Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1
Sons of Valhalla |#1| The Viking Way
Roman legionnaire vs Knight Artorias

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Брайн Стэблфорд Весь текст 327 Kb

Течение Алькионы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 28
присутствие, как ощущаешь осторожно сжимающую руку. А ощущение в глубине -
сознание того, что я являюсь кораблем, что мы становимся неразрывным целым
- становилось все сильнее. Цифровая информация отражалась на шлеме  вокруг
изображения пустого неба. Цифры подбирались  к  тому  минимальному  уровню
энергии, который я мог использовать, чтобы взлететь.
     - Дай мне  отсчет,  -  сказал  я  Ротгару,  и  он  начал  отсчитывать
последние секунды. Когда он дошел до нуля, я напрягся, а вместе со мной  и
весь корабль. Загорелись сопла, но вхолостую:  реактивная  сила  в  камере
увеличилась, и мы поднялись над землей выше и выше,  осторожно  балансируя
на снопе огня. Я притормаживал корабль с самого начала, укачивая его,  как
он  укачивал  меня,  переворачивая   его   для   горизонтального   полета.
Мгновение-другое мы планировали, а затем я его направил.
     Крылья разрезали воздух, словно ножи. Я отсчитал секунды  до  первого
поворота, затем мягко погрузился в нервную сеть, подобрал  левое  крыло  и
повернул направо. Плавным, мягким движением пальцев я вернул нас  обратно,
и все это походило на струящийся шелк и было так естественно, словно я был
птицей. Визг ветра шел вдоль моих рук,  по  позвоночнику,  под  животом  и
между ногами.
     "Хохлатый Лебедь" и в самом деле был птицей. Он мог лететь. Я  поднял
его выше, сложил крылья и нырнул. Я бросал его по кругу снова и  снова,  а
затем вновь по прямой. Потом начали возвращаться домой. Я летел  сам,  как
воздушный змей - так много адреналина было в крови. Я посадил  корабль  на
стоянке, где он должен был  провести  ночь.  За  нами  наблюдала  какая-то
толпа. Либо просочились сведения о том,  что  у  нас  есть  разрешение  на
полет, либо они только что приземлились.  Много  народу  собралось,  чтобы
посмотреть на нашу посадку. Им нечего было смотреть, посадка есть посадка.
Взлет - это нечто иное. А то - все падение. Я подумал, сколько же их будет
завтра, чтобы помахать нам на прощанье?
     Как только я отключил большую тягу, я расслабился и  начал  подбивать
итоги. Внешне все было в идеале. Теперь у меня сложилось ощущение корабля,
и я знал, что смогу с ним управиться. Но было ли мое ощущение  правильным?
Испытательный полет  -  не  настоящее  дело,  поскольку  атмосфера  меняет
поведение корабля. Сверхсветовые скорости и маневры на них  -  это  совсем
другое дело. Единственное, что я доказал,  так  это  то,  что  внутри  его
находиться очень приятно.
     Ротгар поднялся снизу и мы молча поздравили друг  друга.  Ив  и  дель
Арко остались  готовиться  к  старту.  Я  не  позавидовал  им  в  связи  с
любопытными наблюдателями.
     - Все о'кей? - спросил я Ротгара.
     - Как знать? - ответил он. - Поле нормирования является основным  для
движения, а не камера выброса. Пока мы не используем весь  поток  энергии,
мы не узнаем, работает корабль или нет.
     - Но все исправно?
     - Да, конечно. Разве я мог бы допустить неисправность! Мы возьмем  от
корабля все, на что он способен, - Ротгар повернулся  и  пошел  обратно  в
свою величественную дыру.
     Я обратил внимание на слегка озабоченного Джонни Сокоро.
     - У тебя что, нет работы?
     - Я должен проверить сопла снаружи, но только тогда, когда разойдется
толпа.
     - Дель Арко позаботится, чтобы их разогнали, - сказал я. - Он закатит
скандал работниками космопорта за то, что их пустили.
     - Они не могли не пустить людей, - заметил Джонни.
     - Чертовски мало нужно было сделать, чтобы не  пустить  их.  Их  ведь
можно было посадить за решетку, если бы такое решение приняли власти. Ведь
эти зеваки нарушили границы космопорта.
     - Это действительно настолько серьезно?
     Я пожал плечами.
     - Для меня нет. Это корабль дель Арко.
     Я помолчал, а затем продолжал.
     - Но ты-то получил то, что хотел? Завтра утром покидаешь Землю. Затем
через несколько дней будет Венец Алькионы.
     - Не знаю, почему он меня нанял, - сказал он.  -  У  меня  нет  опыта
работы в космосе и я не знаком с этим типом двигателя.
     - Может быть, они просто торопились? - сказал я. - Не стоит  об  этом
беспокоиться. Если у них и была какая-то особая причина то это, наверняка,
- тщательность. Новоалександрийцы - весьма аккуратные люди. Основа команды
- пилот и, может быть, он хотели сгруппировать вокруг меня команду.
     Всеми новинками, которые в наличии на корабле,  занимаюсь  я,  и  они
могли позволить себе дать мне людей, которых я  знаю  и  с  которыми  могу
сработаться.
     - Тогда почему капитан - дель Арко, а не вы?
     Меня это тоже беспокоило. И я ответил, что не знаю. Но  у  меня  были
подозрения. Пока дель Арко -  капитан,  я  -  никто.  На  капитана  любого
корабля возложена большая  ответственность  и,  естественно,  определенная
власть в пределах закона.  Капитан  может  скрывать,  куда,  как  и  когда
полетит корабль. Может быть,  новоалександрийцам  нужны  были  только  мои
способности, а не мои мысли о том, как все должно  происходить.  В  глазах
закона я не обладал никакой властью, а они при помощи контракта надо  мной
такую власть имели.
     Джонни пошел помогать Ротгару.  У  меня  тоже  было  много  работы  -
тщательно проверить все механизмы, которые я использовал, чтобы  убедиться
в их надежной работе, но пока я хотел несколько  часов  отдохнуть.  Я  был
совершенно без сил после полета. Я  оперся  о  люльку  и  начал  беседу  с
ветром.
     Так  ты  действовал  по-своему?  -  впервые  я  сам  был  инициатором
разговора. Я привыкал к нему, принимал его присутствие, как нечто большее,
чем неприятное явление, с которым я ничего не мог поделать.
     - Я действовал по-твоему, - ответил  он.  Было  приятно,  что  кто-то
принимает близко к сердцу мои интересы.
     - У меня в сердце и твои, и мои интересы. И  так  же  должно  быть  у
тебя. Наши  интересы  должны  быть  более-менее  одинаковыми.  Спор  может
повредить обоим.
     Может быть, - согласился я и добавил: - но больше для тебя,  чем  для
меня. У меня ведь эта оболочка. Я обладаю телом.
     Именно этот момент меня и беспокоил. На что был способен ветер,  если
он уже устроился? Может ли  он  лишить  меня  моего  тела?  Но  он  охотно
согласился, что телом обладаю именно я и, в случае какого-либо  спора  ему
придется лететь туда, куда его везут. Я подумал, что, будь я на его месте,
то очень возражал бы против полета в Течение Алькионы.
 
 
 
                                    11 
 
     Второй полет был мало похож на первый.  Днем  раньше  я  устанавливал
ограничители, чтобы не дать возможность выкачать из корабля все, на что он
был способен. На этот раз все было  по-настоящему  -  двигатели  готовы  к
работе, а плазма - к истечению.
     Небольшими порциями я набавлял импульсы в нормирующую систему,  чтобы
прочувствовать циклы подачи плазмы и приспособить свою нервную  систему  к
этому ритму, прежде чем покинуть Землю.
     Птица взмыла на вышке, словно неистово  желала  чистого  пространства
всю свою юную жизнь, и теперь ей предложили,  и  она  больше  не  в  силах
ждать. Я сбросил релаксационную сеть  к  моменту  закрытия  дюз,  и  волна
энергии протекла через нервную цепь  словно  шок.  Внезапно  все  ожило  и
вылилось в скачок. Птица и в самом деле теперь двигалась - не  поднималась
на всплеске двигателя или  паря  на  крыльях,  а  перемещалась,  внутренне
свободная и потребляющая энергию.
     Быстрее, быстрее, быстрее...
     В капоре Земля мне была видна только как направляющая  отметка.  Даже
солнце визуально превратилось в жалкую точку света.
     - Отсчет времени готовности к тахионному переносу, - спокойно  сказал
я Ротгару. Я всегда выглядел перед взлетом спокойным. Он начал с  двухсот,
что я предвидел - из осторожности. На секунду или две я расслабился, чтобы
затем предельно собраться. Отсчет я игнорировал до тех  пор,  пока  он  не
дошел до восьмидесяти, затем немного ускорил свои действия  и  увеличил  в
сети мощность, рывками подавая ее и  отбирая  назад.  Релаксационное  поле
скачками начало возрастать.
     Ротгар удерживал плазму в полном равновесии. Она текла ровно,  словно
большая река, несмотря на нагрузку, которую несла. Я пробежал пальцами  по
пульту  управления,  ощущая  готовность  ответить  на  малейшее  давление.
Осторожно повел корабль  вдоль  линии,  которую  мы  вместе  с  дель  Арко
проложили для рабочего  курса.  Корабль  двигался  ровно,  без  каких-либо
рывков по вине плазменного поля. Большая часть кораблей имела отклонения -
теряли время и мощность,  -  и  постоянно  барахлящие  защитные  поля.  Но
"Хохлатый Лебедь" двигался с грацией совершенства.
     Отсчет достиг двадцати, а в руках у меня было время и мощность. Все в
порядке - даже сомнения отсутствовали, что что-то может быть не  так.  Вне
всякого сомнения - корабль подчинялся  мне,  и  мы  действуем  как  единое
целое. Мы готовы.
     Когда счет  перешел  на  простые  числа,  релаксационное  поле  резко
возросло и начало усиливаться. Под нагрузкой плазма пыталась вырваться, но
мы с Ротгаром удерживали ее, заставляя плавно  истекать.  Правой  рукой  я
прибавлял, а левой сдерживал  подачу.  Точно  старался  выдержать  баланс,
чтобы  удержать  истечение.  Достигнув  барьера   Эйнштейна   на   границе
досветовых  и  сверхсветовых   скоростей   удерживать   равновесие   стало
неимоверно сложнее. Теперь необходимо  было  быть  очень  точным.  Если  я
пережму, плазменное поле прорвется и истечет из системы. Если бы я ослабил
напор, то мы потерпели бы неудачу с передачей, поскольку не совладали бы с
нагрузкой течения.
     Но отсчет достиг нуля, и времени на размышления у меня уже  не  было.
Только рефлексы и интуиция. Нагрузка перераспределилась к ограничителю,  и
импульс  резко  бросил  нас  через  барьер  без  фазовой  вспышки.  Каждое
мгновение  корабль   оставался   устойчивым.   Плазма   поддерживалась   в
совершенстве. Немедленно я успокоил распределяющее поле. Напор возрастал у
меня в руках. В тахионном реверсе скорость возрастала экспоненциально,  по
мере того, как я изменял эффективную массу. Я расслабился, на пяти тысячах
дал кораблю возможность двигаться равномерно. Он лег на трассу и вскоре мы
были в открытом пространстве.
     Я откинулся назад и закрыл глаза.
     - Он движется намного быстрее, чем в прошлый раз, - услышал  я  голос
дель  Арко  с  большого  расстояния.  Меня  охватило  искушение   изменить
гравитационное поле в надежде, что он не успеет пристегнуться в кресле.
     - Комментарии оставьте на потом, - сказал я. - Он  будет  делать  то,
что ему скажут.
     Больше он ничего не сказал. Я осторожно  отсоединил  от  себя  капор,
снял шлем, контакты с  основания  шеи.  Расстегнул  привязной  ремень,  но
кресла не оставил. Настоящие пилоты  никогда  этого  не  делают,  пока  их
корабль в космосе - только жокеи на стандартных линиях.
     - Пусть кто-нибудь принесет мне чашку кофе, - сказал я.
     На какое-то время всем стало неловко от  мысли  дублировать  стюарда.
Палец, в конце концов остановился на  Джонни.  Ив  даже  на  мгновение  не
подумала, что место женщины в космосе - на кухне.
     Я пристально  оглядел  приборы,  но  все  было  таким,  каким  ему  и
надлежало быть.
     - Ну? - спросил дель Арко.
     На мгновенье я задержался с ответом.
     - Теперь о'кей, - наконец сказал я.
     Он был неимоверно горд за свой корабль,  но  старался  не  показывать
этого слишком явно. Я же не собирался впадать в  энтузиазм  и  разыгрывать
представление в честь достоинств и возможностей корабля.
     Пока  мы  оставались  в  пределах  солнечной  системы,   я   не   мог
использовать всех возможностей "Хохлатого Лебедя" для движения в  глубоком
пространстве. Постепенно я увеличивал скорость, сжимая приборы  управления
в руке и ожидая подтверждения Ротгара о вероятности колебания  плазменного
поля  и  угрозы  потерять  его  прямоточность.  В  дальнейшем  я  уменьшил
релаксационную сеть для того, чтобы облегчить  манипуляции.  Сопротивление
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 28
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама