Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Елена Манова Весь текст 173.5 Kb

Дорога в сообитание

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15
     ...А наутро под вечер последнего дня запрета они  все-таки  добрались
до моря.


     Они не сразу увидели море. Черная роща вздыбилась  впереди,  и  Ортан
чуть крепче стиснул ладонь Элуры.
     - Брачные угодья! - сказал он чуть слышно. - Тихо!  Я  должен  запеть
прежде, чем нас услышат!
     И он опять ушел в темноту, и сухие, короткие мысли-приказы повели  их
сквозь спящий лес.
     И вдруг пение птицы? голос флейты?  чистый  серебряный  звук  родился
вдали. Так бы звучал лунный свет, обрети он голос.
     - Лорны! - молча сказал ей Ортан, и она чуть слышно шепнула Норту:  -
Это лорны. Молчи!
     След в след, настороженно и бесшумно шли они по неподвижному лесу,  и
серебряный голос был уже не  один.  Чистые,  раздельные,  прозрачные,  как
хрустальные нити, свивались и  развивались  звенящие  голоса,  взмывали  в
безумное небо, рушились вниз, текли, уходили и  возвращались.  Прозрачная,
радостная печаль, звенящая, обреченная радость. Любовь - это смерть, и нет
надежды тому, кто любит. Любовь - это жизнь, и не дано  воскрешения  тому,
кто не смог полюбить. Люби - и умри, люби - умри и воскресни. Приди, приди
- и люби, приди - обрети свою смерть и свое воскрешение!
     - Стойте! - мыслью велел ей Ортан и вернулся  из  тьмы.  -  Ждите!  -
велел он мыслью и вышел из чащи. И голос его, глубокий, сильный и звучный,
как темная птица влетел в перезвон серебряных птиц.
     Люди не могут так петь - легко и бесхитростно, будто дышат!
     - Дети Моря! - пел теплый и плотный земной голос,  пел  на  неведомом
языке, но каждое слово было понятно, будто само родилось в  душе.  -  Дети
Моря! Я пришел в неурочный час, и за это достоин смерти. Но  со  мною  та,
которую я люблю, с кем я встретил свое Трехлуние. Ради Трехлуния  подарите
нам эту ночь, пусть решится наша судьба при свете солнца!
     И - молчание. Черная тишина - и одинокий голос, как лунный луч  из-за
тучи.
     - Кто ты?
     - Нас четверо. Мы из рода ваших врагов, но мы давно никому не  враги.
Мы шли на Остров, и нам пришлось нарушить  Закон,  чтобы  дожить  до  дней
Соединения. Трехлуние совершилось - пел он, - пускай совершится Закон,  но
наши подруги - те, что несут в себе жизнь, молю, не губите их,  пусть  они
попадут на Остров!
     Подбежать, закричать, вмешаться - но что-то внутри приказало: жди!
     Такое долгое ожидание - и тот же голос,  холодный  и  чистый,  пропел
короткое слово: - Жди!
     И вновь взметнулись их голоса, искрясь, сплетаясь, но не сливаясь,  и
Ортан мысленно сказал Элуре:
     - Вас зовут. Выходи.
     И черное море, многоцветное  море,  сияющее,  текущее  жидким  огнем,
легло перед ними огромной ширью - от неба до неба во все концы.
     Опять пропел одинокий голос, и Ортан прижал Элуру к себе.
     - Пойдем, - сказал он. - Нам велено ждать вон там, за скалою.


     Там, за скалою, не было ветра, был только  запах  -  пронзительный  и
чужой.
     - Ортан, - тихо сказал Норт. - Кажется, я понял, о чем ты  с  ними...
Прости, что подвел.
     - Ничего, - спокойно ответил Ортан. - Может,  эта  ночь  и  не  будет
последней.
     А Элура холодно улыбнулась: милый  мой,  ты  всего  лишь  взял  меня!
Неужели ты думаешь: я изменилась и не сделаю так, как захочу?
     - Ортан, - спросила Илейна, - а почему так грустно? Поют о  любви,  а
плакать хочется!
     - Потому, что они умрут, - ответил Ортан. - Три ночи они сражаются за
любовь, и тот, кто победит, соединится с любимой. А утром он умрет, потому
что лорнам-мужчинам отмерена в жизни одна только ночь  любви.  Их  женщины
живут втрое дольше мужчин, но у них рождается мало женщин.
     - Почему? - спросила Илейна. - Как жестоко!
     - Иначе они сумели бы жить так,  как  им  хорошо.  Пасти  свои  рыбьи
стада, сражаться с чудовищами из бездны, растить  дворцы  из  кораллов,  в
одиночку странствовать по морям... Их стало бы  слишком  много,  и  им  бы
пришлось сражаться за рыбные  пастбища  и  выводковые  лагуны...  меняться
самим и изменять мир.
     - И они согласились? - спросила Элура. - Или их не  спрашивали  ни  о
чем?
     - Их спросили, и они согласились. Они были уже  разумны,  Элура.  Они
знали: если хочешь многое получить, надо от чего-нибудь отказаться.
     - Ну и что же они получили?
     - Уверенность, - спокойно ответил он.  -  Безопасность.  Они  уже  не
воюют. Они счастливы и свободны. Они под защитой.
     - А гвары? Чем они заплатили за власть над миром?
     - Тем, что отказались от власти, - ответил  Ортан.  -  Они  ничем  не
правят, они просто живут. Они несут в  своих  умах  груз  Общей  Памяти  -
только это и есть у них: их жизнь и Общая Память.
     - Власть мертвецов?
     - Нет. Все мы есть в Общей Памяти, но она - не просто все  люди.  Она
что-то другое, гораздо большее. Она - этот мир, все, что в нем есть. Я  не
знаю, как рассказать, Элура. Ты еще не узнала истинный язык, а  в  людском
языке нет для этого слов.
     - А мы? - спросил Норт. - С нас-то какую цену возьмут?
     - Не знаю, - тихо ответил Ортан. - Мы еще неразумны. Нас не спросят.
     Вот ушла, догорела, погасла ночь; тихо канула в море Мун, и скатилась
за нею Феба, только розовый серпик Офены зацепился за горизонт.  И  теперь
серебряные голоса пели скорбную песню прощения. Тихой  жалобой,  горестным
торжеством зазвенела она над морем.
     Ночь ушла, и счастье ушло, нам осталась только печаль. Горе любящим -
ушла наша ночь, и  день  смерти  встает  над  водой.  За  рождение  платят
смертью, за любовь - вечной разлукой. Смерть! Смерть! Горе нам: ушла  наша
ночь, и день приносит нам смерть...
     Норт и Ортан встали плечом к плечу, и обняв поникшие плечи Илейны,  я
со злобой подумала: не отдам!
     Но уже зарумянилась алая дымка,  и  край  солнца  -  алый  отсеченный
ломоть, поднялся из розовой пустоты. Черные стрелы вспороли бледную гладь,
грозные быстрые острия, молнии, бьющие из воды. Ортан взглянул на  меня  и
улыбнулся, и его спокойная мысль коснулась меня. Он что-то мне  говорил  -
беззвучное теплое слово, оно коснулось меня, и что-то открылось во мне,  и
я улыбнулся в ответ - уверено и спокойно.
     Норт сказал:
     - Как ни будет... а спасибо за все.  Это  было  здорово,  Ортан!  Ну,
держись, мой Штурман, веди несмышленых.  Илейна!  Выше  нос,  голубка!  Не
пропадем!
     - Я не отдам тебя: Норт, - сказала Элура. - Я никого не отдам!
     Вышла и встала у самой воды - тоненький стройный  мальчик,  Норту  до
подбородка, Ортану по плечо - все еще Штурман, последний из Экипажа.
     Черные  стрелы  распороли  море  до  кромки,  и  серебристые   головы
поднялись из воды.
     Лорны пришли.
     С  тяжелой  ловкостью  они  выходили   из   моря,   серебряно-черные,
сверкающие...  прекрасные.  Только  миг  они  были  для  нас   безобразны.
Безволосые головы, безгубые рты, длинные выпуклые глаза.
     Но  зеленые  их  глаза  обратились  на  нас:  гордые,  смелые,   чуть
подсвеченные насмешкой, - и не стало морских чудовищ, остались люди. Пусть
с хвостами, пусть в чешуе - все равно просто люди глубин.
     - Дети Моря! - запел за  спиною  Ортан,  и  голос  его,  спокойный  и
звучный, легко улетел в просторную ширь. - Солнце взошло. Мы здесь,  и  мы
ждем.
     И ответ: не пение - пересвист, точно стайка птиц в лесу на  рассвете.
Ну, совсем не страшно и даже смешно, но в руках у  них  тяжелые  копья,  и
Элура сорвала с плеча самострел.
     - Нет! - сказала Элура. - Я его не отдам! Вы не убьете его,  пока  не
убьете меня, а до этого я прикончу многих!
     Она знала, что лорны поймут - это сделает Ортан.
     - Да! - сказала Илейна и вытащила кинжал. - Сначала убейте нас!
     Тишина и смешливая звонкая трель:
     - Бесхвостые! Если ваши жены воюют, значит, детей рожаете вы?
     - Нет! - сказала Элура. - Это мы рожаем детей, и мы их растим.  И  за
наших детей должны говорить мы! Он мне нужен -  отец  моего  ребенка.  Кто
защитит мое дитя в этом мире, которого я не знаю? Кто научит  его  в  этом
мире жить? Кто сумеет сделать его разумным? Дети Моря! - страстно  сказала
она. - Мы так недавно пришли в этот мир!  Мы  все  еще  ничего  в  нем  не
понимаем. Мы все еще воюем, Дети Моря! Воюем с  миром  и  сражаемся  между
собой. Я, женщина, стала воином потому, что мужчины  наши  погибли.  Я  не
хочу сражаться - я хочу рожать и растить детей. Муж мой - первый  из  нас,
который сумел стать разумным.  Не  отнимайте  его  у  меня,  оставьте  мне
надежду, что и мы будем жить в мире с Сообитанием и с собой!
     - Не отнимайте! - тихо сказала Илейна. - Я люблю его. Я умру, если он
умрет.
     Молчание - и искристая трель, где участие слить с насмешкой:
     - И все ваши жены так отважны и говорливы?
     Ортан ответил:
     - Нет. Других таких не  осталось.  Эти  трое  -  последние  из  людей
Корабля.
     - Принадлежащий Истинному, зачем ты с ними? Зачем ты делаешь то,  что
не должно?
     - Она - моя женщина, - тихо ответил Ортан, - и мне  не  надо  другой.
Она не бросит своих людей, а я не брошу ее. Позвольте мне  отвести  их  на
Остров, и я вернусь...
     - Со мной! - сказала Элура, и лорны ответили ей переливчатым смехом.
     - Придется тебе научиться рожать, Беспокойный!
     - Нет! - сказала Элура. - Он  научит  меня!  Я  хочу  научиться  быть
женщиной, Дети Моря! Я всю жизнь воевала - я хочу научиться жить в мире!
     Тишина - и тяжелое звонкое слово:
     - Закон.
     - Погоди, Штурман, - сказал Норт. - Я сам за  себя  отвечу.  -  Встал
рядом с ней перед блестящей толпой, вскинул голову и сказал им спокойно  и
твердо:
     - Я один виноват - с меня и спрос. Сам провинился  -  сам  отвечу.  А
только дурацкий это закон, нечестный! Последнее дело -  дать  себя  убить,
когда еще можно драться. Почему им можно сотню на  одного,  а  мне  нельзя
мечом защитить себя и подругу?
     И Элура подумала: ох, дурак! Что он несет? Что сейчас будет?!
     Быстрый щебет,  зеленые  вспышки  глаз  -  и  рослый,  тяжелый  лорн,
пожалуй, не ниже Норта, скользнул из блестящей толпы.
     - Ты будешь драться со мной, -  весело  свистнул  он.  -  Победишь  -
уйдешь с ними. Проиграешь - умрешь.
     - А если ни ты, ни я? - спросил его Норт деловито, и лорн засмеялся в
ответ:
     - Если я тебя не убью, значит, ты победил.
     Кто-то из лорнов кинул Норту копье, он усмехнулся, вынул меч и  отдал
Элуре. И вступил в серебряный круг.
     Круг раздался - и  противники  разошлись.  Сладит  ли  с  непривычным
оружием Норт? Много короче, чем пика, но длиннее, чем дротик, и,  кажется,
тяжелый. Наконечник четырехреберный, белый, ослепительно  гладкий,  древко
черное, почти в человеческий рост...
     Но лорн огромным грациозно-тяжелым прыжком уже пересек свою половину,
и копья встретились - Норт отразил удар. Выпад - опять отразил.
     Странный танец, стремительный и угловатый, лорн ведет, это он  делает
бой. Черно-серебряная, грузно-изящная тень -  выпад,  контрвыпад,  толчок,
Норт упал на одно колено, кровь на  куртке,  но  он  вскочил  и  отпрыгнул
назад.
     Норт! Эй-хо! Снизу! Она не кричит  -  молчит,  закусив  губу,  только
твердит про себя: снизу, Дурак! Бей от земли!
     Услышал? Сам догадался? Пошел вперед, уклонился, нырок, удар почти от
земли - и лорн  пошатнулся,  копье  его  опустилось,  и  неожиданно  яркая
струйка ползет по серебряной чешуе.
     Свист - но Норт уже отступил, поднял копье и ждет.
     Опять сошлись - черно-белый стремительный танец, стук, топот и хрип -
и отпрянули друг от друга. На  серебряном  кровь  видней,  чем  на  старой
кожаной куртке, но и Норт получил свое.
     И опять вперед: теперь они  осторожней,  кружат,  нащупывая  слабину.
Фехтование на дубинках? Норт, не верь, он просто  хитрит.  Не  давай  себя
обмануть, он искусней, Норт!
     Норт споткнулся, и острие устремилось к  его  груди.  Вскрик  Илейны,
нет, нет, да! Да! Она подскочила на месте и пронзительный клич -  "Эй-хо!"
- раскатился над  берегом  моря,  потому  что  Норт  уклонился,  пропустил
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама