Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Амнуэль Песах Весь текст 195.5 Kb

День последний - день первый

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
были хлебными - в точности, как в обсерваторской столовке.
     - Тут один псих объявился, - сказала тетка Лида. - Мессия.
     - Не понял, - сказал я.
     - Типичный Христос, если смотреть издали.
     Пришелец, как я понял из рассказа  тетки  Лиды,  не  объявлял  своего
имени. Почему же - Мессия? Только потому, что похож на Христа? Таких нынче
пруд пруди.
     - Ну понятно - не настоящий Мессия, - согласилась тетка Лида,  -  тот
бы как ахнул весь этот  бардак...  Псих,  блаженный,  ходит,  беседует.  В
церковь, говорят, забрел,  постоял  перед  образами,  не  понравилось,  на
распятие смотрел, головой качал... С людьми разговаривает - о  прошлом,  о
будущем.
     - И с вами говорил? - спросил я.
     Оказалось  -  говорил.  Странный  был,  судя  по   всему,   разговор.
Продолжался он несколько минут - тетка Лида торопилась к дочери, живущей с
мужем аж в Бирюлево, и посматривала на часы, но успела рассказать мужчине,
подошедшему к ней в нашем дворе, все, что только можно и нельзя - всю свою
жизнь, и жизнь дочери, и о зяте рассказала, большом, по ее словам, хапуге.
И даже  о  квартиранте,  дальнем  родственнике,  тихом  ученом,  считающем
звезды. О войне, эвакуации, погибших  братьях,  бедности,  работе,  смерти
мужа... Типичную жизнь советской женщины, застрявшей  в  грязной  луже  на
покрытой колдобинами дороге к коммунизму.
     - Да вот он, - сказала тетка Лида, выглянув в окно.
     В колодце двора стоял некто,  и  я  видел  только  заросшую  макушку.
Заныло сердце и по левой руке побежали мурашки - толпой вниз, к ладони.  И
заломило в затылке. А  мужчина,  то  ли  ощутив  мой  взгляд,  то  ли  еще
почему-то поднял голову. Вряд ли он мог высмотреть меня в окне  четвертого
этажа, и все-таки наши взгляды встретились.
     Я взлетел. Точно! Мне показалось, что ноги не ощущают опоры, я болтал
ими в  воздухе,  спешил  вцепиться  руками  во  что-нибудь  надежное  -  в
гардинную перекладину под потолком. А человек смотрел мне в  глаза,  и  я,
вовсе не отличаясь остротой зрения, видел каждую  пору  на  его  скуластом
бородатом лице, темно-коричневом от крепкого южного загара.
     В следующее мгновение я  понял,  что  по-прежнему  сижу  за  кухонным
столом у окна, никакой левитации нет в помине, а есть, наверно, гипноз или
что-нибудь в этом духе, потому что неожиданно захотелось спуститься вниз и
выслушать этого человека.
     Что я и сделал.
     Он ждал меня у высокого тополя на детской площадке. Голос у него  был
низким, со множеством обертонов,  и  менялся  как  луч  света,  проходящий
сквозь призмы разной толщины.
     - Мир тебе, - сказал он, и мы обнялись. Я почему-то точно  знал,  что
сделать нужно именно так, что это - естественная форма приветствия. Где  -
естественная?
     - Тебя называют Мессией, - сказал я, оглядев его  с  головы  до  ног.
Пожалуй, если  бы  я  был  художником,  то  действительно  назвал  бы  так
написанный с него портрет.
     - Я здесь, чтобы понять и ответить.
     - Что понять и на что ответить?
     - Бог сотворил Мир и  человека  в  нем  для  того,  чтобы  воцарилась
гармония. Без человека Мир был пуст  и  бездарен.  И  повелел  Бог  Мессии
являться в Мир в эпохи перемен и оценивать содеянное человеком и, представ
пред очами Всевышнего, отвечать - так ли жил человек, так ли  творил,  как
замыслил Создатель.
     - Инспектор, значит, - сказал я.
     Что-то мешало мне сказать очевидное - псих. Я понял  что:  запах.  От
этого  человека  исходил  томительный  запах  юга,  пустыни,  может  быть,
святости - не знаю. Во всяком случае, никакой москвич,  даже  сбежавший  с
Канатчиковой дачи, так пахнуть не мог. Особенно сейчас, когда ни  в  одном
магазине не достать ничего, способного пахнуть чем-то, кроме тухлятины.
     Но почему он стоял  в  нашем  дворе,  почему  смотрел  на  мое  окно,
странным мысленным призывом позвал именно меня, а не тетку Лиду или  Митяя
с третьего этажа, всегда готового раздавить бутылку?
     Я не задал этого вопроса вслух, но человек ответил:
     - Так нужно.
     - Как тебя зовут? - спросил я. - Ведь не Мессия же в самом деле?
     - Мое имя Иешуа, - сказал он.
     - Иисус, значит, - с иронией перевел я.
     - Иешуа, - повторил он.
     - Хорошо, - сказал я примирительно, - откуда ты, Иешуа?
     Он покачал головой.
     - Есть истины, - сказал он, - которые хранятся в памяти. Откуда  я  -
ты знаешь.
     - В самом деле?.. А жить тебе есть где? - неожиданно для себя спросил
я. Действительно, если он ответит "нет",  не  поселю  же  я  его  в  своей
комнате!
     - Я живу, - коротко сказал он, и ответ этот был столь же неопределен,
сколь и точен.
     - Ну ладно, - отступил я, - что ты собираешься делать в Москве? Город
наш не очень приспособлен для блаженных и  праведников.  Сейчас  особенно,
народ совсем озверел, да ты сам видел. Если  ты  будешь  продолжать  игру,
тебе придется нести людям слово Божие  -  на  улицах,  в  храмах,  и  тебя
изобьют до смерти. Чем-чем, а проповедями люди сыты.
     - Да, - сказал он, - слова не нужны, нужно дело. Потому  я  пришел  к
тебе.
     Я опешил.
     - А  что  я?  Предлагаешь  занять  место  Ельцина?  Между  прочим,  я
астрофизик, а не экономист и не политик. Говорят, что зимой опять не будет
картошки. Так где я ее возьму? А если не будет картошки, то будет бунт.  В
прошлом году обошлось, а в этом? Бунт - это кровь. И ничего не сделаешь.
     Я повернулся и пошел домой. Не потому, что все было  сказано.  Просто
сила, заставившая меня спуститься, исчезла, и мне показалось странным, что
я стою с неизвестным мужиком и веду совершенно  нелепый  разговор  вопреки
всем моим правилам. Я ушел, а Иешуа, или как его там  звали,  смотрел  мне
вслед.


     Потом была ночь. Я не знаю, спал или нет. Мне казалось, что я сижу на
большом камне посреди пустынной местности, а Иешуа стоит рядом, и в  руках
у него длинный свиток, откуда он читает довольно монотонным голосом:
     - ...убил он три миллиона врагов своих, назвав их врагами  революции,
и  не  раскаялся  в  душе.  Потом  Сталин.  Семнадцать  миллионов  невинно
убиенных, ибо ни на каких весах добра и зла  не  была  взвешена  их  вина.
Гитлер - еще пятьдесят миллионов... Потом был мир, но счет  шел.  Корея  -
сотни тысяч. Вьетнам - миллион.  Афганистан  -  миллион.  Иран  и  Ирак  -
полтора миллиона. Что еще? И в том ли смысл судеб людских -  быть  убитыми
или выжить? Господь сотворил человека для счастья.  Ибо  без  счастья  нет
совершенства. А без совершенства нет гармонии в природе. И сказал  Господь
человеку, говоря: живи для счастья  своего  и  счастья  ближних  своих,  и
каждой твари земной, чтобы было счастье их.  Вот  тебе  Мир  -  живи,  вот
сердце - возлюби, вот голова - думай. И ненависть сотворил Господь, потому
что одна лишь любовь, без противоположности своей, не есть гармония.
     - Из противоречий складывается путь, иначе -  топтание  на  месте,  -
усмехнулся я, подумав, что Иешуа, кто бы он ни был на самом  деле,  вполне
усвоил курс диалектики.
     Я протянул вперед руку и увидел, что она в крови, но боли не было,  я
понял, что эта кровь - не моя, закричал и проснулся.
     Рассвет только занимался, я лежал и, вместо  того,  чтобы  думать  об
интерпретации полученного в Крыму наблюдательного материала, размышлял над
проблемой, нимало не волновавшей меня раньше: должно ли человечество жить,
если ясно, что нет в жизни смысла? Нет развития без  противоречий.  И  нет
противоречий, если  любовь  существует  без  ненависти,  богатство  -  без
бедности, рождения - без смертей. Значит, всегда будет  неизбежно  счастье
одних и горе других. Счастье сегодня и горе завтра.  Хочу  я  счастья  для
себя? Конечно! Но нет мне счастья без Лины. И нет ей счастья без меня.  Но
мы не вместе, потому что я не  в  силах  изменить  свой  характер,  и  нет
счастья мне, нет счастья Лине - диалектика жизни.
     Потом я задумался над тем, как отчитаться о командировке. Шеф скажет:
съездил, ну и ладно, как там на таможне, украинцы здорово свирепствуют?  И
потечет обычная река жизни, название которой Рутина - река без берегов,  с
вялым течением, по которой плывешь куда-то и  зачем-то,  а  потом  течение
ускоряется, и река обрывается порогом, и срывается в бездну, имя которой -
Смерть.
     Подумав об этом, я сразу вспомнил свой странный сон. А  что  если,  -
подумал  я,  -  если  Иешуа  действительно  Мессия?  Допустим  в   порядке
мысленного эксперимента. Прошли два тысячелетия, и  Мессия,  которого  так
долго ждали, явился. И что же? Да ничего! Если он даже  явит  божественные
чудеса, если накормит семью хлебами голодающих  всея  Руси,  кто  в  нашем
изверившемся обществе побежит каяться? Да и зачем?  Наш  Мир  -  это  река
Рутина, и если на ее поверхности появляется  некто,  способный  ходить  по
воде аки посуху, поверит ли даже Патриарх Московский во второе пришествие?
Скорее - в божественность полтергейста или Бермудского треугольника, или в
предсказания астрологов - они реальны, их можно увидеть,  убедить  себя  в
необъяснимости и, следовательно, в божественности.
     Впрочем, может, я и не прав. В Бога я не верил и полагал,  что  глупо
верить в  нечто  недоказуемое.  Религию  принимал  как  свод  нравственных
установок,  сконструированных  в  результате  анализа   реальных   событий
древности,  описаний,  перемешанных  с   интерпретациями,   порой   далеко
уводящими от сути происходивших  событий.  Библию  я  читал,  и  было  мне
скучно, хотя  сюжетов  там,  конечно,  навалом  -  хватило  ведь  на  века
писателям, художникам,  музыкантам.  Вот  только  естествоиспытателям  там
делать нечего.
     Так что  Иешуа  -  вполне  нормальный  тип  для  нашего  издерганного
общества. Ему  стоило  бы  проповедовать  не  здесь,  а  в  Вечном  городе
Иерусалиме, где и о Мессии, и о Боге знают значительно больше. Я попытался
представить  себе  это,  и  мысли  переключились  на  Марика   Перельмана,
уехавшего в этот самый Иерусалим  около  года  назад,  в  разгар  большого
исхода евреев. Мы были приятелями,  и  я  одним  из  первых  узнал  о  его
решении, и поздравил его - человек  уезжал  от  жизни  без  перспектив,  с
отрицательным градиентом развития, уезжал от придирок по пятому пункту, от
возможных, хотя так пока и не случившихся,  погромов  -  в  жизнь,  полную
неизвестности, но, по крайней мере, новую своими возможностями. Письма его
были сначала панические, потом более спокойные, но  все  равно  тоскливые:
страна  маленькая,  приезжающих  множество,  работы  нет,   доктора   наук
подметают улицы, наука не нужна, денег на нее нет. Каждое письмо вопило  о
помощи, а я отвечал редко - дела, заботы. Может быть, Марик, хотя он  тоже
безбожник, увидел бы в Иешуа, явившемся, скажем,  народу  у  Стены  плача,
того, кто нужен ему для душевного успокоения?
     Я уснул опять, и - удивительно! - сон продолжался. Моя  рука  была  в
крови, я смотрел на нее с ужасом, но больно  не  было,  это  была  не  моя
кровь.
     - Да, - сказал Иешуа. - Это дела людей. И не стереть.
     - Не всех людей, - прошептал я. -  Есть  и  праведники.  Есть  благие
цели, и благие намерения, и благие поступки. И жизни благие тоже есть.
     - Кто же?
     - Сахаров. Солженицын. Маркс. Лев Толстой. Ганди...
     - Сахаров - водородная бомба. Солженицын - да, страдалец, но дай  ему
волю,  и  он  заставит  страдать  других,  чтобы  достичь  благой  цели  -
возрождения Российского государства. Маркс мечтал о коммунизме,  но  -  на
крови эксплуататоров. Даже Ганди в мыслях  своих  не  был  праведником  до
конца. А это - лучшие...
     - Это люди, - сказал я, - а ты, если ты действительно Мессия,  поведи
их в царство Божие.
     Иешуа покачал головой.
     - Не получится. Как и два тысячелетия назад  все  кончится  Голгофой.
Люди ждут Мессию не для того, чтобы внимать ему и идти за ним.  Они  ждут,
что Мессия отпустит им грехи их. А пойдут они своим путем. Тем же.
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 17
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама