Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1
Sons of Valhalla |#1| The Viking Way

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гоголь Н.В. Весь текст 495.83 Kb

Мертвые души

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 43
говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже
со слезами на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он
прок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как
будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком. Но замечательно, что он все
это умел облекать какою-то степенностью, умел хорошо держать себя. Говорил
ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует. Словом, куда ни
повороти, был очень порядочный человек. Все чиновники были довольны
приездом нового лица. Губернатор об нем изъяснился, что он благонамеренный
человек; прокурор - что он дельный человек; жандармский полковник говорил,
что он ученый человек; председатель палаты - что он знающий и почтенный
человек; полицеймейстер - что он почтенный и любезный человек; жена
полицеймейстера - что он любезнейший и обходительнейший человек. Даже сам
Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь с хорошей стороны,
приехавши довольно поздно из города и уже совершенно раздевшись и легши на
кровать возле худощавой жены своей, сказал ей: "Я, душенька, был у
губернатора на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с
коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!" На
что супруга отвечала: "Гм!"- и толкнула его ногою.

     Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в городе, и
оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и
предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель
скоро узнает, не привело в совершенное недоумение почти всего города.

                                ГЛАВА ВТОРАЯ

     Уже более недели приезжий господин жил в городе, разъезжая по
вечеринкам и обедам и таким образом проводя, как говорится, очень приятно
время. Наконец он решился перенести свои визиты за город и навестить
помещиков Манилова и Собакевича, которым дал слово. Может быть, к сему
побудила его другая, более существенная причина, дело более серьезное,
близшее к сердцу... Но обо всем этом читатель узнает постепенно и в свое
время, если только будет иметь терпение прочесть предлагаемую повесть,
очень длинную, имеющую после раздвинуться шире и просторнее по мере
приближения к концу, венчающему дело. Кучеру Селифану отдано было
приказание рано поутру заложить лошадей в известную бричку; Петрушке
приказано было оставаться дома, смотреть за комнатой и чемоданом. Для
читателя будет не лишним познакомиться с сими двумя крепостными людьми
нашего героя. Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют
второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы
не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, - но
автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны,
несмотря на то что сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
Это займет, впрочем, не много времени и места, потому что не много нужно
прибавить к тому, что уже читатель знает, то есть что Петрушка ходил в
несколько широком коричневом сюртуке с барского плеча и имел по обычаю
людей своего звания, крупный нос и губы. Характера он был больше
молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к
просвещению, то есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему
было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь
или молитвенник, - он вс° читал с равным вниманием; если бы ему подвернули
химию, он и от нее бы не отказался. Ему нравилось не то, о чем читал он, но
больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения, что вот-де
из букв вечно выходит какое-нибудь слово, которое иной раз черт знает что и
значит. Это чтение совершалось более в лежачем положении в передней, на
кровати и на тюфяке, сделавшемся от такого обстоятельства убитым и
тоненьким, как лепешка. Кроме страсти к чтению, он имел еще два
обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать не
раздеваясь, так, как есть, в том же сюртуке, и носить всегда с собою
какой-то свой особенный воздух, своего собственного запаха, отзывавшийся
несколько жилым покоем, так что достаточно было ему только пристроить
где-нибудь свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле комнате, да
перетащить туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в этой комнате лет
десять жили люди. Чичиков, будучи человек весьма щекотливый и даже в
некоторых случаях привередливый, потянувши к себе воздух на свежий нос
поутру, только помарщивался да встряхивал головою, приговаривая: "Ты, брат,
черт тебя знает, потеешь, что ли. Сходил бы ты хоть в баню". На что
Петрушка ничего не отвечал и старался тут же заняться какие-нибудь делом;
или подходил с плеткой к висевшему барскому фраку, или просто прибирал
что-нибудь. Что думал он в то время, когда молчал, - может быть, он говорил
про себя: "И ты, однако ж, хорош, не надоело тебе сорок раз повторять одно
и то же", - бог ведает, трудно знать, что думает дворовый крепостной
человек в то время, барин ему дает наставление. Итак, вот что на первый раз
можно сказать о Петрушке. Кучер Селифан был совершенно другой человек... Но
автор весьма совестится занимать так долго читателей людьми низкого класса,
зная по опыту, как неохотно они знакомятся с низкими сословиями. Таков уже
русский человек: страсть сильная зазнаться с тем, который бы хотя одним
чином был его повыше, и шапочное знакомство с графом или князем для него
лучше всяких тесных дружеских отношений. Автор даже опасается за своего
героя, который только коллежский советник. Надворные советники, может быть,
и познакомятся с ним, но те, которые подобрались уже к чинам генеральским,
те, бог весть, может быть, даже бросят один из тех презрительных взглядов,
которые бросаются гордо человеком на все, что ни пресмыкается у ног его,
или, что еще хуже, может быть, пройдут убийственным для автора невниманием.
Но как ни прискорбно то и другое, а все, однако ж, нужно возвратиться к
герою. Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру
очень рано, вымывшись, вытершись с ног до головы мокрою губкой, что
делалось только по воскресным дням, - а в тот день случись воскресенье, -
выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас в рассуждении
гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель
на больших медведях, он сошел с лестницы, поддерживаемый под руку то с
одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел в бричку. С громом
выехала бричка из-под ворот гостиницы на улицу. Проходивший поп снял шляпу,
несколько мальчишек в замаранных рубашках протянули руки, приговаривая:
"Барин, подай сиротиньке!" Кучер, заметивши, что один из них был большой
охотник становиться на запятки, хлыснул его кнутом, и бричка пошла прыгать
по камням. Не без радости был вдали узрет полосатый шлагбаум, дававший
знать, что мостовой, как и всякой другой муке, будет скоро конец; и еще
несколько раз ударившись довольно крепко головою в кузов, Чичиков понесся
наконец по мягкой земле. Едва только ушел назад город, как уже пошли
писать, по нашему обычаю, чушь и дичь по обеим сторонам дороги: кочки,
ельник, низенькие жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых,
дикий вереск и тому подобный вздор. Попадались вытянутые по шнурку деревни,
постройкою похожие на старые складенные дрова, покрытые серыми крышами с
резными деревянными под ними украшениями в виде висячих шитых узорами
утиральников. Несколько мужиков, по обыкновению, зевали, сидя на лавках
перед воротами в своих овчинных тулупах. Бабы с толстыми лицами и
перевязанными грудями смотрели из верхних окон; из нижних глядел теленок
или высовывала слепую морду свою свинья. Словом, виды известные. Проехавши
пятнадцатую версту, он вспомнил, что здесь, по словам Манилова, должна быть
его деревня, но и шестнадцатая верста пролетела мимо, а деревни все не было
видно, и если бы не два мужика. попавшиеся навстречу, то вряд ли бы
довелось им потрафить на лад. На вопрос, далеко ли деревня Заманиловка,
мужики сняли шляпы, и один из них, бывший поумнее и носивший бороду клином,
отвечал:

     - Маниловка, может быть, а не Заманиловка?

     - Ну да, Маниловка.

     - Маниловка! а как проедешь еще одну версту, так вот тебе, то есть,
так прямо направо.

     - Направо? - отозвался кучер.

     - Направо, - сказал мужик. - Это будет тебе дорога в Маниловку; а
Заманиловки никакой нет. Она зовется так, то есть ее прозвание Маниловка, а
Заманиловки тут вовсе нет. Там прямо на горе увидишь дом, каменный, в два
этажа, господский дом, в котором, то есть, живет сам господин. Вот это тебе
и есть Маниловка, а Заманиловки совсем нет никакой здесь и не было.

     Поехали отыскивать Маниловку. Проехавши две версты, встретили поворот
на проселочную дорогу, но уже и две, и три, и четыре версты, кажется,
сделали, а каменного дома в два этажа все еще не было видно. Тут Чичиков
вспомнил, что если приятель приглашает к себе в деревню за пятнадцать
верст, то значит, что к ней есть верных тридцать. Деревня Маниловка
немногих могла заманить своим местоположением. Дом господский стоял
одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, какие только
вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета
подстриженным дерном. На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы с
кустами сиреней и желтых акаций; пять-шесть берез небольшими купами кое-где
возносили свои мелколистные жиденькие вершины. Под двумя из них видна была
беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и
надписью: "Храм уединенного размышления"; пониже пруд, покрытый зеленью,
что, впрочем, не в диковинку в аглицких садах русских помещиков. У подошвы
этого возвышения, и частию по самому скату, темнели вдоль и поперек
серенькие бревенчатые избы, которые герой наш, неизвестно по каким
причинам, в ту ж минуту принялся считать и насчитал более двухсот; нигде
между ними растущего деревца или какой-нибудь зелени; везде глядело только
одно бревно. Вид оживляли две бабы, которые, картинно подобравши платья и
подтыкавшись со всех сторон, брели по колени в пруде, влача за два
деревянные кляча изорванный бредень, где видны были два запутавшиеся рака и
блестела попавшаяся плотва; бабы, казались, были между собою в ссоре и за
что-то перебранивались. Поодаль в стороне темнел каким-то скучно-синеватым
цветом сосновый лес. Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был
не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает
только на старых мундирах гарнизонных солдат, этого, впрочем, мирного
войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням. Для пополнения картины не
было недостатка в петухе, предвозвестнике переменчивой погоды, который,
несмотря на то что голова продолблена была до самого мозгу носами других
петухов по известным делам волокитства, горланил очень громко и даже
похлопывал крыльями, обдерганными, как старые рогожки. Подъезжая ко двору,
Чичиков заметил на крыльце самого хозяина, который стоял в зеленом
шалоновом сюртуке, приставив руку ко лбу в виде зонтика над глазами, чтобы
рассмотреть получше подъезжавший экипаж. По мере того как бричка близилась
к крыльцу, глаза его делались веселее и улыбка раздвигалась более и более.

     - Павел Иванович! - вскричал он наконец, когда Чичиков вылезал из
брички. - Насилу вы таки нас вспомнили!

     Оба приятеля очень крепко поцеловались, и Манилов увел своего гостя в
комнату. Хотя время, в продолжение которого они будут проходить сени,
переднюю и столовую, несколько коротковато, но попробуем, не успеем ли
как-нибудь им воспользоваться и сказать кое-что о хозяине дома. Но тут
автор должен признаться, что подобное предприятие очень трудно. Гораздо
легче изображать характеры большого размера: там просто бросай краски со
всей руки на полотно, черные палящие глаза нависшие брови, перерезанный
морщиною лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как огонь, плащ - и
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 43
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (15)

Реклама