Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Уидьям Голдинг Весь текст 343.91 Kb

Шпиль

Предыдущая страница
1 ... 23 24 25 26 27 28 29  30
умирал и завтра или в какой-нибудь другой день чей-то голос вот
так же скажет ему: "Адам", - будто ребенку. Как бы высоко он ни
вознесся, какое бы ни носил облачение, завтра или в другой день
этого гладкого, как пергамент, лба трижды  коснется  серебряный
молоточек.  А  потом мысли снова понеслись вскачь, и он увидел,
какой  странный  человек  этот  отец  Адам,  с  головы  до  ног
обтянутый пергаментом, то гладким, то морщинистым, и сверху так
смешно  торчат волосы, а внутри - чудовищный костяк, на котором
распят пергамент. И тут же, словно во  сне,  который  скрыл  от
него  это  лицо,  он  увидел  весь  род  людской в его наготе -
коричневатый пергамент, натянутый на костяные остовы и скелеты.
Он увидел, как  люди,  прикрытые  тканью,  переступают  ногами,
вышагивают  подошвами  из  звериных кож, и мучительным усилием,
задыхаясь, попытался облечь это свое видение в  слова,  которые
не прозвучали никогда:

     "В  своей  гордыне  они  возмечтали  об адском пламени.
Ничто не совершается без греха. Лишь  Богу  ведомо,  где  Бог".
  Руки  уложили  его,  и  он провалился в пустоту. Но страх
заставил его снова вынырнуть и испить чашу до дна.

     - Теперь, Джослин, мы облегчим тебе путь на небо.

     "Небо,  -  подумал  Джослин,  охваченный  страхом.  -  Ты,
который  сейчас держишь меня и умрешь не сегодня, что знаешь ты
о небе? Небо,  ад,  чистилище  -  крошечные  и  блестящие,  как
украшение,  которое  прячут  и  носят  лишь  по праздникам. А я
умираю в серый, будничный  день.  И  что  мне  небо,  если  мне
невозможно  подняться  туда  вместе с ними, держа за руку его и
ее?

     Смириться?

     Я променял четверых людей на каменный молот".

     Вдруг он почувствовал, что надо вцепиться в воздух зубами,
мертвой хваткой. Руки приподняли его, посадили, и  грудь  сама,
без  его  помощи,  набрала  воздуху.  И страх покинул грудь, но
витал вокруг.

     Сквозь страх на него глядели два глаза. Кроме них, в  мире
не  было  ничего  прочного,  и  под их взглядом он был как дом,
готовый рухнуть. Они смотрели на него в упор, око в око, око за
око. Он снова вцепился зубами в воздух и сам погрузился глазами
в эти глаза, потому что, кроме  них,  в  мире  не  было  ничего
прочного. Два глаза слились в один.

     И теперь перед ним было окно, распахнутое, залитое светом.
Что-то  рассекало  его.  Какая-то  черта,  а вокруг была синева
неба. Недвижная и неслышная,  эта  черта  с  безмолвным  криком
возносилась  ввысь,  куда-то  в  самое  небо.  Она была тонкая,
девически нежная и прозрачная.  Ее  взрастило  семя,  неведомое
розовое   вещество,   искрившееся,  как  водопад,  но  водопад,
устремленный снизу вверх. И лишь одно это вещество врывалось  в
саму  беспредельность  ликующими  каскадами,  которые  ничто не
могло удержать.

     Страх кружил и рвался наружу, он вдребезги разбил окно,  и
осколки  задрожали  в каждом его глазу, но ни страх, ни слепота
не могли затмить ужаса и удивления.

     "Теперь... я ничего, ничего не знаю".

     Но руки заставляли лечь вихрь  ужаса  и  удивления,  лечь,
лечь.  Мысли  ослепительно  вспыхивали  во  тьме.  Самые  камни
вопиют.

     "Верую, Джослин, верую!"

     Что такое страх и радость, почему они  смешались,  слились
воедино  и сверкают, мчатся сквозь потрясенную ужасом тьму, как
птица над водой?

     - С кротостию приемлешь...

     Захлестнутый волной,  он  летел  птицей,  рвался,  кричал,
вопил,  стремясь  оставить  после себя волшебные и таинственные
слова:

     - Как яблоня!..

     Отец  Адам  склонился  над  кроватью,  но  не  услышал
ничего.  Он  видел  только, как дрогнули губы, и истолковал это
как моление: "Господи!  Господи!  Господи!"  И  по  милосердию,
которое  было  ему  дано  творить,  он положил на язык усопшего
святые дары.


     Примечания:

    Dia  Mater  -  Матерь  богов
(лат.).

    Из детской песенки "Гвоздь и подкова". Перевод С.Маршака.


-------------------------------
Текст подготовлен по изданию:

    Уильям Голдинг "Шпиль" и другие повести" Москва, "Прогресс", 1981

    (C) Издательство "Прогресс", 1981 
Предыдущая страница
1 ... 23 24 25 26 27 28 29  30
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама