Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Амнуэль Песах Весь текст 195.5 Kb

День последний - день первый

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 17
одного из этих существ -  шкуру  тиранозавра!  -  и,  тяжело  ступая  едва
передвигавшимися подагрическими лапами, сумел все же доказать, что  именно
я - царь природы: перебил немало живности, утверждая свою силу.  Силу,  но
разве ум? Я понял, что, предоставленный самому себе, этот красавец  так  и
будет действовать. Я создал полуразумную машину уничтожения...
     Сколько  времени  прошло  в  сомнениях?  Я  размышлял,  шли  века,  и
тиранозавры утверждали на планете свое могущество. Никогда  еще  с  начала
времен мне не было так неуютно. И тогда я в первый  и  последний  (до  Дня
восьмого) раз  сам  уничтожил  сделанное.  Конечно,  и  прежде  одни  виды
животных погибали, когда я создавал другие. Но то происходило иначе: новое
уничтожало старое,  если  это  старое  оказывалось  менее  жизнеспособным.
Прогресс, эволюция. Сейчас, однако, сильнее тиранозавра на планете не было
никого, ничто не могло его уничтожить, а создавать для этой цели еще  один
вид животных-убийц значило загонять себя в тупик.
     И тогда я взорвал Сверхновую. У меня еще были на это силы.  Я  выбрал
звезду неподалеку  от  Солнца,  изменил  в  ее  недрах  скорость  мной  же
запрограммированных процессов, а потом - бум! Я смотрел на это  зрелище  с
Земли, ночи стали подобны дням, а свет Луны мерк в лучах звезды-призрака.
     И в полдень Дня пятого динозавры вымерли, они не были приспособлены к
жесткой радиации, а теплокровные остались - для них доза оказалась мала, и
я решил: вот эти-то существа и обретут разум.
     У меня было время. Я не  понимал,  что  так  думать  нельзя.  Никогда
нельзя думать: есть еще время. Потому что  это  дает  моральное  право  на
ошибку. Ну, сделал. Ничего, есть время, исправлю. И громоздишь  ошибки.  А
силы слабеют. И не исправить уже. И  думаешь:  ничего,  механизм  запущен,
нужно только подправлять чуть-чуть. Только.  Как  в  День  шестой  -  День
сотворения человека...


     В дверь зазвонили и начали колотить. Я знал, кто это, и позвал Иешуа.
Он явился, посмотрел на меня укоризненно и пошел открывать.
     На  лестничной  площадке  стояли  человек  десять  -  напуганные,  но
решительные. Им нужен был Иешуа, и он вышел вперед. Кисти рук у него  были
пробиты насквозь, с них капала на пол густая кровь, и  ноги  у  него  были
пробиты тоже, и кровь из ран вытекала толчками, но на полу ее не было - ни
капли! - на что, впрочем, никто не обратил внимания.
     -  Господи!  -  ахнул  милицейский  майор,  стоявший  впереди   своих
сотрудников.  Он  готов  был  перекреститься,  но  с  перепугу  забыл  как
правильно - слева направо или справа налево.
     Сотрудники его оказались смелее. Иешуа окружили  и  поволокли,  злые,
готовые убить, воображающие, что именно он,  посланник  Божий,  виновен  в
ужасах Дня восьмого, и что, расколовшись на допросах, он скажет,  конечно,
на какую мафию работает, потому что ни в Бога, ни в черта они  не  верили,
не так были воспитаны и переделать себя  в  одночасье  были  не  в  силах.
Приказано - выполнено. И все.
     Иешуа не думал сопротивляться. Ему нравилась роль мученика, он сыграл
бы ее и сейчас, но это было не нужно.
     Милиционеров я раздвинул взглядом, они повалились в стороны, один  из
них - в небытие, настало время  по  грехам  его,  -  и  Иешуа,  ступая  на
израненных ногах, сам пошел к лестнице. Он шел  к  толпе,  собравшейся  во
дворе. Он воображал, что наша лестница - это Виа Долороса.
     - Нет, - сказал я, и он остановился.
     В это время в проеме двери  появилась  Лина  -  вылитая  дева  Мария,
особенно в косых  солнечных  лучах,  превративших  ее  платье  в  какой-то
потусторонний полупрозрачный хитон. В ней сейчас была сила  даже  большая,
чем во мне, так я почувствовал. Один за другим непрошенные гости скатились
по лестнице, и мы остались одни. Во дворе, впрочем,  -  я  видел  это,  не
глядя, - люди обсуждали план кампании. Несколько человек  поднимались  уже
по пожарной лестнице, остальные, вооружившись железными прутьями, стояли у
выхода и под окнами, ожидая Мессию, чтобы покарать.
     - Лина, - сказал я, - иди за Иешуа и ничего не бойся.
     - Я не боюсь, - сказала она.
     Мы спускались по лестнице, и  я  размышлял  о  том,  что  и  сам  был
человеком тысячи лет, грехов у меня и предков моих  накопилось  множество.
Однако, как нет абсолютного  знания,  абсолютной  истины,  так  и  понятия
абсолютного греха, греха во все времена, никогда не существовало. Плюсы  и
минусы  всегда  легко  менялись   местами.   То,   что   считалось   злом,
оборачивалось благом. Заповедь моя гласила: не убий. Каин  убил  Авеля  из
зависти и был проклят. Но на самом деле - я-то знал! - все было  иначе,  и
случай тот, рассказанный мной Моше, имел  совсем  другую  подоплеку,  иной
смысл, и убийство то было благом, как  ни  странно  звучит  это  сочетание
слов. Убийство во спасение. Ложь -  во  спасение.  Грех  -  во  искупление
другого. Неисповедимы пути Господни...


                         "И когда они были в поле, восстал Каин на  Авеля,
                    брата своего, и убил его. И сказал Господь Каину:  где
                    Авель, брат твой? А он сказал: не знаю, разве я сторож
                    брату моему?"
                                                             Бытие, 4; 8-9

     Каин и Авель действительно были братьями. И действительно: первый был
земледельцем, второй  -  скотоводом.  И  Каин  на  самом  деле  убил.  Все
остальное - плод фантазии Моше, воображение у него по  тем  временам  было
отменное, лучше, чем память.
     Конечно, братья не были сыновьями Адама - ведь  адамово  первородство
было придумано тем же Моше, чтобы  упростить  для  самого  себя  понимание
сути. Я говорил ему так: "И создал Бог первых людей на Земле, и было это в
День пятый, и явились первые люди наги и босы, и не знали ни  имен  своих,
ни сути своей, ни назначения своего,  ибо  разум  их  еще  не  проснулся".
Перепутать "на Земле" и "из земли" - это еще  не  самое  грустное,  вторая
часть фразы и вовсе выпала, ну да не о том речь.
     Племя Каина и Авеля кочевало в долине Иордана со стадами своими, было
в племени человек триста, скота чуть  побольше.  Каин  -  был  он  старшим
братом - не любил сторожить стадо,  делал  это,  когда  прикажут.  В  свои
двадцать восемь он еще не совершил того, что полагалось мужчине - не  взял
жену,  не  родил  ребенка.  Был  замкнут,  угрюм.  Может,  была   у   него
генетическая болезнь - почему бы нет, родители его были родными  братом  и
сестрой. Что тут такого, знали друг друга с детства, всегда  были  вместе,
привыкли.
     Как бы то ни было, Каин при всей своей видимой  ущербности  прекрасно
понимал, чего хочет. Где бы ни стояло племя, он закапывал в землю косточки
плодов и ждал. Терпение его было безгранично.  Он  мог  часами  лежать  на
земле неподвижно, глядя в одну  точку,  где  пробивались  на  свет  слабые
ростки. Ему казалось, что он видит, как увеличивается тонкий стебелек, как
расправляются маленькие листочки, нежно-зеленые и  мучительно-слабые.  Что
будет потом? Вырастет дерево? Куст? Он не знал. В его голове не  было  еще
понимания того, что из косточек апельсина родится апельсин, из шиповника -
шиповник,  да  и  проблемы  урожайности,  как  и  возможность  употреблять
выращенное в  пищу,  его  не  волновали.  Хотелось  знать,  что  из  этого
вырастет. Может быть, следовало в истории науки обозначить эту веху: Каин,
скорее  всего,  был   первым   человеком,   обладавшим   истинно   научным
мироощущением.
     Он  страдал,  потому  что  никогда  (ни  разу!)  не  смог   дождаться
результата. Племя кочевало, на одной стоянке задерживалось не больше,  чем
на месяц-другой, и за это короткое время Каин мог убедиться  лишь  в  том,
что семя (он носил с собой  в  мешочках  много  разных  косточек,  любовно
отбираемых и собираемых) проросло и побеги начали  вытягиваться  вверх.  А
дальше, что же дальше? Ничего. Племя уходило, уходил Каин,  оглядываясь  в
пути, и когда,  бывало,  племя  возвращалось  на  прежнее  место  -  через
полгода, год, а то и больший срок, - Каин бросался  искать  свою  делянку,
чаще всего не находил, но изредка обнаруживал кустик  или  стебель  и  был
уверен, что это - его семя, хотя уверенность его была  необоснованной,  но
он о  том  не  знал,  не  думал,  это  были  счастливые  минуты,  немногие
счастливые в его жизни, - увидеть живое, рожденное им. Он так считал -  им
рожденное. Это и были его дети - от брака между ним и землей.
     В каждом поколении людей были один или два человека, которыми  я  мог
гордиться. И тысячи (потом - миллионы и миллиарды), жившие совсем не  так,
как я задумывал. Один - и тысячи. И ничем не помочь. Разве что вернуться к
Истоку и начать все сначала. А я не хотел. Каин  был  из  тех  единиц,  на
которых так долго держался мир. Авель - из тысяч.
     Предвидел ли я развязку? Зная отношение тысяч к единицам,  предвидеть
было легко. Частые отлучки брата, его небрежение обязанностями пастуха  не
могли остаться незамеченными.  Племя  -  организм,  плохо  ли,  хорошо  ли
функционирующий, но - единый. В племени знали, чем занят Каин. Бесполезное
занятие, но и вреда мало.
     Однажды на стадо, которое охранял Каин, напали соседи и увели большую
часть овец прежде, чем Каин поднял тревогу. Потеря стада - трагедия. Каина
судили.
     - Как ты мог?!
     - Я не видел.
     - О том и говорим. Ты не смотрел. Ты думал о себе.
     - Нет, я думал обо всех. Если посадить,  и  вырастет  много,  то  еды
хватит надолго.
     - Ерунда. Пища - от богов.
     Это был бесполезный разговор: они не понимали друг  друга.  Каин  был
наказан - его били. Нормально, лозами, согласно традиции. Авель бил  тоже.
Как все.
     Наутро Каин  опять  был  на  своей  делянке.  Недавно  взошли  чахлые
кустики, названия которых он не знал, весна выдалась сухая, и  Каин  носил
воду от источника, поливал растения  и  плакал,  вспоминая,  как  бил  его
родной брат. Младший.
     Еще несколько дней, и племя уйдет,  и  опять  все  придется  начинать
сначала. Каин подумал, что должен остаться,  когда  уйдут  остальные.  Все
равно он один среди всех. Эта мысль родилась давно, но в тот весенний день
оформилась окончательно, и Каин, отправившись в очередной раз к  источнику
за водой (он носил воду в деревянном ковше, и приходилось много раз бегать
туда и обратно) думал о том, как отложить незаметно побольше еды.
     Вернувшись, он увидел картину, от которой захлестнулось  его  сердце,
помутился разум, ковш упал, вода пролилась, и свет померк. Брат его  Авель
стоял над разоренной делянкой и дотаптывал  последний  кустик.  Остальные,
частью выдернутые с корнями, частью затоптанные, были  уже  мертвы.  Убиты
его дети,  его  радость,  смысл  его  жизни.  А  брат  его  Авель  смотрел
исподлобья, он не торжествовал победу, он  просто  исполнил  долг.  Спасал
брата. Как он понимал долг и спасение.
     Когда все кончилось, Каин стоял над  телом  Авеля,  сук  -  кривой  и
тяжелый - выпал из руки его. Не впервые человек убил человека. Брат  брата
- впервые. Я был потрясен не меньше Каина, оба мы стояли над телом Авеля и
думали о смысле жизни. Он думал просто: Каин убил,  страдал  и  жалел,  но
жалел не только брата, а еще - и может, даже в большей степени, - погибшие
растения. Я не мог осуждать его, потому что и сам не знал,  в  чем  сейчас
большее зло: вытоптать или убить.  Вытоптать  -  это  убить  душу,  мечту,
прогресс. Авель лежал мертвый, он расплатился, за все нужно платить, плата
была высока, но чрезмерна ли? Убивать нельзя. Что  нельзя  убивать?  Тело?
Душу? Мечту? Не убий. Если бы не Авель, история  рода  людского  стала  бы
иной. С гибелью посевов и каиновой души изменился мир. Со смертью Авеля не
изменилось ничего. Он был один из множества. Каин - один среди всех.
     - Где брат твой, Каин? - спросил я, войдя, наконец, в его мысли.
     Человек огляделся. Он искал  брата.  Мужчина,  лежавший  у  его  ног,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 17
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама