Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!
Объявление о стриме!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Политика - Виктор Суворов Весь текст 424.49 Kb

Освободитель

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 23 24 25 26 27 28 29  30 31 32 33 34 35 36 37
немедленному уничтожению.
   Вскрытые  одновременно  тысячи секретных пакетов в один голос
повелевали   командирам   всех   степеней  осуществить  операцию
"Дунай",   в  полной  готовности  продолжать  боевые  действия в
соответствии с планами "Дунай-Канал" и "Дунай-Канал-Глобус".
   Освобождение началось.

БЕЛЫЕ ПОЛОСЫ
                           Последняя остановка у государственной
                                  границы. Район города Ужгорода
   Начальник  штаба батальона положил на меня свинцовый взгляд и
властно потребовал:
   - Повтори!
   Я вытянулся и, щелкнув каблуками, забарабанил давно известные
слова "Распоряжения по взаимодействию на операцию "ДУНАЙ":
   -  Белая  полоса  - отличительный знак своих и союзных войск.
Вся  боевая техника советского и союзного производства без белых
полос   подлежит   нейтрализации,   желательно   без   стрельбы.
Бесполосовые танки и другая боевая техника подлежат немедленному
уничтожению  без  предупреждения  и  без  команд сверху в случае
сопротивления.   При   встрече   с   войсками   НАТО  немедленно
останавливаться и без команды не стрелять.
   Начальник  штаба  двинулся  дальше  вдоль  шеренги  офицеров,
приказывая  повторить давно всем надоевшее правило то одному, то
другому  офицеру. Наконец он завершил обход, вышел на середину и
завершил инструктаж:
   -  Товарищи офицеры! Не стрелять по войскам НАТО - это совсем
не  значит  не  проявлять  твердости  и  решительности! Там, где
первый  наш  танк  встретится  с  их  танком,  немедленно должен
развернуться  взвод  или  рота.  Если  возможно, то без стрельбы
можно  и вытолкнуть их кое-где с занятой территории. Наша задача
-  захватить  как можно больше территории. Пусть потом дипломаты
решают,   где   пройдет   граница  между  Восточной  и  Западной
Чехословакиями.  Дело  чести,  чтобы  Восточная Социалистическая
Чехословакия  была  больше Западной. Если возникнет стрельба, не
горячиться. Лучше отойти назад на километр-два. В драку особенно
не  лезьте: им тоже ведь не очень хочется в нее лезть. Ну а если
дело и вправду дойдет до драки, будьте готовы к худшему.
   Начальник штаба ивовым прутом стегнул себя по пыльному сапогу
и тихо, но внятно добавил:
   -  Каждый  мерзавец, который вздумает перебежать к бесполосым
или западным, должен быть уничтожен немедленно. На любые попытки
стереть  наши белые полосы и перейти в стан бесполосых вы должны
отвечать  немедленным  расстрелом.  Такое  право дано каждому из
вас.  К  сожалению,  попытки  стирать  белые  полосы возможны не
только  среди  венгерских  и  польских подразделений, но и среди
наших.  Будем  надеяться  на  лучшее.-  И,  сменив тон, он зычно
рявкнул: - ПО МЕСТАМ!!!
   Мы бросились к своим машинам, возле которых суетились солдаты
и   сержанты,   завершая   последний  технический  осмотр  перед
выступлением.  А  с  другой  стороны  колонны так же бегом к ней
приближалась  плотная  группа солдат и сержантов, которые только
что  получили  инструктаж  у офицера Особого отдела ГБ. Стукачей
инструктируют всегда тайно. Но тут, перед самой границей, Особый
отдел,  видимо,  получил  новые  инструкции,  которые нужно было
срочно  довести  до  исполнителей - до стукачей. А кругом чистое
поле, и времени в обрез. Как ты тут спрячешься? Вот и приходится
их  инструктировать прямо на глазах всего батальона. О чем у них
шла   речь,   можно   догадаться,   им   дали   полномочия   без
предупреждения  убивать  нас,  офицеров,  если  мы  вдруг начнем
стирать белые полосы.
   Я  резко  увеличил  скорость,  вкладывая  все  силы  молодого
организма  в  стремительный  бег,  и  всем своим существом вдруг
понял,  что  мои собратья-офицеры тоже резко увеличили скорость,
каждому  хотелось  добежать  до  колонны машин раньше стукачей и
глянуть   на   них  всех  вместе,  пока  они  не  растворились в
серо-зеленой солдатской массе.
   Вот  они!  Плотной  кучкой.  Союз  единомышленников.  Вот они
разделяются  на  группы, каждая бежит к своей роте. Знакомые все
лица.  Ах  черт! На вон того, черненького, я никогда и не думал,
что  он постукивает. Он вроде и по-русски говорить не умеет. Как
же с ним ГБ общий язык нашло? Вот они смешались с плотной массой
солдат.  Похоже,  что  их товарищи не догадываются о причинах их
отсутствия:  молодые еще солдатики, да и разговаривают на разных
языках.  Мало чего понимают в происходящем. А ГБ все же не такое
глупое.  Вынуждены  были чекисты в чистом поле собрать стукачей.
Но  не всех  собрали, а лишь некоторых. Голову даю на отрез, что
мой  личный  радист  стучит  на меня. А вот не вызвали же его на
инструктаж!  Может  быть,  раньше  ему  инструкцию дали, а может
быть,  один  из  тех,  кто был на инструктаже, ему тайно сообщит
подробности. Сколь ко их в роте? Сколько их в батальоне? Сколько
их  рядом  со  мной?  Кто  они,  которые  едят со мной из одного
котелка,  которые греются рядом со мной у одного костра, которые
готовы  всадить  короткую  очередь  в  спину, если увидят в моих
глазах искру сомнения?
   А  тем  временем  от  бронетранспортера  замполита  батальона
отделилась   новая   плотная   группа   солдат   и   сержантов и
стремительно  понеслась  к  своим  машинам. Это тоже стукачи. Но
несколько  другого рада. Легальные. У них своя линия подчинения.
Это слуги партии. В каждом взводе на тридцать солдат и сержантов
-  комсомольский секретарь  и  двое его  помощников, да взводный
агитатор,  да редактор "Боевого листка", а в каждом отделении на
семь  солдат - один корреспондент, того самого "Листка". И в том
же  взводе  часть  солдат должна входить в ротное бюро, в ротную
редколлегию,  в ротную агитаторскую группу. Если они хоть десять
слов  могут  сказать  на  ломаном русском языке, то одно из этих
мест  обеспечено,  и  они  уже  люди замполита, люди партии. Они
слушают,  что  говорит  партия,  а  партия ушами замполита очень
внимательно  слушает  их  обо  мне,  о  моих  товарищах,  о моих
командирах  и  о  моих подчиненных. По нахальным рожам легальных
политических стукачей совсем легко догадаться, что партия только
что  и  им  дала  право  стрелять  без  предупреждения офицеров,
которые   осмелятся  стирать  белые  полосы.  А  вот  от  машины
пропагандиста  полка  быстро,  но  не настолько, чтобы растрясти
свое  высокомерие,  бежит  еще  один.  Ему 19. У него правильное
лицо,  правильный  нос,  правильная  фигура,  правильные мысли и
аккуратная  прическа.  Таких на доску почета вешают и выбирают в
президиум  торжественных  собраний.  Он - кандидат в члены нашей
великой  партии.  В моей роте он один такой. Он - особая статья.
Он - особая нить информации прямо к политическому богу полка. Он
-  один  уполномоченный  стрелять  в  мою спину, если стукачи ГБ
замешкаются.  И  он будет стрелять в тайных и явных стукачей ГБ,
если  они  дрогнут  и  если  при  этом  я  опоздаю на секунду их
расстрелять.
   Кандидат в члены нашей великой партии забрался в мою машину и
занял  место  слева  от  меня: справа радист (тайный стукач ГБ),
сзади  пулеметчик  (явный  стукач ГБ), впереди ротный агитатор -
рука  партии.  Громадные  топливозаправщики  с  ревом отвалили в
сторону от броневой колонны, и мы плавно тронулись.

ВСТУПЛЕНИЕ
   Всю  ночь мимо наших бронетранспортеров и танков нескончаемым
потоком шли войска. К утру, несмотря на росу, наши машины покрыл
настолько  мощный  слой  пыли, что ни опознавательных знаков, ни
номеров уже разобрать было нельзя. А войска все шли и шли.
   В эфире на все лады повторялась лишь одна команда: "Сократить
дистанции".  Все  мы  четко усвоили наши боевые стандарта: между
боевыми   машинами  дистанция  на  марше  -  сто  метров,  между
вспомогательными  - пятьдесят. Таким образом длина колонны одной
дивизии равна ста пятидесяти километрам. Сейчас на узком участке
советско-чехословацкой  границы  вводилось  сразу  две  армии, в
состав  которых  входило одиннадцать дивизий, кроме того, тут же
шло   перемещение   обеспечивающих   подразделений   и  резервов
Прикарпатского фронта.
   Все стандарты отброшены и забыты. Если бы кто решил соблюдать
установленные  нормы,  то  войска  не  вошли бы в Чехословакию и
через неделю.
   "Сократить  дистанции!",  "Сократить  дистанции!", "Сократить
дистанции!".  Категорическое  требование сопровождается отборным
матом  и  угрозами  начальников всех рангов своим подчиненным. В
8.20   по   всем   каналам   связи  прошел  приказ  командующего
Прикарпатским  фронтом  сбрасывать  с дорог любую остановившуюся
машину, независимо от ее назначения и принадлежности. Под откосы
полетели   сотни   танков,   артиллерийских   тягачей,   машин с
совершенно   секретным   шифровальным   оборудованием.   В  79-й
мотострелковой  дивизии  с дороги сбросили ракетную установку, у
которой отказал двигатель.
   В  половине  десятого  последовал  приказ  командующего  38-й
армией  вывести из состава колонн все ремонтные машины и бросить
их  на  территории  Союза.  За счет этого длина колонн несколько
сократилась.  Через  десять  минут подобный приказ был передан и
командующим фронтом.
   А  мы  все  стояли  на  обочине,  пропуская  мимо себя первый
эшелон. Многоголосое "Сократить дистанции!" не умолкало в эфире.
Командные вертолеты висят над сплошными облаками пыли. Командиры
дивизий;  командующие  армиями,  офицеры и генералы штаба фронта
прямо  из  вертолетов  подгоняют  нерадивых  командиров полков и
комбатов.
   В  полдень  к  ним присоединились и вертолеты с генералами из
штаба  Главного  командования  "Дунай".  Прямо  на ходу отдаются
приказы  о смещении командиров полков и даже дивизий, чьи войска
не  выдерживали скорости марша и не выполняли грозного повеления
"Сократить  дистанции!".  Летят  под  откос  боевые  машины.  Из
состава   колонн   вывели   уже   и  саперные,  и  химические, и
медицинские  подразделения.  И  все  же  на советской территории
тысячи  танков  дожидались своей очереди вступить в узкий горный
коридор и выполнить свою благородную миссию.
   В   15.00   наша   дивизия  наконец  получила  приказ  начать
вытягивание  колонны.  Дороги  к  тому  времени  были совершенно
разбиты,  и соблюдать установленные скорости марша никто не мог.
Пыль уже не оседала. В мире ничего не осталось. Была только пыль
да рев танков в непроглядной мгле.
   К  вечеру  наш  полк  вышел к государственной границе, но тут
вновь последовала команда вывести машины на обочины и пропустить
резерв командующего фронтом.
   Вынужденная остановка была использована для ужина. Вдоль всех
трасс  движения еще несколько недель назад во время учений войск
были  построены  продовольственные  пункты.  Вот  тут и начались
чудеса.
   Продовольственные   пункты   обладали  чудовищной  пропускной
способностью, в считанные минуты обслуживая тысячи людей.
   Первым  сюрпризом были небывало роскошные столы, заставленные
всевозможными   заморскими  деликатесами.  Было  объявлено,  что
впредь   до  завершения  операции  снабжение  всех  войск  будет
осуществляться    только    иностранными   продуктами,   которые
поставляются по распоряжению правительства США, Франции, Канады,
Австралии и других "союзников".
   Уже   к  рассвету  второго  дня  освобождения  наша  колонна,
наконец,  вышла  с  советских  грунтовых дорог на мощеные дороги
Словакии.  Пыльная  мгла,  преследовавшая  нас почти двое суток,
осталась на советской стороне, но ей на смену пришли разъяренные
толпы людей. В нас летели камни и тухлые яйца, гнилые помидоры и
яблоки.  Вслед  нам  летели оскорбления и проклятия, но чем гуще
становилась   толпа,   тем  обильнее  становилась  наша  жратва.
Психологический  расчет  был точен, и слова Бонапарта о том, что
путь  к  сердцу солдата лежит через его желудок, не были забыты.
Продукты  были  самого  лучшего  качества.  Никогда мы не видели
таких  цветастых  ярких  этикеток  с  надписями  на  всех языках
мира. В нашем рационе был лишь один советский продукт - водка.
   Всем  офицерам  постоянно  напоминали  о  том, что они должны
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 23 24 25 26 27 28 29  30 31 32 33 34 35 36 37
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (10)

Реклама