Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Мак-Каммон Р. Весь текст 481.14 Kb

Ваал

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 11 12 13 14 15 16 17  18 19 20 21 22 23 24 ... 42
	Мусаллим взмахнул рукой и откинулся на спинку своего кресла. 
На фоне ослепительно-белой ~дишдаши~ его кожа приобрела ржавый 
оттенок.
	-  Он в хороших руках... Здешний сброд способен кого угодно 
вывести из терпения! Жарко, не правда ли?
	Нотон допил чай, поставил чашку на круглый столик у шезлонга и 
заглянул в полуприкрытые сонные глаза своего собеседника.
	-  Я не понимаю, что здесь происходит, -  признался он. -  Я уже 
несколько недель собираю материал для своей книги, я видел, как росла 
эта толпа. Теперь, кажется, они окончательно распоясались. Не знаю... -  
Он провел ладонью по лбу, стирая капли пота, которые собрались над 
бровями, готовые закапать вниз. -  Я никогда еще не видел ничего 
подобного. Это отвратительно. Это... не знаю.
	Мусаллим помолчал, поглаживая тяжелыми от золотых перстней 
пальцами позолоченные завитушки, украшавшие резные подлокотники 
его кресла.
	-  Мистер Нотон, -  сказал он наконец, -  в жизни есть много 
такого, что кажется отвратительным. Безобразным. Но если 
приглядеться повнимательнее, начинаешь видеть своеобразную красоту. 
То, что здесь происходит, тревожит вас оттого, что вы еще не поняли. А 
я спокоен -  я понимаю. Я не позволил бы использовать свою землю в 
подобных целях, если бы не чувствовал, как это важно и что игра стоит 
свеч. Вот увидите, мистер Нотон, эта песчаная унылая равнина войдет в 
историю как место проявления божественной воли.
	Нотон резко поднял голову.
	-  Это ваша земля?
	-  Да, и этот клочок, и земли на много миль вокруг. Хотите еще 
чаю?
	-  Нет, спасибо. -  На руке Мусаллима, краем глаза заметил Нотон, 
остро сверкнул бриллиант. -  Тогда объясните мне, пожалуйста. Я вижу 
здесь безумие и смерть. А вы видите еще что-нибудь?
	-  А я вижу все остальное, -  ответил Мусаллим. Несколько секунд 
он смотрел на Нотона, потом взгляд его темных глаз обежал шатер. 
Казалось, он подбирает верные слова. -  Моя семья была из очень 
бедных, мистер Нотон... или так мне тогда казалось. -  Он выразительно 
поднял палец. -  Они были бедуины, кочевники. Мой отец... О, я помню 
отца -  на прекрасном белом коне, зубы блестят на солнце! -  так вот, мой 
отец был человеком необычайно решительным, брал что хотел и когда 
хотел, -  он опять взглянул на Нотона и смущенно улыбнулся, -  и, 
бывало, бил жену и детей, если считал, что это необходимо. Он был 
истинным сыном пустыни, мистер Нотон, а главное, он был человеком 
необычайной силы духа.
	-  Силы духа? -  переспросил Нотон.
	-  Когда он был еще совсем молод, ему принадлежали шесть семей 
с их колодцами. С ним приходилось считаться. Конечно, у него были... 
враги. Они презирали его, как трусливый пес из страха презирает 
благородных волков. Даже родня восставала против отца. Я помню, 
однажды ночью мы разбили шатры на каменном утесе, откуда отец мог 
смотреть на залив... Помню, светила полная луна, ветер с моря шевелил 
полог нашего шатра, а внизу шумел залив. Враг отца Асед -  его родной 
брат! -  пришел сказать ему, что он зашел слишком далеко. Слишком 
далеко, сказал Асед. Но это было все равно что велеть морю не 
подтачивать сушу.
	Отец тогда убил хранителя колодца. Тот человек обманывал его, и 
отец насадил его голову на кол, чтобы кровь капала в воду и отравляла 
ее в назидание тем, кто не желал выказывать отцу должного уважения. И 
вот брат пришел сказать отцу, что семья отреклась от него. Ты опозорил 
наше имя, сказал Асед и плюнул отцу под ноги. Я помню это: я видел, 
как слюна блеснула в лунном свете.
	Глаза Мусаллима горели. Он подался вперед, его пальцы рисовали 
в воздухе перед лицом Нотона какие-то загадочные фигуры.
	-  Асед повернулся и пошел к лошади, -  говорил Мусаллим, -  но 
это был еще не конец. О нет. Такого не могло быть. Мой отец, как я уже 
говорил, был необычайно решительным человеком. На поясе у него 
висел нож. Он выхватил его из ножен, и мать закрыла мне глаза руками, 
но я вырвался. При виде ножа мужчины у костра заулыбались. Нож отца 
никогда не возвращался в ножны чистым. И отец ударил своего брата: 
нож вошел ему в спину чуть повыше лопатки. Но Асед тоже был 
сильным человеком, хоть и слабым в житейском смысле. Он обернулся и 
схватил отца за горло. Они стали бороться; отец шипел проклятия, Асед 
хрипел: из его спины торчала черная рукоять ножа. Потом они оказались 
на краю обрыва, и отец, повернув нож в ране (я помню, как лезвие 
царапнуло кость), сбросил Аседа со скал в залив. -  Он вдруг поднял 
голову и заглянул Нотону в глаза: -  Без сожаления.
	Нотона потрясло равнодушие в голосе Мусаллима: тот как будто 
не понимал, что стал свидетелем хладнокровного убийства. Нотон 
спросил:
	-  Он убил своего брата? Почему?
	По губам Мусаллима скользнула слабая жестокая улыбка. В ней 
отразилось какое-то странное удовлетворение.
	-  Почему? А почему лев охотится на ягненка? Почему стервятник 
ждет, чтобы его жертва испустила последний вздох? Такова природа 
зверя, мистер Нотон. Звери-победители выслеживают добычу и, когда 
наступит подходящий момент... -  Мусаллим быстрым движением 
поймал что-то невидимое. -  И им достается награда. Колесо жертв 
вращает мир, мистер Нотон. Кто не выслеживает сам, того 
выслеживают -  третьего не дано. От этого никуда не деться.
	-  Но, -  сказал Нотон, -  все-таки, я надеюсь, человек ушел от львов 
и стервятников достаточно далеко для того, чтобы утратить потребность 
выслеживать жертву.
	-  Ах, -  Мусаллим поднял руку. -  Эту землю со всеми ее 
обитателями создал мудрый Господь. Он создал естественный ритм 
жизни и смерти, круг хищника и жертвы. Не замечать Его священную 
мудрость -  кощунство.
	Нотон сидел совершенно неподвижно. Гам снаружи усиливался. 
Казалось, от крика трепещут складки шатра.
	-  Какие благородные создания -  львы, -  промолвил Мусаллим. -  
Их силу питают тела слабых. Как мудры и добры стервятники, рвущие 
когтями мертвую и умирающую плоть -  они расчищают путь сильным. 
Борьба жизни со смертью отнюдь не бессмысленна, мистер Нотон, и по-
своему красива. Понимаете?
	Нотон взял чашку и взболтал осевшие на дно чаинки. Ему не 
хотелось смотреть в лицо человеку, сидящему напротив: глаза 
философствующего Мусаллима странно мерцали, и это было жутко.
	-  Отец почти не оставил мне земли, -  говорил Мусаллим, -  но мне 
явились тайны, скрытые от него. Однажды я обнаружил, что мой клочок 
земли плавает в густом темном озере, поднявшемся из недр. Я черпал эту 
влагу ведрами. Я вымазал ею лицо и катался в ней. В тот день я сменил 
свою скромную одежду на роскошное одеяние богача. В тот день я 
наконец узнал, какое могущество досталось мне в наследство. Теперь я 
могу возводить города, двигать горы и поворачивать реки. Теперь я 
наконец могу приобщить мир к логике моего отца.
	-  Не понимаю.
	Мусаллим знаком велел слуге унести серебряные чашечки. Слуга 
поклонился и пятясь выбрался из шатра.
	-  Я встретил человека, -  после непродолжительного молчания 
сказал Мусаллим, -  который научил меня видеть то, что до сих пор мне 
не удавалось увидеть. Благодаря ему я познал очарование власти. Для 
меня все совершенно ясно, мистер Нотон: он -  клык льва, коготь 
стервятника. Я предался ему, чтобы жить в чести и славе.
	Имя, которое назвал старик. Нотон никак не мог его вспомнить. 
Что это было за имя?
	-  Поначалу я видел в нем только пророка. Сейчас я понимаю, что 
он -  нечто большее. Несравнимо большее. Прежние пророки говорили о 
боге, который видел мир таким, каким он никогда не сможет стать. Ваал 
видит то, что есть и будет всегда.
	Нотон невольно напрягся. Ваал. Ваал. Вот оно. Когда-то где-то он 
уже что-то читал об этом. В голове у него промелькнуло: "Ханаан".
	-  Ваал, -  повторил Нотон.
	-  Да, -  сказал Мусаллим. -  Ваал. Живой Мухаммед.
	Нотон вдруг встал и подошел к выходу из шатра. Вдали, в лагере, 
бесновались безумцы; дым, поднимающийся к небу, заволакивал 
закатное солнце. Ему вдруг стало тяжело дышать, и он задумался, не 
опасно ли будет попробовать вернуться в город.
	-  Это безумие, -  сказал он. -  Это... безумие.
	-  Нет, друг мой. Безумие -  не принимать реальный мир таким, 
каков он есть. А вот внезапно понять, что после стольких лет обмана 
впервые по-настоящему видишь жизнь... это значит излечиться от 
безумия. Вы согласны со мной?
	Нотон молчал. В сгущающихся сумерках ему был виден огромный 
овальный шатер за лагерем. Он сказал:
	-  Этот человек взял себе имя языческого бога. Ни больше, ни 
меньше.
	-  Да? -  прошептал Мусаллим, неслышно подошедший сзади. Он 
осторожно притронулся к спине американца чуть повыше лопатки, и его 
прикосновение показалось Нотону странно похожим на укол ножа. -  Я 
так же относился к нему, покуда своими глазами не увидел его чудеса. Я 
видел, как из его пальцев вырывается священное пламя. Я видел, как там, 
где он поцеловал песок, вырос цветок. Скоро вам откроется истина, 
которая заставит умолкнуть все лживые голоса. Толпа ждет Ваала. Его 
ученики скитаются по этой земле, чтобы прошептать его имя тем, кто 
услышит. Я видел, как прибывают обращенные, как с каждым днем 
растет их число. Этой ночью, мистер Нотон, Ваал нарушит свое 
молчание... там. -  Он показал на огромный шатер и гудящий генератор. -  
Завтра будет первый день нового мира.
	Нотон обернулся и торопливо сказал:
	-  Мне нужно срочно дать телеграмму. Здесь есть где-нибудь 
телеграф?
	Мусаллим остановил его, подняв руку.
	-  Поздно, мой друг. Поздно. -  И едва он умолк, как где-то в лагере 
громко, гулко заговорил колокол; он звонил и звонил, звонил и звонил, 
пока к его голосу не присоединился стон сперва одного человека, потом 
дюжины, потом сотни и наконец весь лагерь не наполнился звуком.
	-  Он идет! -  сказал Мусаллим дрожащим от волнения голосом. -  
~Он идет!~


14

	День удерживала при жизни тонкая красная нить, прочертившая 
горизонт. Выше чернело беззвездное небо -  словно опустили 
светомаскировку.
	По всему лагерю горели костры: огни города, прилепившегося на 
краю пустынной ничейной земли. С мерными ударами колокола шум 
толпы -  вопли, причитания, проклятия -  внезапно пошел на убыль и 
наконец затих. Слышался лишь лай собак.
	И тогда на глазах у похолодевшего Нотона, замершего у входа в 
шатер Мусаллима, из продымленного лагеря хлынула людская масса. 
Отбросив всякое достоинство, эти люди в грязном тряпье, а кто и 
нагишом (и таких было немало), мчались к овальному шатру, как 
взбесившаяся стая, огрызаясь и рыча друг на друга, снова и снова 
выкрикивая ~имя~, визжа, что-то выпрашивая, о чем-то униженно 
умоляя, а среди шатров, как пустынный смерч, гуляло облако поднятого 
ими песка. Многие гибли под ногами толпы; стоило упасть одному, и о 
него спотыкалось два десятка других, начиналась страшная куча мала, 
хрустели кости, мелькали руки, ноги, головы: каждый отчаянно рвался 
поскорее выбраться и захватить местечко внутри огромного шатра, 
темневшего впереди. Богачи в сверкающих златотканых одеждах, в 
ослепительных драгоценностях бежали вместе с чернью, оглашая воздух 
пронзительными криками; их слуги бежали впереди, расталкивая люд 
прикладами карабинов. Колокол все гудел, точно громоподобный 
повелительный голос, и толпа вторила ему: ~"Ваал, Ваал, Ваал!"~ -  пока 
этот общий стон не стал таким громким и страшным, что Нотон зажал 
уши.
	Где бы ни проходила обезумевшая толпа, на земле во множестве 
оставались искалеченные тела мертвых и умирающих. Следом, увязая в 
рыхлом песке, тянулись больные; одни ковыляли на костылях, другие 
ползли, точно ожившие змеиные скелеты. Собаки со злыми глазами 
хватали их за пятки или, поймав за лохмотья, безжалостно терзали 
увечные тела.
	Мусаллим спокойно сказал:
	-  Пора, мистер Нотон. Нам приготовлено место. -  Он выдвинул 
ящик стола и достал оттуда блестящий, инкрустированный рубинами 
револьвер.
	Нотон наблюдал за дракой, вспыхнувшей у входа в шатер; каждый 
из дерущихся кулаками отстаивал свое право войти раньше других. 
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 11 12 13 14 15 16 17  18 19 20 21 22 23 24 ... 42
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама