Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#6| We are getting closer and closer to the Lost Sinner.
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#5| Flexile Sentry
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#4| The Last Giant & The Pursuer
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#3| Forest of Fallen Giants

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Философия - Различные авторы Весь текст 928.8 Kb

Знак вопроса. Сборник о неразгаданных явлений

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 29 30 31 32 33 34 35  36 37 38 39 40 41 42 ... 80
  "1. О падении Императора Петра III слышал еще издетска, по народной
молве, во время бывшего возмущения от Пугачева, и сие падение разные люди
толковали, кто как разумел; а когда таковые же толки происходили и от
воинских людей, то он начал с того 'самого времени помышлять о сей дерзкой
истории; какие же именно люди о сем толковали и с какими намерениями, того
в знании показать, с клятвою отрицается.
  2. О возстании Государя Цесаревича на ныне царствующую всемилостивейшую
Императрицу говорит, что сие возстание разумеет под тремя терминами: 1)
мысленное; 2) словесное и 3) на самом деле. Мыслию - думать, словом -
требовать, а делать - против воли усилием..."
  Вот так-то мыслил и таким слогом излагал свои мысли тульский мужичок
восемнадцатого века, постигший грамоте и письму на восемнадцатом году
жизни! Интересный субъект! Смелый, отважный, умный, не лишенный чувства
собственного достоинства!
  Долго ли, коротко ли допрашивали Авеля в Тайной Экспедиции, мы нынче не
знаем. Однако ответ Макарова датирован 5 марта, а завершено дело было лишь
17 марта. Решение по "Делу" гласило:
  "Поелику в Тайной Экспедиции по следствию оказалось, что крестьянин
Василий Васильев неистовую книгу сочинял из самолюбия и мнимой похвалы от
простых людей, что в непросвященных могло бы произвести колеблемость и
самое неустройство, а паче что осмелился он вместить тут дерзновеннейшия и
самыя оскорбительныя слова, касающиеся до пресветлейшей особы Ея
Императорского Величества и Высочайшего Ея Величества дома, в чем и учинил
собственноручное признание, а за сие дерзновение и буйственность, яко
богохульник и оскорбитель высочайшей власти, по государственным законам
заслуживает смертную казнь; но Ея Императорское Величество, облегчая
строгость законных предписаний, указать соизволила онаго Василия Васильева,
вместо заслуженного ему наказания, посадить в Шлиссельбургскую крепость,
вследствие чего и отправить при ордере к тамошнему коменданту полковнику
Колюбякину, за присмотром, с приказанием содержать его под крепчайшим
караулом так, чтоб он ни с кем не сообщался, ни разговоров никаких не имел;
на пищу же производить ему по десяти копеек в каждый день, а вышесказанныя,
писанные им бумаги, хранить в Тайной Экспедиции".
  9 марта в 5 часов привезли Авеля в Шлиссельбургскую крепость и посадили в
камеру № 22.
  Несомненно, что содержание Авеля в одиночном заключении, строжайшая его
изоляция обусловлены были кощунственностью и опасностью его заявлений о
грядущем, в частности о скорой смерти Императрицы.
  Так Авель впервые ощутил поистине царскую милость.
  Но человек предполагает, а Господь, как говорят, располагает! Екатерина
Великая скончалась.
  Вернемся к тексту Жития...

                            ВТОРАЯ "ПРОБА ПЕРА"

  Получив через князя А.Б.Куракина рукопись книги Авеля, Павел, видно,
смекнул, какую пользу может принести монах с такими способностями и повелел
отыскать автора. Нашли, сообщили Императору, что-де сидит таковой в
Шлиссельбурге, приговоренный к пожизненному заключению.
  Павел повелел Куракину лично на месте, в крепости, выяснить у арестантов,
кто и за что заточен, и снять со всех железы. А монаха Авеля привезти в
Петербург к лицу самого Императора. Так и было исполнено!
  Завершился первый круг. Все пошло "по новой"...
  Император принял отца Авеля в своем покое, принял со страхом и радостью,
попросил благословения себе и на дом свой!
  Авель же ответил: "Благоговей Господь Бог всегда и во веки веков!"
  Император поинтересовался планами Авеля, спросил, чего бы он хотел от
жизни. Авель смиренно отвечал: "Ваше величество, всемилостивейший мой
благодетель, от юности мое желание быть монахом, аще и служить Богу".
Государь поговорил с Авелем о его нуждах, а в заключение спросил как бы по
секрету, что ему, Императору, предстоит в будущем?
  В опубликованном тексте Жития не сообщается, каков был ответ монаха.
Однако говорится:
  "Князю Куракину Павел повелел отвести Авеля в Невский монастырь
(Александро-Невскую лавру в Петербурге. - Ю. P.), дать ему келью и все
потребное для нормальной в монастыре жизни. Все это было приказано
выполнить митрополиту Гавриилу через князя Куракина самим Императором
Павлом Петровичем.
  Митрополит Гавриил не без удивления и страха выслушал все эти указания,
безмерно удивленный столь высоким покровителем безродного монаха. Он облек
Авеля в черное одеяние и по именному повелению самого Государя повелел
Авелю вкупе с остальной братией ходить в трапезную и на все нужные
послушания".
  Однако Авель и здесь проявил свой характер. Прожив в Невском монастыре
только один год, он перешел в любый его сердцу Валаамский монастырь, где...
приступил к составлению и написанию новой, не менее страшной и важной, чем
первая, книги! В этот раз он отдал книгу отцу Назарию, а тот, естественно,
показал ее казначею и прочим, и после совета со всеми, так сказать
коллегиально, решено было отправить ту книгу не мешкая прямо в Петербург к
митрополиту!
  Снова пришла в движение бюрократическая машина, набирая ход, заскрипели
ее колеса.
  Митрополит, ознакомившись с написанным, счел за благо послать книгу в
секретную палату. Начальник же той палаты, генерал Макаров, доложил о книге
управляющему Сенатом генералу, а тот в свою очередь доложил о происшедшем
Императору Павлу! Государь же, как свидетельствует Житие, повелел взять
Авеля с Валаама и заключить его в крепость...
  Однако текст Жития не содержит информации об индивидуальных свойствах
Павла, а также комплекса факторов разного рода побуждавших его к действию,
без чего нельзя понять и оценить поступки человека.
  Поэтому, как мне кажется, надо сообщить о странностях Великого Князя
Павла Петровича, отмеченных его близкими с детских лет. Его нервная система
была поразительно восприимчива и возбудима, воображение - исключительно! По
замечанию его воспитателя Порошина, по крайней мере с десятилетнего
возраста Павел воспринимал воображаемые им предметы как реально
существующие. Он верил в сны и предсказания.
  Поэтому легко представить тот мистический ореол, который окружал как
пророчества Авеля, трагическую смерть Екатерины Второй, так и некоторые
личные ощущения Павла, пережитые им в странной ситуации, описанной его
достойными доверия современниками. Комплекс этих разновременных
обстоятельств повлек за собой пристальное внимание Павла на всех этапах его
сознательной жизни к пророкам и пророчествам разного вида и к мистике
вообще. Не исключено, что и его вступление в Масонскую ложу было некоторым
образом предопределено.
  Полезно также напомнить и о том, что, например, постройка Михайловского
замка, резиденции, в которой Павел провел последние месяцы жизни,
находилась в прямой связи с предзнаменованиями.
  Но не будем нарушать хронологию. Приведенный ниже рассказ Великого Князя
Павла Петровича (т.е. еще наследника престола) о странном видении им
прадеда - Петра Великого дошел до наших дней в записи баронессы Оберкирх.
  Итак:
  "Из записок баронессы Оберкирх" (рассказ В.К.П.П. об его видении)
  В 1782 году Павел с молодой супругой своей Марией Федоровной
путешествовал за границей. Эта поездка детально описана в записках
баронессы Оберкирх, подруги детства Доротеи Бюртембергской (впоследствии
Императрицы Марии Федоровны - супруги Павла Первого). Оберкирх сопровождала
молодую супружескую чету в этой поездке.
  10 июля 1782 года за ужином зашел разговор о чудесных явлениях.
  Принц Де-Линь обратился к Павлу:
  - А что же вы, Ваше высочество? Разве в России нет чудесного?
  Великий князь поднял голову.
  - Куракин знает, что и мне было бы что рассказать. Но есть воспоминания,
которые я гоню из памяти. Великий Князь посмотрел на Куракиина.
  - Не правда ли, Куракин, что и со мной было кое-что странное?
  - Столь странное, Ваше Высочество, что, право уже, при всем моем к Вам
доверии, я могу приписать происшедшее порыву Вашего воображения.
  - Нет, это правда, сущая правда. И если Оберкирх даст слово не говорить
об этом моей жене, то я расскажу вам, в чем было дело.
  Мы все, пишет Оберкирх, дали это обещание, и я его сдержала. Эти мемуары
будут опубликоданы лишь тогда, когда наше поколение уйдет со сцены. Передаю
этот рассказ, как слышала его от Великого Князя.
  "Как-то поздним вечером, скорее ночью, я в сопровождении Куракина и двух
слуг шел по петербургским улицам после вечера, проведенного во дворце.
Светила луна, весенняя ночь оыла довольно теплой.
  Разговор имел шутливый характер. Впереди меня шел слуга. Куракин шел в
нескольких шагах позади меня, а за ним двигался еще один слуга. Свет луны
был ярок. При повороте в одну из улиц я увидел в глубине подъезда высокую
худую фигуру, завернутую в плащ, в военной, надвинутой на глаза шляпе.
Человек будто ждал кого-то. Когда я миновал его, он вышел и пошел около
меня с левой стороны. Громкие его шаги я запомнил навсегда - он шел как
статуя. Я почувствовал леденящий холод в левом боку, идущий от незнакомца.
Обратившись к Куракину, я сказал:
  - Судьба нам послала странного спутника.
  - Какого спутника? - спросил Куракин.
  - Господина, идущего слева, шаги которого слышны на всю улицу!
  Куракин в изумлении заметил, что слева от меня нет никого.
  - Как? Ты не видишь этого человека между мной и стеной?
  - Ваше Высочество! Вы идете почти вплотную к стене!
  - Я протянул руку и... ощутил камень стены... И все же незнакомец был
здесь, шел шаг в шаг со мной, и звук его шагов разносился по всей улице...
Я посмотрел на незнакомца и увидел его гипнотизирующий взгляд.
  Я дрожал не от страха, но от холода. Вдруг из-под плаща, закрывавшего рот
таинственного спутника моего, раздался глухой и грустный голос:
  - Павел!
  - Что вам нужно? - механически ответил я.
  - Павел! - повторил сочувственно голос. Незнакомец остановился.
  Остановился и я...
  - Павел! Бедный Павел! Бедный Князь!
  - Слышишь? - спросил я Куракина.
  - Решительно ничего не слышу, - ответствовал он.
  В моих же ушах этот голос звучит и сегодня. Я, сделав над собой усилие,
спросил незнакомца, кто он и что ему нужно?
  - Кто я? Бедный Павел! Я тот, кто принимает участие в твоей судьбе и кто
хочет, чтооы ты особенно не привязывался к этому миру, потому что ты долго
не останешься в нем. Живи по законам справедливости, и конец твой будет
спокоен. Бойся укора совести: для благородной души нет оольшего наказания.
  Он двинулся вперед. Я следовал чуть позади. Где мы шли, я не знал.
  - Смотрите, Куракин смеется, он думает, что это был сон!
  Наконец мы пришли к большой площади, между мостом через Неву и зданием
Сената. Незнакомец подошел к одному, словно заранее им отмеченному, месту
на площади и остановился. Остановился и я.
  - Прощай, Павел! - сказал он. - Ты еще увидишь меня здесь!
  При этом шляпа его приподнялась и глазам моим предстал мой прадед Петр
Великий. Когда я пришел в себя, его уже не было.
  На этом самом месте Императрица возводит монумент, который скоро будет
удивлением всей Европы. Эта конная статуя, представляющая царя Петра,
помещенная на скале. Не я советовал матери избрать это место, выбранное или
угаданное призраком! И я не знаю, как описать чувство, охватившее меня,
когда я впервые увидел эту статую!"
  Далее в записках Оберкирх следуют второстепенные детали, не
представляющие для нас интереса.
  Настало время доложить читателю еще об одной любопытной странности, в
определенной мере повлиявшей на жизнь Павла.
  В начале января 1798 года, когда вышеупомянутая Императрица Мария
Федоровна готовилась стать матерью десятого младенца, а Императору Павлу
представлялась в его тогдашней резиденции -Зимнем дворце - депутация
петербургских старооорядцев, благодаривших царя за оказываемую им
поддержку, купец Малахов поднес Императору древнюю икону Михаила Архангела
в драгоценной златокованой ризе.
  Эта икона сподобилась быть поставлена в кабинете царя, и пред нею
затеплена была лампадка.
  Опечаленный состоянием супруги Павел в сумерках вошел в кабинет и сел в
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 29 30 31 32 33 34 35  36 37 38 39 40 41 42 ... 80
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама