-либо  жизненных
перспектив, я старался не думать о будущем и  не  вспоминать  о  том,  что
когда-то был лучшим кадетом  выпускного  курса  и  мне  прочили  блестящее
продвижение по службе.  Меня  мало  что  интересовало,  я  был,  наверное,
единственным двадцатипятилетним лейтенантом и прекрасно  понимал,  что  от
жизни мне ждать нечего, ибо для выдвижения нужно как-то проявить  себя,  а
кто ж доверит что-нибудь серьезное уроду,  который  получил  разгромнейшую
характеристику с первого же места службы?  Я  мог  бы  добиться  успеха  в
колониальных войсках, но меня мариновали на идиотской заштатной  должности
в столице. Я мог бы попытать счастья в колониях и  в  ином  качестве  -  в
конце концов, полученное образование сделало  меня  специалистом  в  целом
ряде областей, - но, будучи офицером до мозга костей, не допускал и  мысли
о расставании с черным мундиром и золотыми погонами. Их блеск манил меня с
рождения, и я дорого заплатил за них. Тот день, когда  я  поцеловал  перед
строем новенький офицерский меч, стал самым счастливым днем моей жизни.
     Но, как выяснилось, меч не принес мне счастья. После  позорного  (как
мне тогда казалось) выдворения с Рогнара я жил как в  тумане.  Я,  имеющий
право носить короткий офицерский клинок, представлялся незнакомым девушкам
то телевизионщиком, то рекламным агентом, то вообще  лавочником.  А  потом
все изменилось.
     Да, в "Гроте" меня  знают  как  молодого  преуспевающего  совладельца
малоизвестной (несуществующей то бишь)  транспортной  конторы,  пробившего
дорогу своим умом. Но сегодня я отнюдь не стыжусь своих погон флаг-майора.
Я, имеющий право носить меч, втайне мечтаю о шпаге лендлорда!
     Два года назад все переменилось менее чем за месяц... Я  снова  попал
на Рогнар и вскоре вернулся оттуда  в  чине  капитана,  причем  не  просто
капитана - эка невидаль, -  а  "человека  со  связями",  да  с  какими!  Я
моментально лишился прежней должности, зато вместо нее  получил  роскошный
новый кабинет. Из мелкого и невзрачного ксенолога-аналитика я  превратился
в таинственного  "находящегося  в  распоряжении".  Судьба  сделала  боевой
разворот: словно из рога изобилия  посыпались  вдруг  на  меня  банковские
билеты, в просторечии  именуемые  бабками...  За  пару  не  шибко  тяжелых
ранений я получил, как за два  инвалидных.  Левый  карман  кителя  украсил
Рыцарский  крест  с  соответствующей  прибавкой  к  жалованью  и  хоть   и
малоупотребляемым, но тешащим самолюбие титулом "кавалер". Это  была,  так
сказать, официальная часть торжества (хотя еще на Рогнаре я  смекнул,  что
операции, в которой я задействован, как раз официально-то и не существует)
- но на все воля Божья...
     А неофициально я получил  симпатичную  кредитку  с  логотипом  одного
крупного колониального банка и энным количеством нулей на индикаторе.  Там
были одни нули - но, хо-хо, я отлично  понимал,  что  единичку  просто  не
видит глаз непосвященного... единичку в левом разряде.
     Рогнар, Рогнар... как много ты мне дал, и - о Боже! - как же много ты
отнял. Иногда я часами смотрю на платиновый перстень с редким камнем,  что
украшает мой безымянный палец... он так здорово  контрастируете  тончайшей
черной кожей моей правой перчатки. Этот перстень я  снял  с  мертвой  руки
рыжеволосой девушки Тин, которая навсегда осталась на Рогнаре, вмурованная
в гранит далеко выступающей в море скалы... а море там бушует круглый год,
и шум его седых валов - поминальная песнь. Ложем Тин стал холодный камень,
покрывалом - шитый золотом имперский стяг. Памятью о  ней,  вечной  болью,
тоской моей, летящей среди звезд в холодной бездне равнодушного неба, стал
этот перстень.
     А когда-то, давным-давно, юный лейтенант повстречал другую девушку  -
малютку  Рене,  свою  первую  настоящую  любовь,  бесконечно   сладкую   и
невыносимо горькую одновременно...  Безжалостный  ветер  Рогнара  унес  их
обеих. Их давно нет, но я слышу их голоса, их  голосами  разговаривают  со
мной звезды одинокими и холодными моими ночами. Во мне звучат их голоса...
голос Рене, такой юной, такой сильной и  слабой  одновременно,  молящей  о
любви и просящей  защиты...  голос  Тин,  чуть  хрипловатый  шепот,  голос
задорной рыжеволосой  аристократки,  мужественной,  терпеливой  и  нежной,
готовой умереть за меня в любую минуту.
     Я не смог сберечь вас, милые  мои  женщины,  простите  меня.  Обе  вы
умерли нелепо и случайно. Видно, на  роду  мне  написано  платить  за  все
максимальную цену - хочу я того  или  нет.  А  может,  я  просто  рыбешка,
бьющаяся в сетях многомудрых богинь судьбы, - кто знает?
     Но цены высшей, нежели та, что была уплачена мной, я дать  просто  не
мог...
     Я прошел мимо пустого в  этот  час  подъемника,  отщелкнул  замки  на
лыжных ботинках и остановился на ступенях мраморной лестницы,  ведущей  ко
входу в "Грот". Солнце  клонилось  к  западу,  окрасив  снег  в  немыслимо
красивый голубоватый цвет,  но,  хотя  воздух  был  спокоен  и  по-зимнему
прозрачен, я не поручился бы, что ночью не случится быть метели: здесь,  в
горах, погода порой меняется совершенно неожиданно.
     Боковым коридором  я  обошел  холл  и  курительную,  из  которой  уже
раздавался стук шаров, и по покрытой дорогим ковром  лестнице  поднялся  в
свои апартаменты. Заказав по телефону обед,  я  разоблачился,  по-быстрому
принял душ,  просушил  свою  гриву,  не  совсем  подходящую  для  молодого
бизнесмена - в меру спортивного, образованного и воспитанного, но уж никак
не относящегося к заносчивой касте имперских офицеров - и, переодевшись  в
халат, принялся за еду. Первым делом я выкушал сто граммов  ледяной  водки
из запотевшей рюмки и заел ее черепаховым супом. Да-да,  это  был  суп  из
самой настоящей земной черепахи, не сомневайтесь. С солдатской быстротой я
расправился с супом и в несколько расслабленном состоянии принялся терзать
роскошный кусок поросятины, зажаренной в  сухарях  с  пряностями.  Свиньи,
хвала Всевышнему, экзотикой не являются - в свое время их натащили сюда  в
несметных количествах  и  долго  лечили  потом  от  генетических  уродств.
Радиация, увы, не манна небесная. Наслаждаясь  сочным  шницелем,  я  вдруг
подумал, что мне совсем не хочется отсюда уезжать. "Грот" - воистину  одно
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама