Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Елена Манова Весь текст 173.5 Kb

Дорога в сообитание

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15
становится холодно, они уходят.  Иногда  только  ночуют,  а  иногда  живут
несколько дней.
     - А что они делают, когда не кочуют?
     - Погоди, Элура, - ответил он. - Ты поймешь.
     Напились сладкой воды, обманули голод плодами - они были вкусные,  но
все равно не еда - и улеглись отдыхать на нежнейшей травке.
     Я медленно  опускалась  в  горячую  дрему,  все  плыло  покачивалось,
кружилось - и вдруг  толчок,  холодная  острая  ясность,  я  села  рывком,
открыла глаза и увидела ильфа. Золотисто-зеленая тоненькая фигурка, словно
луч, упавший сквозь толщу листвы.
     И вовсе он был не человек! Золотистая гладенькая шерстка  и  огромные
ночные глаза. Ни морщинки на тонком лице, но я поняла вдруг, как он стар.
     - Тише! - сказал он, - другие меня не видят. Существо  без  имени,  -
сказал он беззвучно, - не надо меня бояться.
     У меня есть имя! сердито подумала я.
     Это звук без смысла, как и тот, каким ты зовешь Наори.
     Наори?
     - Его имя для _т_э_м_и_ Онои, для Отвечающих - Наори.  У  него  много
имен, - сказал старик. - У него уже все имена, потому что он - взрослый.
     Я смотрю на него и не знаю, что спросить. Слишком много вопросов, они
сбились в клубок и мешают друг другу.
     - Нет! - сказал он. - Мне некогда  отвечать.  Я  уже  не  Живущий.  Я
пришел из Второго Предела, и Общее не помогает мне.
     - И ты не боишься?
     - Разумный должен делать то, что считает  правильным  сделать.  Общее
было неправо - нельзя решать за разумных. Я пришел, чтобы услышать тебя  и
чтобы дать тебе имя - истинное имя, которое  позволит  тебе  возвращаться.
Помолчи, - сказал он, - мне нужно войти.
     Он долго молчал, полузакрыв глаза, а потом открыл их и улыбнулся.  Но
улыбка не тронула тонких  губ,  она  просто  повисла  вокруг  него  легким
облачком доброты и веселья.
     - Бедные дети! - сказал он. - Общее вас боится, потому что  не  может
понять, а вы - только дети. Неужели в том мире, откуда вы пришли,  с  вами
не было взрослых?
     Мы не дети! подумала я сердито. А если и дети, то лишь потому, что вы
лишили нас мудрости наших предков!
     - Но они не были мудрыми, - мягко ответил ильф, и в беззвучном голосе
мне почудились печаль и участие. - Они убивали деревья и  губили  живущих.
Они портили горы и делали землю мертвой. Они боялись и убивали.
     - И вы загнали нас в горы? Заперли в клетку?
     - Мы дали вам богатый обширный край,  где  было  все,  что  надо  для
жизни. Мы дали вам время, - сказал старик. - Мы просто хотели узнать,  что
вы такое и чем вы станете, если вам не мешать.
     А мы истребили друг друга...
     - Потому, что мы оставили вас без присмотра. Детей  нельзя  оставлять
без присмотра - они еще не разумны и могут себе навредить. Смотри в  меня,
- сказал он, меня охватило тепло, спокойные,  ласковые,  золотисто-зеленые
волны качнули меня и  поставили  на  песок,  и  стало  так  радостно,  так
легко... - Я дал тебе имя, - сказал  мне  беззвучный  голос,  -  когда  ты
станешь взрослой, ты узнаешь его в себе, - и все уже плыло, покачиваясь  и
кружась, в прохладную зелень, в горячую дрему...
     - Ортан! - вскрикнула я в запоздалом испуге. - Ортан, что это было?
     - Я не знаю, - сказал он. - Откройся. Дай мне войти.
     И совсем как ильф, он молчал,  полузакрыв  глаза,  и  лицо  его  было
далеким и непонятным. И, как ильф, он улыбнулся, когда открыл  глаза.  Это
была просто улыбка, улыбка губ, но мне все  равно  почудилось  возле  него
легкое облачко доброты и веселья.
     - Все хорошо, - сказал он. - Общая Память  взяла  то,  что  ей  надо.
Теперь, - сказал он, - нам бы только дойти до моря.
     - Это твой друг? Один из тех?..
     - Да.
     - Он тебе помогает?
     - Нет, - сказал Ортан. - Он просто сделал то, что считал  правильным.
Мне нельзя помогать, - сказал он. - Я выбрал сам и  должен  сам  дойти  до
конца и принять то, что влечет за собой мой выбор.
     - Ортан, значит, нас оставят в покое?
     - Нас - да, - сказал он, и лицо его потемнело. - Это хорошо для  нас,
но плохо для всех людей.  У  нас  не  будет  права  на  выбор.  Сообитание
определит все само, потому что мы неразумны. Поспи,  -  сказал  он.  -  Мы
будем идти без привалов до самой ночи. Завтра нам не удастся много пройти.
     И я спросила, уже уплывая в дрему.
     - Ортан, а что такое Первый запрет?
     - Нельзя убивать взрослых самок, - ответил он неохотно.


     Ортан сменил направление и уводит нас на восток. Мы уходим все дальше
от прежнего курса; местность меняется, появились холмы и все больше рощ  -
не сказочных рощ-привалов, а самых обычных - из раскидистых растов.
     Мы идем и молчим; сегодня легче идти,  нет  истомы  и  этой  странной
тревоги. То, что я наговорила вчера... интересно, он сердится на меня  или
слова мои для него ничего не значат?
     Ортан замер и поднял руку. Он стоит и вслушивается в себя, и лицо его
неподвижно, как камень. Вечный серый гранит, неподвластный страстям...
     - Норт! - сказал он. - Мы будем  драться.  Нам  повезло:  это  только
луры. Если мы не нарушим закон, может быть, удастся спастись.
     - Какой еще закон? - спросил, усмехнувшись, Норт.  Кажется,  он  рад,
что удастся подраться.
     - Никакого оружия. Только руки и зубы.
     - Нич-чего себе! - сказал Норт.
     А потом появились звери. Серые хищники, не очень большие, но их  было
много. Десятка два или три.
     - Элура! Возьми Илейну и поднимитесь на холм. Вас не тронут.
     Не думая ни о чем, я взяла за руку Илейну и отошла немного назад. Это
безумие. Им не выстоять против стаи.
     Ортан и Норт стояли плечом  к  плечу,  и  я  вдруг  подумала:  а  это
красиво! Двое сильных мужчин против стаи зверей.
     А потом я не  думала  ни  о  чем.  Серая  волна  накатилась  на  них.
Налетела, окружила, сомкнулась. Вой, рычание, хриплый визг. И  опять,  как
тогда в горах: как будто что-то взорвалось. Мощное движение, за которым не
успевает взгляд, и Ортан уже на ногах, и несколько серых  тел  распластано
на траве. Он повернулся в Норту, ага, вот и Норт на  ногах,  но  тут  дело
хуже: яркая кровь на куртке, кровь течет по лицу, он шатнулся, но  устоял,
и опять на них налетела волна, туча серой ярости, воющего безумия.
     И снова взрыв, и опять волна откатилась, но что-то не  так,  зловещая
каменная тишина, словно день вдруг потемнел и превратился в вечер.
     И в руке у Норта окровавленный меч...
     Ортан глядел на Норта и горько молчал, но  Элура  была  уже  рядом  с
ними, и в руках у нее был самострел, беспощадный и ловкий, готовый к бою.
     - Говори с ними! - велела она. - Скажи: это  убивает  на  расстоянии.
Скажи: я убью всякого, кто сделает шаг...
     Один из зверей все-таки сделал шаг,  и  тонкая  стрелка  вонзилась  в
лохматое горло, и стая ответила хриплым воем.
     - Скажи: им придется убить меня, чтобы добраться до вас.  Ах,  вы  не
верите?
     Снова свистнула стрелка, еще одно тело бьется на сочной траве, и  она
засмеялась недобрым радостным смехом.
     - Пусть уходят! - сказала она, - а то и им придется нарушить закон!
     И стая медленно отступила.
     Она обернулась к Норту, улыбнулась в ответ на его восхищенный  взгляд
и спросила:
     - Как ты? Крепко порвали?
     - Да есть маленько, - ответил Норт.
     - Ортан, тут где-то есть вода? Надо заняться ранами.
     - Есть, но не очень близко. Ладно, - сказал  он.  -  Теперь  уже  все
равно.


     Теперь уже все равно, и это я виноват. Я  должен  был  драться  один.
Норт - человек, он не может  драться,  как  я,  и  нечестно  требовать  от
кого-от, чтобы он дал себя убить. Он не мог не нарушить  закон,  и  это  я
виноват, что позволил его нарушить.
     Норту трудно идти, и я ему помогаю.  Он  молчит,  ему  стыдно  передо
мной. Я тоже молчу - мне нечем его утешить.  Теперь  мы  обречены.  Теперь
все, что может убить в угодьях Трехлунья, поднимется против нас. Два дня и
ночь,  думаю  я.  Нам  столько  не  продержаться.  Мне  даже  не   хочется
сопротивляться. Закон черным грузом лежит на мне, и я не могу одолеть  его
тяжесть. Кто вне закона - тот вне жизни...
     Я вывел их к роще-привалу, здесь нас пока не тронут. Звери Сообитания
обходят жилища гваров.
     Я смотрю, как Элура возится  с  Нортом.  Ему  досталось  -  несколько
рваных ран на руках и спине и царапина вдоль щеки до самого подбородка.
     - Ну, моя леди, - говорит он  Илейне,  -  каков  я  красавец?  Будешь
любить эдакого вояку?
     Я в стороне от них. Я отделен. Тяжесть закона пригибает меня к земле.
     - Ортан! - окликает меня Элура. Кипящее спокойствие,  яростный  покой
закрывает ее. - Хватит молчать с похоронным видом. Что теперь?
     - Не знаю. Теперь все, что может убить, постарается нас убить.
     - Ах, как страшно! - говорит она, усмехаясь. - До  сих  пор  нас  все
обожали!
     - Ты не понимаешь. Кто вне закона, - тот вне жизни.
     - Я все понимаю, - говорит она, и голос ее холоден и спокоен.  -  Это
ты кое о чем забыл. Мы все последние, - говорит она, - и поэтому каждый из
нас бесценен. Я не могу пожертвовать Нортом, чтобы спасти Илейну  и  себя.
Ты можешь уйти, - говорит она, - и будешь чист перед вашим законом. А мы -
или мы все спасем, или мы все умрем. По-другому не будет.
     - Неужели ты думаешь: я тебя брошу?
     - Нет, - говорит она. - Но если ты не в  силах  сопротивляться,  если
э_т_о_ сильнее тебя, мы тебя бросим. Я люблю тебя, - говорит она, -  но  я
не встану между тобой и твоим миром.
     Они, все трое, глядят на меня, и я безрадостно отвечаю:
     - Не торопись, Элура. Я постараюсь.


     - Я ухожу в темноту, - говорю я Элуре. -  Откройся  и  слушай,  я  не
смогу говорить.
     И я, ломая себя, опустился вниз, в безумную красную  тьму  Трехлунья.
Ярость, страх, желание, смерть. Голод, желание,  смерть.  Смерть.  Смерть.
Смерть.
     Смерть стеной окружила нас. Смерть в траве -  голос,  удар,  -  можно
сделать еще один шаг. Смерть наверху, нет правее, короткий свист, еще один
свист - и снова просвет, и можно идти. Далеко. Много.  Очень  много.  Нет.
Холмы. Утес. Мы бежим. Ближе. Скоро совсем  близко.  Надо  утес.  Вот  он,
утес. Отвесный. Я поднимаюсь. Руки  видят  трещины  в  камне.  Веревка.  Я
поднимаю. Мы наверху. Налетело. Черная толща тяжелых тел. Ярость. Безумие.
Смерть.
     Можно выйти. Я не могу! Я должен подняться хоть ненадолго!
     Мир вернулся. Как  он  прекрасен  после  жути  багровой  тьмы!  Можно
смотреть. Можно думать. А под утесом у наших ног бушует  табун  прекрасных
этэи.
     Уходите! кричу я им. Мы вне закона. Мы убиваем. Уходите, или  я  убью
вожака!
     Замерли. Вскинули головы. Смотрят.
     - Уходите! - молю я их. - Я не хочу вас убивать!
     Уходят. Ушли. Исчезли.
     - Ортан! - тихо сказала Элура, и ее ладонь скользнула в мою ладонь. -
Как хорошо, что они ушли!


     Мы идем. Ортан ведет нас, как поводырь  слепых,  как  следопыт  отряд
среди ловушек. Змеи кишат  в  траве,  огромные  птицы  падают  с  неба.  Я
подбираю все стрелы, какие могу найти, но, опасаюсь,  что  хватит  мне  их
ненадолго. Странно, но я совсем не боюсь. Не остается сил, чтобы  бояться.
Мысли-приказы, короткие и сухие - и мы замираем на месте или бежим.  Лезем
на скалы, взбираемся на деревья, Норту  трудно,  раны  его  болят,  но  он
молчит, а я не даю поблажки: или мы все спасемся, или мы все умрем.
     А если нас настигают, мы с Илейной выходим вперед. Мой самострел и ее
кинжал это игрушки, но за нас закон - смешной или мудрый? - плевать,  если
он нас хранит! Переговоры, Ортан их убеждает, они рычат  или  воют  и  все
стараются подобраться с тыла, но мы с Илейной начеку, и, если звери  умны,
они отступают. Какое счастье, что крупные звери умны!
     А дважды было  и  так,  что  они  бросались  на  нас.  Тогда  уж  мой
самострел, меч Норта, кинжал  Илейны,  и  Ортан,  который  стоит  полсотни
таких, как мы - и  надо  опять  бежать,  карабкаться,  замирать,  пока  не
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама