Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#5| Unexpected meeting
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Философия - Различные авторы Весь текст 928.8 Kb

Знак вопроса. Сборник о неразгаданных явлений

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 35 36 37 38 39 40 41  42 43 44 45 46 47 48 ... 80
  Известны и другие свидетельства похожего содержания. Так, например, посол
Франции в России Морис Палеолог, передавая свою беседу с Сергеем
Дмитриевичем Сазоновым, с декабря 1910 по июль 1916 года занимавшим пост
министра иностранных дел России, пишет в дневнике 20 августа 1914 года:
  "Мы говорим об императоре; я говорю Сазонову:
  - Какое -прекрасное впечатление я вынес о нем на этих днях в Москве. Он
дышал решимостью, уверенностью и силой.
  - У меня было такое же впечатление, и я извлек из него хорошее
предзнаменование... но предзнаменование необходимое, потому что...
  Он внезапно останавливается, как если бы он не решился окончить свою
мысль: я убеждаю его продолжить. Тогда, беря меня за руку, он говорит мне
тоном сердечного доверия:
  - Не забывайте, что основная черта характера государя есть мистическая
покорность судьбе.
  Затем он передает мне рассказ, который он слышал от своего beau-frera
(свояка. - Ю.Р.) Столыпина, бывшего премьер-министра, убитого 18 сентября
1911 года.
  Это было в 1909 году, когда Россия начинала забывать кошмар японской
войны и воспоследовавших за ней мятежей. Однажды Столыпин предлагает
Государю важную меру внутренней политики.
  Задумчиво выслушав его, Николай II делает движение скептическое,
беззаботное, движение, которое как бы говорит: "Это или что-нибудь другое -
не все ли равно"... Наконец он заявляет грустным голосом:
  - Мне не удается ничего из того, что я предпринимаю, Петр Аркадьевич. Мне
не везет... К тому же, человеческая воля так бессильна...
  Мужественный и решительный по натуре Столыпин энергично протестует.
  Тогда царь у него спрашивает:
  - Читали вы Жития Святых?
  - Да... по крайней мере, частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд
содержит около 20 томов.
  - Знаете ли вы также, когда день моего рождения?
  - Разве я мог бы его, не знать? Шестое мая.
  - А какого святого праздник в этот день?
  - Простите, государь, не помню.
  - Иова Многострадального.
  - Слава Богу, царствование вашего величества завершится со славой, так
как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден
благословением Божиим и благополучием.
  - Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более чем предчувствие, у
меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания; но я не
получу моей награды здесь, на земле... Сколько раз я примерял к себе слова
Иова: "...ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я
боялся, то и пришло ко мне".
  А если ко всему сказанному выше добавить, что в 1903 году журналисту
дореволюционного журнала "Ребус" Сербову стало известно о появлении в 1902
году специального Циркуляра, запрещавшего не только печатать чтолибо новое
об Авеле, но даже и перепечатывать старое, то становится почти фактом, что
все это следствие пророчеств Авеля, дошедших, по-видимому, в гатчинском
ларце до адресата - Николая Александровича Романова.
  Здесь следует обратить внимание и на то, что столетний срок хранения
(истекший как раз в 1901 году, предваряющий появление названного Циркуляра)
отсчитывается со дня смерти императора Павла Первого. А ведь именно Павел
имел неоднократные и, судя по всему, поначалу спокойные, не отягощенные
трагическими деталями беседы с Авелем до 1797-1798 годов.
  Причем, этому также следует уделять внимание, Авель в силу косноязычия
своего или по другим причинам склонен был излагать свои прогнозы в
письменном виде. Одно из его творений такого рода и могло быть доверено на
хранение опечатанному ларцу в Гатчинском дворце.
  Вы не согласны? Да, у меня на руках нет фактов, нет документов, выбивших
из колеи императорскую чету 12 марта 1901 года. Но... Кое-какие сообщения,
подтверждающие именно такой ход событий, известны.
  Наступило время дать слово офицеру русской армии, монархисту, участнику
первой мировой войны Петру Николаевичу Шабельскому-Борк (1896-1952 гг.).
  Петр Николаевич участвовал в попытке освобождения царской семьи из
Екатеринбургского заточения. В многочисленных исторических исследованиях,
основанных на уникальных документах, им собранных, исчезнувших во время
второй мировой войны в Берлине, где он в то время жил, Шабельский-Борк
основное внимание уделял эпохе Павла Первого.
  Петр Николаевич писал под псевдонимом "Кирибеевич". В начале тридцатых
годов издал историческое сказание "Вещий инок", посвященное Авелю,
фрагменты из которого приведены ниже.

                                ВЕЩИЙ ИНОК

  "В зале был разлит мягкий свет. В лучах догоравшего заката, казалось,
оживали библейские мотивы на расшитых золотом и серебром гобеленах.
Великолепный паркет Гваренги блестел своими изящными линиями. Вокруг царили
тишина и торжественность.
  Пристальный взор Императора Павла Петровича встретился с кроткими глазами
стоявшего перед ним монаха Авеля. В них, как в зеркале, отражались любовь,
мир и отрада.
  Императору сразу полюбился этот, весь овеянный смирением, постом и
молитвою, загадочный инок. О прозорливости его уже давно шла широкая молва.
К его келий в Александро-Невской лавре шел и простолюдин, и знатный
вельможа, и никто не уходил от него без утешения и пророческого совета.
Ведомо было Императору Павлу Петровичу и то, как Авель точно предрек день
кончины его Августейшей Родительницы, ныне в бозе почивающей Государыни
Императрицы Екатерины Алексеевны. И вчерашнего дня, когда речь зашла о
вещем Авеле, Его Величество повелеть соизволил завтра же нарочито доставить
его в Гатчинский "дворец, в косм имел пребывание Двор. Ласково улыбнувшись,
Император Павел милостиво обратился к иноку Авелю с вопросом, как давно он
принял постриг и в каких монастырях был.
  - Честной Отец, - промолвил Император, - о тебе говорят, да и я сам вижу,
что на тебе явно почиет благодать Божия. Что скажешь ты о роде моем,
царствовании и судьбе моей? Что зришь ты прозорливыми очами о Роде моем во
мгле веков и о Державе Российской? Назови поименно преемников моих на
престоле Российском, предреки их судьбу.
  - Эх, батюшка-Царь! - покачал головой Авель. - Почто себе печаль предречь
меня принуждаешь? Коротко будет царствие твое, и вижу я, грешный, лютый
конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую
кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь
ты на царственной груди своей. В Страстную субботу погребут тебя... Они же,
злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят
тебя безумным, будут поносить добрую память твою... Но народ русский
правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице тврей понесет
скорби свои, прося твоего заступничества и смягчения сердец неправедных и
жестоких...
  - Что ждет преемника моего, Цесаревича Александра?
  - Француз Москву при нем спалит, а он Париж у него заберет и
Благословенным наречется. Но тяжек покажется ему венец царский, и подвиг
царского служения заменит он подвигом поста и молитвам и праведным будет в
очах Божиих.
  - А кто наследует Императору Александру?
  - Сын твой, Николай...
  - Как? У Александра не будет сына. Тогда Цесаревич Константин...
  - Константин царствовать не восхочет, памятуя судьбу твою... Начало же
царствования сына твоего Николая бунтом вольтерианским зачнется, и сие
будет семя злотворное, семя пагубное для России, кабы не благодать Божия,
Россию покрывающая. Через сто лет после того оскудеет Дом Пресвятыя
Богородицы, в мерзость и запустение Держава Российская обратится.
  - После сына моего Николая на престоле Российском кто будет?
  - Внук твой, Александр Второй, Царем-Освободителем преднареченный. Твои
замыслы исполнит - крестьян освободит, а потом турок побьет и славянам тоже
свободу даст от ига неверного... Царю-Освободителю наследует
Царь-Миротворец, сын его, и твой правнук, Александр Третий. Славно будет
царствование его. Осадит он крамолу окаянную, мир и порядок наведет он.
  - Кому передаст он наследие царское?
  - Николаю Второму - Святому Царю, Иову Многострадальному подобному. На
венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как
некогда Сын Божий. Война будет, великая война мировая... По воздуху люди,
как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, плавать, серой зловонной друг
друга истреблять начнут. Измена же будет расти и умножаться Накануне победы
рухнет трон царский. Кровь и слезы напоят сырую землю. Мужик с топором
возьмет в безумия власть, и наступит поистине казнь египетская...
  - Прадед мой, Петр Великий, судьбе моей рек то же, что и ты. Почитаю и я
за благо о всем, что ныне предрек о потомке моем Николае Втором, предварить
его, дабы перед ним открылась Книга Судеб, да ведает правнук свой крестный
путь, среди страстей и долготерпения своего...
  Запечатлей же, преподобный отец реченное тобою, изложи все письменно я же
вложу предсказание твое в нарочитый ларец, положу мою печать, и до правнука
моего писание твое будет нерушимо храниться здесь, в кабинете Гатчинского
дворца моего. Иди, Авель и молись неустанно в келий своей мне, Роде моем и
счастье нашей Державы.
  И вложив представленное писание Авелево в конверт, на оном
собственноручно начертать соизволил:
  "Вскрыть Потомку Нашему в столетний день моей кончины."
  11 марта 1901 года в столетнюю годовщину мученической кончины державного
прапрадеда своего, блаженной памяти Императора Павла Петровича после
заупокойной литургии в Петропавловском соборе у его гробницы Государь
Император Николай Александревич в сопровождении министра Императорского
двора генерал-адъютанта барона Фредерикса (вскоре пожалованного графским
титулом) и других лиц свиты изволил прибыть в Гатчинский дворец для
исполнения воли своего в бозе почивающего предка.
  Умилительна была панихида. Петропавловский собор был полон молящихся. Не
только сверкало здесь шитье мундиров, присутствовали не только сановные
лица. Тут были во множестве и мужицкие сермяги, и простые платки, а
гробница Императора Павла Петровича была вся в свечах и живых цветах. Эти
свечи, эти цветы были от верующих в чудесную помощь и предстательство (так!
- Ю.Р.) почившего Царя за потомков своих и весь народ русский. Воочию
сбылось предсказание вещего Авеля, что народ будет чтить память
Царя-Мученика и притекать к гробнице Его, прося заступничества, прося о
смягчении сердец неправедных и жестоких.
  Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля
Вещего о судьбе своей и России. Он уже знал терновую судьбу, знал, что
недаром родился в день Иова Многострадального. Знал, как много придется ему
вынести на своих державных плечах, знал про близъ грядущие кровавые войны,
смуту и великие потрясения Государства Российского. Его сердце чуяло и тот
проклятый черный год, когда он будет обманут, предан и оставлен всеми..."
  Не исключено, что придирчивый читатель сочтет приведенные в работе
свидетельства, размышления, факты недостоверными, недоказательными,
измышленными или слишком, так сказать, художественными. Но Шабельский-Борк
очень серьезно занимался изучением эпохи Павла Первого, его собрание
раритетов этого времени позволяет полагать, что творение "Вещий инок" имеет
под собой реальные факты.
  Что же касается возможных сомнений читателей в фактологичности заявлений
Шабсльского-Борк, то позволю привести кусочек работы А.Д.Хмелевского
"Таинственное в жизни Государя Императора Николая II".
  "Императору Павлу 1 Петровичу монах-прозорливец Авель сделал предсказание
о судьбах державы Российской, включительно до праправнука его, каковым и
является Император Николай II. Это пророческое предсказание было вложено в
конверт с наложением личной печати Императора Павла 1 с его
собственноручной надписью: "Вскрыть потомку нашему в столетний день моей
кончины". Все Государи знали об этом, но никто не дерзнул нарушить волю
предка. II марта 1901 года, когда исполнилось 100 лет согласно завещанию.
Император Николай II с министром двора и лицами свиты прибыл в Гатчинский
дворец и после панихиды по Императоре Павле вскрыл пакет, откуда и узнал
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 35 36 37 38 39 40 41  42 43 44 45 46 47 48 ... 80
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама