Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 477.65 Kb

Полдень, XXII век

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 14 15 16 17 18 19 20  21 22 23 24 25 26 27 ... 41
его товарищей. Особенно его товарищей.
     - Михаил Альбертович! - позвал вдруг Горбовский.
     - Да? - отозвался Сидоров.
     - Михаил Альбертович, вы когда-нибудь видели, как танцуют эльфы?
     - Эльфы? - удивился Сидоров.
     Он оглянулся. Горбовский сидел вполоборота к нему  и  косил  на  него
нечестивым взглядом. Валькенштейн сидел спиной к Сидорову.
     - Эльфы? - спросил Сидоров. - Какие эльфы?
     - С крылышками. Знаете, такие... - Горбовский отнял  руку  от  клавиш
управления и неопределенно пошевелил пальцами. - Не видели?  Жаль.  Я  вот
тоже не видел. И Марк  тоже,  и  никто  не  видел.  А  интересно  было  бы
посмотреть, правда?
     - Несомненно, - буркнул Сидоров.
     - Леонид Андреевич, - сказал Валькенштейн,  -  а  почему  _о_н_и_  не
демонтировали оболочки станций?
     - И м это было не нужно, - ответил Горбовский.
     - Это неэкономно.
     - Значит, они были неэкономны.
     - Расточительные разведчики, - сказал Валькенштейн и замолчал.
     Планетолет тряхнуло.
     - Взяли, Марк, - сказал Горбовский незнакомым голосом.
     И  планетолет  начало   ужасно   трясти.   Просто   невозможно   было
представить,  что  можно  вынести  такую  тряску.  "Скиф-Алеф"   вошел   в
атмосферу, где ревели бешеные горизонтальные потоки, таща за собой длинные
черные полосы кристаллической пыли, где сейчас же ослепли локаторы, где  в
плотном оранжевом тумане носились молнии невиданной  силы.  Здесь  мощные,
совершенно  необъяснимые  всплески  магнитного  поля  сбивали  приборы   и
расщепляли плазмовый шнур в реакторе фотонных ракет. Фотонные ракеты здесь
не годились, но и первоклассному  атомному  планетолету  "Скиф-Алеф"  тоже
приходилось не сладко.
     Впрочем, в рубке  было  тихо.  Перед  пультом  скорчился  Горбовский,
примотанный к креслу ремнями. Черные  волосы  падали  ему  на  глаза,  при
каждом толчке он скалил зубы. Толчки следовали непрерывно, и казалось, что
он смеется. Но это был  не  смех.  Сидоров  никогда  не  предполагал,  что
Горбовский может быть таким... не странным, а каким-то  чужим.  Горбовский
был похож на дьявола. Валькенштейн тоже был похож на  дьявола.  Он  висел,
раскорячившись, над пультом атмосферных фиксаторов, дергая вытянутой шеей.
Было удивительно тихо. Но стрелки приборов, зеленые  зигзаги  и  пятна  на
флуоресцентных экранах, черные и оранжевые пятна на экране перископа - все
металось и кружилось в  веселой  пляске,  и  пол  дергался  из  стороны  в
сторону, как укороченный маятник, и потолок падал и снова подскакивал.
     - Киберштурман, - хрипло сказал Валькенштейн.
     - Рано, - сказал Горбовский и снова оскалился.
     - Сносит... Много пыли.
     - Рано, черт, - сказал Горбовский. - Иду к полюсу.
     Ответа  Валькенштейна  Сидоров  не  услышал,  потому  что  заработала
экспресс-лаборатория.  Вспыхнула  сигнальная  лампа,  и   под   прозрачной
пластмассовой пластинкой поползла лента записи.
     - Ага! - закричал Сидоров.
     За бортом был белок! Живая протоплазма! Ее  было  много  и  с  каждой
секундой становилось все больше.
     - Что же это! - сказал Сидоров.
     Самописцу  не  хватило   ширины   ленты,   и   прибор   автоматически
переключился на нулевой уровень. Затем сигнальная лампа погасла,  и  лента
остановилась. Сидоров зарычал, сорвал заводскую  пломбу  и  обеими  руками
залез в механизм прибора. Он хорошо знал  этот  прибор,  он  сам  принимал
участие в его конструировании и не мог понять, что разладилось. С огромным
напряжением,  стараясь  сохранить  равновесие,  Сидоров   ощупывал   блоки
печатных плат. Они могли расколоться от толчков. Он совсем забыл про  это.
Они двадцать раз могли расколоться во время прошлых поисков. Только бы они
не раскололись, думал он. Только бы  они  остались  целы.  Корабль  трясло
невыносимо, и Сидоров несколько раз ударился лбом о пластмассовую  панель.
Один раз он ударился переносицей и на  некоторое  время  совсем  ослеп  от
слез. Блоки, по-видимому, были целы. Тут "Скиф-Алеф" круто лег на борт.
     Сидорова выбросило из кресла. Он пролете через всю  рубку,  сжимая  в
обеих руках вырванные с корнем обломки панелей. Он даже  не  сразу  понял,
что произошло. Потом он понял, но не поверил.
     - Надо было привязаться, - сказал Валькенштейн. - Пилот!..
     Сидоров на четвереньках добрался по пляшущему полу до своего  кресла,
пристегнулся  ремнями  и  тупо  уставился  в  развороченные   внутренности
прибора.
     Планетолет ударило так, словно он налетел на скалу. Сидоров,  разинув
пересохший рот, глотал воздух. Очень тихо  было  в  рубке,  только  хрипел
Валькенштейн, - шея его наливалась кровью.
     - Киберштурман, - сказал он.
     И тут снова дрогнули стены. Горбовский молчал.
     - Нет подачи горючего, - сказал Валькенштейн неожиданно спокойно.
     - Вижу, - сказал Горбовский. - Делай свое дело.
     - Нет ни капли. Мы падаем. Замкнуло...
     - Включаю аварийную, последнюю. Высота сорок пять... Сидоров!
     - Да, - сказал Сидоров и принялся откашливаться.
     - Ваши контейнеры наполняются. -  Горбовский  повернул  к  нему  свое
длинное лицо с сухими блестящими глазами. Сидоров никогда не видел у  него
такого лица, когда он лежал на диване. - Компрессоры работают. Вам  везет,
Атос!
     - Мне здорово везет, - сказал Сидоров.
     Теперь ударило снизу. У  Сидорова  что-то  хрустнуло  внутри,  и  рот
наполнился горькой слюной.
     - Пошло горючее! - крикнул Валькенштейн.
     - Хорошо... Прелесть! Но занимайся своим делом, ради  бога.  Сидоров!
Эй, Миша...
     - Да, - сипло сказал Сидоров, не разжимая зубов.
     - Запасного комплекта у вас нет?
     - Ага, - сказал Сидоров. Он плохо соображал сейчас.
     - Что "ага"? - закричал Горбовский. - Есть или нет?
     - Нет, - сказал Сидоров.
     - Герой... - сказал Валькенштейн. - Удалец...
     Сидоров скрипнул зубами и стал смотреть на экран перископа. По экрану
справа налево неслись мутные оранжевые полосы. Было так  страшно  и  тошно
видеть это, что Сидоров закрыл глаза.
     - Они высадились здесь! - закричал Горбовский. - Там город, я знаю!
     Что-то тоненько звенело в рубке в страшной шатающейся тишине, и вдруг
Валькенштейн заревел тяжелым, прерывистым басом:

                      Бешеных молний крутой зигзаг,
                      Черного вихря взлет,
                      Злое пламя слепит глаза,
                      Но, если бы ты повернул назад,
                      Кто бы пошел вперед?

     "Я бы пошел", - подумал Сидоров. - Дурак, осел! Нужно было дождаться,
пока Горбовский решится на посадку. Не хватило терпения. Если  бы  сегодня
он шел на посадку, плевал бы я на  экспресс-лабораторию!"  А  Валькенштейн
ревел:

                      Чужая улыбка, недобрый взгляд,
                      Губы скривил пилот...
                      Струсил десантник, тебе говорят,
                      Но, если бы ты не вернулся назад,
                      Кто бы пошел вперед?

     -  Высота  двадцать  один!  -  крикнул  Горбовский.  -   Перехожу   в
горизонталь.
     "Теперь бесконечные минуты горизонтального полета, - подумал Сидоров.
- Ужасные минуты горизонтального полета. Многие минуты толчков и  тошноты,
пока они не насладятся своими исследованиями. А я буду сидеть, как слепой,
со своей дурацкой разбитой машиной!"
     Планетолет ударило. Удар был очень сильный, такой,  что  потемнело  в
глазах. И Сидоров, задыхаясь, увидел, как Горбовский  с  размаху  ударился
лицом о пульт,  а  Валькенштейн  раскинул  руки,  взлетел  над  креслом  и
медленно, как это бывает во сне, с раскинутыми руками опустился на  пол  и
остался лежать лицом вниз. Кусок ремня, лопнувшего в двух местах,  плавно,
как осенний лист, скользнул по  его  спине.  Несколько  секунд  планетолет
двигался по инерции, и Сидоров, вцепившись в замок ремня, чувствовал,  что
все падает. Но затем тело снова стало весомым.
     Тогда он расстегнул замок и поднялся на ватные ноги.  Он  смотрел  на
приборы. Стрелка альтиметра  ползла  вверх,  зеленые  зигзаги  контрольной
системы метались в голубых окошечках, оставляя медленно гаснущие  туманные
следы. Киберштурман вел планетолет прочь от Владиславы. Сидоров перешагнул
через Валькенштейна и  подошел  к  пульту.  Горбовский  лежал  головой  на
клавишах. Сидоров оглянулся на  Валькенштейна.  Тот  уже  сидел,  опираясь
руками в пол. Глаза его  были  закрыты.  Тогда  Сидоров  осторожно  поднял
Горбовского  и  положил  его  на  спинку  кресла.  "Плевать  я  хотел   на
экспресс-лабораторию", - подумал он. Он выключил  киберштурман  и  опустил
пальцы на липкие клавиши. "Скиф-Алеф" начал разворачиваться и  вдруг  упал
на сто метров. Сидоров улыбнулся.  Он  услышал,  как  позади  Валькенштейн
яростно прохрипел:
     - Не сметь...
     Но он даже не обернулся.


     - Вы хороший пилот, и вы хорошо посадили  корабль.  И,  по-моему,  вы
прекрасный биолог, - сказал Горбовский. Лицо его было все  забинтовано.  -
Просто прекрасный биолог. Настоящий энтузиаст. Правда, Марк?
     Валькенштейн кивнул и, разлепив губы, сказал:
     - Несомненно. Он хорошо посадил корабль. Но поднял корабль не он.
     - Понимаете, - Горбовский говорил очень проникновенно, - я читал вашу
монографию о простейших - она превосходна. Но нам с вами не по дороге.
     Сидоров с трудом глотнул и сказал:
     - Почему?
     Горбовский поглядел на Валькенштейна, затем на Бадера:
     - Он не понимает.
     Валькенштейн кивнул. Он не смотрел на Сидорова. Бадер тоже  кивнул  и
посмотрел на Сидорова с какой-то неопределенной жалостью.
     - А все-таки? - вызывающе спросил Сидоров.
     - Вы слишком любите штурмы, - сказал Горбовский мягко. - Знаете,  это
штурм унд дранг, как сказал бы директор Бадер.
     - Штурм и натиск, - важно перевел Бадер.
     - Вот именно, - сказал Горбовский. - Слишком. А  это  не  нужно.  Это
па-аршивое качество. Это кровь и кости. И вы даже не понимаете этого.
     - Моя лаборатория погибла, - сказал Сидоров. - Я не мог иначе.
     Горбовский вздохнул и посмотрел на Валькенштейна. Валькенштейн сказал
брезгливо:
     - Пойдемте, Леонид Андреевич.
     - Я не мог иначе, - упрямо повторил Сидоров.
     - Надо было совсем иначе, - сказал Горбовский. Он повернулся и  пошел
по коридору.
     Сидоров стоял посреди коридора и  смотрел,  как  они  уходят  втроем:
Бадер  и  Валькенштейн  поддерживают  Горбовского  под  локти.  Потом   он
посмотрел на свою руку и увидел красные капли на пальцах. Тогда он пошел в
медицинский отсек, придерживаясь  за  стену,  потому  что  его  качало  из
стороны в сторону. "Я же хотел, как лучше, - думал он. - Это же было самое
важное - высадиться. И я привез контейнеры  с  микрофауной.  Я  знаю,  это
очень ценно. И для Горбовского это тоже очень ценно: ведь Горбовскому рано
или поздно самому придется высадиться и провести  рейд  по  Владиславе.  И
бактерии убьют его, если я не обезврежу их. Я  сделал  то,  что  надо.  На
Владиславе, планете голубой звезды, есть жизнь. Конечно, я сделал то,  что
надо". Он несколько  раз  прошептал:  "Я  сделал  то,  что  надо".  Но  он
чувствовал, что это не совсем так. Он впервые почувствовал это там, внизу,
когда они стояли возле звездолета по пояс в бурлящей нефти и на  горизонте
огромными столбами поднимались гейзеры, а Горбовский спросил его:  "Ну,  и
что вы намерены предпринять, Михаил Альбертович?", а  Валькенштейн  что-то
сказал на  незнакомом  языке  и  полез  обратно  в  планетолет.  Затем  он
почувствовал  это,  когда  "Скиф-Алеф",  в  третий  раз   оторвавшись   от
поверхности страшной планеты, снова плюхнулся в нефтяную грязь, сброшенный
ударом бури. И он чувствовал это теперь.
     - Я же хотел как лучше, - невнятно сказал он Диксону, помогавшему ему
улечься на стол.
     - Что? - сказал Диксон.
     - Я должен был высадиться, - сказал Сидоров.
     - Лежите, - сказал Диксон. Он проворчал: - Первобытный энтузиазм...
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 14 15 16 17 18 19 20  21 22 23 24 25 26 27 ... 41
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама