Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 105.69 Kb

Маска

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10
     -- Снова спрашиваю тебя, -- сказал монах. --  Что  ты  сделаешь,  когда
увидишь Арродеса?
     -- Снова  отвечаю,  отче, что не знаю, ибо не хочу причинить ему ничего
дурного, но то, что заложено во мне, может оказаться сильнее меня.
     Выслушав мой ответ, он прикрыл глаза рукой и промолвил:
     -- Ты -- сестра моя.
     -- Как это понимать? -- спросила я в полнейшем недоумении.
     -- Так, как сказано, -- ответил он. -- А это значит, что я  не  возвышу
себя над тобой и не унижу себя пред тобою, потому что, как бы различны мы ни
были,  твое  неведение,  в  котором  ты призналась, делает нас равными перед
лицом Провидения. А если так, иди за мной, и я покажу тебе нечто.
     Мы прошли через монастырский  сад  к  старому  дровяному  сараю.  Монах
толкнул  скрипучие  двери,  и  когда  они распахнулись, то в сумраке сарая я
различила лежащий на соломе темный предмет, а сквозь  ноздри  в  мои  легкие
ворвался  тот  неустанно  подгонявший меня запах, такой сильный здесь, что я
почувствовала, как само взводится и высовывается из лонной втулки жало, но в
следующую минуту взглядом переключенных на  темноту  глаз  я  заметила,  что
ошиблась.  На  соломе  лежала  только  брошенная одежда. Монах по моей дрожи
понял, как я потрясена, и сказал:
     -- Да, здесь был Арродес. Он скрывался в нашем монастыре целый месяц  с
тех  пор,  как  ему  удалось  сбить тебя со следа. Он страдал оттого, что не
может предаваться прежним занятиям, и ученики, которым он тайно дал знать  о
себе,  посещали  его  по  ночам, но среди них оказались два мерзавца, и пять
дней назад они его увели.
     -- Ты хотел сказать "королевские посланцы"?  --  спросила  я,  все  еще
дрожа и молитвенно прижимая к груди скрещенные щупальца.
     -- Нет,  я  говорю  "мерзавцы",  потому  что  они взяли его хитростью и
силой. Глухонемой мальчик, которого мы приютили, один видел, как  они  увели
его на рассвете, связанного и с ножом у горла.
     -- Его  похитили?  --  спросила.  я,  ничего  не понимая. -- Кто? Куда?
Зачем?
     -- Думаю, затем, чтобы извлечь для себя корысть из его мудрости. Мы  не
можем обратиться за помощью к закону, потому что это -- королевский закон. А
эти  двое  заставят  его  им служить, а если он откажется, убьют его и уйдут
безнаказанными.
     -- Отче! -- воскликнула  я.  --  Да  будет  благословен  час,  когда  я
осмелилась  приблизиться  и  обратиться  к  тебе.  Я  пойду теперь по следам
похитителей и освобожу Арродеса.  Я  умею  преследовать,  настигать:  ничего
другого  я  не  умею  делать  лучше -- только покажи мне верное направление,
которое ты узнал от немого мальчика.
     Он возразил:
     -- Но ты же не знаешь, сможешь ли удержаться, -- ты ведь  сама  в  этом
призналась!
     И я сказала:
     -- Да,  но  я  верю,  что  найду  какой-нибудь выход. Может быть, найду
мастера, который отыщет во мне  нужный  контур  и  изменит  его  так,  чтобы
преследуемый превратился в спасаемого.
     А монах сказал:
     -- Прежде  чем  отправиться  в  путь, ты, если хочешь, можешь попросить
совета у одного из наших братьев: до того, как присоединиться к нам, он  был
в миру посвящен именно в такое искусство. Здесь он пользует нас как лекарь.
     Мы  стояли  в  саду,  уже  освещенном лучами солнца. Я чувствовала, что
монах все еще не доверяет мне, хотя внешне он этого никак  не  проявлял.  За
пять  дней след улетучился, и он мог с равной вероятностью направить меня по
истинному пути и по  ложному.  Но  я  согласилась  на  все,  и  лекарь  с  i
величайшей  предосторожностью  принялся  осматривать  меня,  светя фонариком
сквозь щели между пластинами панциря в мое нутро, и проявил при  этом  много
внимательности  и  старания.  Потом  он встал, отряхнул пыль со своей рясы и
сказал:
     -- Случается, что на машину, высланную с  известной  целью,  устраивает
засаду  семья осужденного, его друзья или другие люди, которые по непонятным
для властей причинам пытаются  воспрепятствовать  исполнению  предписанного.
Для  противодействия  сему  прозорливые  королевские  оружейники изготовляют
распорядительную суть непроницаемой и замыкают  ее  с  исполнительной  сутью
таким  образом, чтобы всякая попытка вмешательства оказалась губительной. И,
наложив последнюю печать, даже сами они  уже  не  могут  удалить  жала.  Так
обстоит  дело  и  с тобой. А еще случается, что преследуемый переодевается в
чужую одежду, меняет внешность, поведение и запах, однако  же  он  не  может
изменить  склада своего разума, и тогда машина, не удовлетворившись розыском
при  посредстве  нижнего  и  верхнего  обоняния,  подвергает  подозреваемого
допросам, продуманным сильнейшими знатоками отдельных способностей духа. Так
же  обстоит  дело  и  с  тобой.  Но  сверх  всего  я  приметил в твоем нутре
устройство,  какого  не  имела  ни  одна  из   твоих   предшественниц:   оно
представляет  собой  многоразличную  память  о  предметах, для гончей машины
излишних, ибо в ней записаны истории разных женщин, полные искушающих  разум
имен  и  речей,  --  именно  от  сего  устройства и бежит в тебе проводник к
смертоносной сути. Так что ты -- машина, усовершенствованная непонятным  мне
образом,  а  может  быть, даже и воистину совершенная. Удалить твое жало, не
вызвав при этом упомянутых последствий, не сможет никто.
     -- Жало понадобится мне, -- сказала я, все еще лежа ничком,  --  ибо  я
должна поспешить на помощь похищенному.
     -- Что  касается  того,  смогла  бы  ты сдержать затворы, опущенные над
известным местом, или нет, даже если бы хотела этого изо всех  сил,  на  сей
счет  я  не могу сказать ни да, ни нет, -- продолжал лекарь, словно не слыша
моих слов. -- Я могу, если ты, конечно, захочешь,  сделать  только  одно,  а
именно:  напылить на полюса известного места через трубку железо, истертое в
порошок, так что от этого несколько увеличатся  пределы  твоей  свободы.  Но
даже  если я сделаю это, ты до последнего мгновенья не будешь знать, спеша к
тому, кому стремишься помочь,  не  окажешься  ли  ты  по-прежнему  послушным
орудием его погибели.
     Видя,  как  испытующе  смотрят на меня оба монаха, я согласилась на эту
операцию, которая продолжалась недолго, не доставила мне неприятных ощущений
и не вызвала в моем душевном состоянии никаких ощутимых перемен.  Чтобы  еще
больше  завоевать  их  доверие,  я спросила, не позволят ли они мне провести
ночь в монастыре, потому  что  весь  день  ушел  на  беседы,  рассуждения  и
медицинские процедуры.
     Они  охотно согласились, а я посвятила ночное время исследованию сарая,
запоминая запахи похитителей  Арродеса.  Я  была  способна  и  на  это,  ибо
случалось, что королевской посланнице преграждал дорогу не сам осужденный, а
какой-нибудь  другой  смельчак. Перед рассветом я улеглась на соломе -- там,
где многие ночи спал похищенный, и, в полной неподвижности вдыхая его запах,
дожидалась прихода монахов. Я допускала, что  все  их  рассказы  могли  быть
выдумкой,  обманом  и,  коли  так,  они  должны  бояться моего возвращения с
ложного следа и моей мести, а этот темный предрассветный  час  был  для  них
наиболее  подходящим,  если  бы они вознамерились меня уничтожить. Я лежала,
притворившись глубоко спящей, и вслушивалась в  каждый,  даже  самый  легкий
шорох,  доносившийся  из  сада:  ведь  они могли завалить чем-нибудь двери и
поджечь сарай, дабы плод чрева моего разорвал бы меня в пламени на куски. Им
не пришлось бы даже преодолевать свойственного им отвращения к убийству, ибо
я была для них не личностью, а только механическим палачом, останки мои  они
закопали  бы  в саду и не испытали бы никаких угрызений совести. Я не знала,
что предприняла бы, услышав их приближение, и не узнала этого, потому что ни
до чего такого не дошло. Я  оставалась  наедине  со  своими  мыслями  и  все
повторяла про себя удивительные слова, которые сказал, не глядя мне в глаза,
старый  монах:  "Ты  -- сестра моя". Я по-прежнему их не понимала, но, когда
мысленно их повторяла, они всякий раз обжигали меня, словно я  уже  утратила
тот  тяжелый  плод,  которым  была  обременена.  Рано утром я выбежала через
незапертую калитку и, миновав монастырские постройки, как указал мне  монах,
полным ходом пустилась в сторону синевших на горизонте гор -- именно туда он
и направил мой бег.
     Я очень спешила -- к полудню меня отделяло от монастыря более ста миль.
Я летела,  как снаряд, между белоствольных берез, достигла предгорных лугов,
и, когда бежала по ним напрямик, высокая трава разлеталась по  обе  стороны,
словно под ударами косы.
     След  похитителей  я нашла в глубокой долине, на мостике, переброшенном
через поток, но не обнаружила на нем следов Арродеса -- видимо,  пренебрегая
тяжестью,  они  по  очереди  несли  его,  выказывая  этим  свою  хитрость  и
осведомленность, ибо понимали, что никто  не  вправе  опередить  королевскую
машину  в  ее  миссии,  что  и так они уже немало повредили монаршей власти,
отважившись на это свое деяние.
     Вы, наверное, хотели бы знать, каковы были  мои  истинные  намерения  в
этой последней погоне, -- я скажу, что и обманула монахов, и не обманула их,
ибо  на  самом  деле желала лишь возвратить себе свободу, вернее, добыть ее,
поскольку никогда раньше ее  не  имела.  Если  же  спросите  о  том,  что  я
собралась  делать  с  этой  своей  свободой,  то  не  знаю, что вам сказать.
Незнание не было мне внове: вонзая в свое обнаженное тело  нож,  я  тоже  не
знала,  чего  хочу, -- убить ли себя или только познать, пусть даже одно при
этом будет равнозначно другому. И следующий мой шаг тоже был предусмотрен --
об этом свидетельствовали все дальнейшие события,  а  потому  и  надежда  на
свободу  тоже могла оказаться только иллюзией, и даже не моей собственной, а
нарочно введенной в меня, чтобы я действовала энергичнее  побуждаемая  такою
коварно  подсунутой  приманкой. Как знать, не равнялась ли свобода отказу от
Арродеса? Ведь я могла ужалить его, даже будучи полностью свободной, я же не
была настолько безумной, чтобы поверить в невероятное  чудо  --  в  то,  что
взаимность может возвратиться теперь, когда я уже перестала быть женщиной, и
пусть  не  совсем перестала быть ею, но мог ли Арродес, который собственными
глазами видел свою возлюбленную с разверстым животом, поверить в это?  Итак,
хитроумие  сотворивших  меня простиралось за последние пределы механического
искусства, ибо они, несомненно, учли в своих расчетах вариант и этого  моего
состояния,  когда  я  устремлялась на помощь любимому, утраченному навсегда.
Если бы я могла свернуть с пути и удалиться, чреватая смертью,  которую  мне
не  для  кого  родить,  я  и  этим  тоже  ему  не помогла бы. Наверное, меня
намеренно сотворили такой  благородно  никчемной,  порабощенной  собственным
желанием  свободы,  дабы  я  выполняла не то, что мне приказано прямо, а то,
чего -- как мне казалось в очередном моем воплощении -- хотела я  сама.  Мое
путаное  и раздражающее своей бесцельностью самокопание должно было, однако,
прерваться  только  у  цели.   Расправившись   с   похитителями,   я   спасу
возлюбленного  и  сделаю это так, чтобы отвращение и страх, которые он питал
ко мне, сменились бессильным изумлением. Так я смогу обрести если не его, то
хотя бы самое себя.
     Пробившись  сквозь  густые  заросли  орешника  к  первому  травянистому
склону, я неожиданно потеряла след. Напрасно я искала его; вот здесь он был,
а  дальше  --  исчез,  как  будто  преследуемые  провалились сквозь землю. Я
догадалась вернуться в чащу и не без труда отыскала куст,  у  которого  было
срублено  несколько самых толстых ветвей. Обнюхав срезы, истекающие соком, я
вернулась туда,  где  след  исчезал,  и  нашла  его  продолжение  по  запаху
орешника.  Беглецы  учли,  что  полоса верхнего запаха недолго продержится в
воздухе -- ее скоро сдует горный ветер -- и потому воспользовались ходулями,
но и эта уловка только подхлестнула меня. Запах орешника вскоре ослабел,  но
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама