Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    
Где можно новосибирске купить лампадное масло оптом.

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Гарри Гаррисон Весь текст 335.11 Kb

Плененная вселенная

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 29
Гарри Гаррисон.

                           Плененная Вселенная.

                  Harry Harrison. Captive Universe (1969)
              Spellchecked by Eugene Vaynshteyn (8 Sep 1998)

ДОЛИНА

     О нен нонтлакат
     О нен нонквизако
     О никан ин тлалтикпак
     Нинотолиниа
     Ин манель нонквиз
     Ин манель нонтлакат
     О никан ин тлалтикпак

     Всуе был я рожден,
     Всуе было написано,
     Что здесь на земле
     Я страдал
     Но, по крайней мере,
     То было нечто,
     Рожденное на Земле.
     (Песня ацтеков)

     Чимал бежал, объятый ужасом. Луна все еще оставалась скрытой утесами,
что высились в восточной стороне долины, но  свет  ее  уже  посеребрил  их
края. А как только она поднимется над утесами, ее можно  будет  разглядеть
так же легко, как священную пирамиду среди маиса. Почему он не подумал  об
этом? Почему пошел на такой риск? Дыхание разрывало ему грудь.  Задыхаясь,
он продолжал бежать, и сердце его билось  громко  и  гулко,  как  огромный
барабан. Даже воспоминание о Квиах и ее руках, обвившихся вокруг его  шеи,
не могло прогнать дикого страха. Зачем он это сделал?
     Если бы только он успел добраться  до  реки.  Вот  ведь  она,  совсем
рядом. Его старые сандалии зашаркали по сухой земле. Он устремился к  воде
и безопасности.
     Далекое  свистящее  шипение  прорезало  тишину  ночи.  Ноги    Чимала
подкосились от ужаса, и  он  оказался  на  земле.  Коатлики,  существо  со
змеиными головами! Он погиб! Погиб!
     Он лежал, бессознательно цепляясь пальцами за стебли маиса, и пытался
привести в порядок мысли и вспомнить слова предсмертной песни, ибо  пришло
время его смерти. Он нарушил закон и должен умереть  -  человек  не  может
уйти от богов. Теперь шипение сделалось более громким, и звук его вонзался
в голову, подобно ножу. Он не мог заставить себя собраться с  мыслями.  Но
он должен это сделать. Он вынудил себя пробормотать первые слова песни,  и
тут над гребнями утесов поднялась луна, наполняя долину сиянием и снимая с
нее тень. Чимал обернулся и посмотрел назад, туда, откуда пришел, - так  н
есть, его следы цепочкой вились среди маиса Квиах. Его найдут!
     Он  виновен,  и  выхода  нет.  Табу  нарушено,  и  ужасная   Коатлики
приближается к нему. Вина лежит на нем  одном:  он  силой  заставил  Квиах
любить его, да, это так. Разве она не противилась? Можно просить  богов  о
милосердии, так было записано, и если  они  не  найдут  никаких  улик,  то
возьмут его в жертву, а Квиах может остаться жить. Ноги его были ватными от
ужаса, но все же он заставил себя встать, повернулся и  побежал  назад,  к
деревне Квилап, которую недавно покинул, оставив за собой цепь следов.
     Ужас гнал его вперед, хотя он знал, что попытка  убежать  бесполезна.
Каждый раз, когда шипение прорезало воздух, оно было все более громким.  И
вот внезапно большая тень накрыла его собственную, бегущую перед ним, и он
упал. Страх  парализовал  его,  и  ему  пришлось  бороться  с  собственными
мускулами, прежде чем он смог повернуть голову и посмотреть на то, что его
преследовало.
     - Коатлики! - крикнул он, и это одно - единственное слово, унесло  за
собой весь запас воздуха из его легких.
     Вот она. Вдвое выше любого мужчины. Обе ее змеиные головы наклонены к
нему. Глаза пылают красным светом ада. Раздвоенный язык  ходит  туда-сюда.
Она двинулась к нему, и лунный свет упал  на  ее  ожерелье,  сделанное  из
человеческих рук и сердец, на ее юбку из извивающихся змей. Когда  двойной
рот Коатлики испускал  свист,  ее  живое  одеяние  начинало  шевелиться  и
вторить  ей.  Чимал  лежал  неподвижно.  Теперь  он  уже  был   неспособен
испытывать  страх.  Он  был  готов  к  смерти,  убежать  от  которой  было
невозможно, и лежал, распростершись, словно на алтаре.
     Богиня наклонилась над ним, и он  разглядел,  что  она  точно  такая,
какой рисовали ее изображения на камне, вселяющая ужас и лишенная чего  бы
то ни было человеческого, с когтями  вместо  рук.  То  были  не  тоненькие
крючки, как у скорпиона или рака, а длинные плоские когти,  длиной  с  его
предплечье, и они жадно раскрылись, приближаясь к нему. Они сомкнулись  на
его запястьях. Вырвали правую руку, потом левую. Еще две руки ожерелья.
     - Я нарушил закон,  оставил  ночью  свою  деревню,  пересек  реку.  Я
умираю, - его голос был не громче шепота, но немного окреп,  когда  в  тени
застывшей и ожидающей богини он начал предсмертную песню:

     Я ухожу,
     Опускаюсь ночью в подземный мир.
     Мы встретимся там скоро,
     Измененными на этой земле...

     Когда он кончил, Коатлики наклонилась ниже  и  вырвала  его  бьющееся
сердце.



2

     Подле нее в маленьком глиняном горшке, заботливо установленном в тени
дома, чтобы не завял, стоял побег квиах  ксохкилта,  дождевого  цветка,  в
честь которого назвали ее. Встав на колени и склонившись перед ним,  Квиах
шептала молитву, обращенную к богине цветка, прося защиты от темных богов.
Сегодня они настолько близко подступили к ней, что она едва могла  дышать,
и лишь долголетняя привычка помогла ей тянуть  жернов  туда-сюда.  Сегодня
шестнадцатая годовщина со дня -  того  дня,  когда  на  берегу  реки  было
найдено тело Чимала, разорванное мстительной Коатлики. Всего через два дня
после праздника урожая. Почему ничего не случилось с ней? Коатлики  должна
знать, что она нарушила табу, так же как и Чимал. И все же она жила. С тех
пор каждую годовщину того дня она проводила в страхе. И каждый раз  смерть
миновала ее. До сих пор.
     Нынешний год был самым худшим, потому что сегодня ее сына  забрали  в
храм на судилище. Несчастье, должно быть, разразится сегодня. Боги следили
все эти годы, ожидая этого дня, зная все это время, что сын ее, Чимал, был
сыном Чимала-попоки, человека из Заахила, нарушившего табу клана.  Дыхание
вырвалось из ее груди громким стоном, и все же она продолжала  управляться
с жерновом.
     Тень долины наполнила сумраком ее дом, и она  уже  несла  на  ладонях
лепешки, готовая положить их на кумал над огнем, когда услышала  медленные
шаги. Люди все дни заботливо избегали ее дом. Она не  обернулась.  То  был
кто-то, кто шел сказать ей, что ее сын принесен в жертву, что он мертв. То
был жрец, пришедший за ней, чтобы отвести ее в храм во  искупление  греха,
совершенного шестнадцать лет назад.
     - Мама, - сказал мальчик. Она увидела, как он с трудом прислонился  к
стене дома, и,  когда  он  шевельнул  рукой,  на  стене  осталась  красная
отметина.
     - Ложись здесь, - сказала она, торопливо вошла в  дом  за  петлатлом,
потом расстелила этот травяной ковер возле двери, где еще был Свет.
     Он был жив, они оба были живы, жрецы просто избили его!  Она  стояла,
сжимая руки, готовая заплакать, и тут он повернулся на ковре вниз лицом, и
она увидела, что избиты не только его руки, но и спина.
     Он лежал  спокойно  и  не  отрываясь  смотрел  на  долину,  пока  она
размешивала в горшке с водой целебные  травы  и  промывала  его  раны;  он
слегка вздрагивал при ее прикосновениях, но молчал.
     - Можешь ли ты сказать своей матери, как это  случилось?  -  спросила
она, глядя на его неподвижный профиль и пытаясь понять выражение его лица.
Она не могла сказать, о чем он думает. Так было всегда, даже когда он  был
совсем мал. Казалось, его мысли были вне ее понимания, проходили мимо нее.
То было, наверное, частью проклятия: нарушивший табу должен страдать.
     - Это была ошибка.
     - Жрецы не совершают ошибок и не бьют мальчиков по ошибке.
     - На этот раз они ее совершили. Я взбирался по скале...
     - Значит, тебя побили не по ошибке: взбираться на скалу запрещается.
     - Нет, мам, - терпеливо проговорил  он,  -  взбираться  на  скалу  не
запрещается. Запрещается взбираться на скалу при попытке уйти  из  долины:
таков закон, как его провозглашает Тецкатлипок. Но  при  этом  разрешается
взбираться на скалы на  высоту  в  три  человеческих  роста,  если  хочешь
достать птичьи яйца или по другим важным причинам, я же полез за  птичьими
яйцами. Закон это разрешает.
     - Если... если закон это разрешает, то почему тебя побили? - она села
на корточки и задумалась.
     - Они не поняли закона и не были согласны со  мной,  и  они  пожелали
заглянуть в книгу, что  отняло  у  них  много  времени.  Сделав  это,  они
убедились, что я был прав, они ошибались. - Он холодно улыбнулся.
     - И тогда они избили меня, потому, что я спорил со жрецами и поставил
себя выше  их.  -  Он  снова  улыбнулся.  В  его  улыбке  не  было  ничего
мальчишеского.
     - Так они и должны были поступить. - Она встала и слила себе на  руки
немного воды из кувшина. - Ты должен знать свое место. Нельзя  спорить  со
жрецами.
     Почти всю жизнь Чимал слышал эти или подобные им слова  и  давно  уже
решил, что лучшим ответом на них служит молчание. Даже когда он  изо  всех
сил старался, чтобы его мать поняла его мысли и чувства, она  не  понимала
их. Так что лучше держать свои мысли при себе.
     Сейчас это особенно необходимо, потому что он всем солгал. Он пытался
взобраться на скалу - птичьи яйца были лишь предлогом на тот случай,  если
его обнаружат.
     - Оставайся здесь и ешь, -  сказала  Квиах,  ставя  перед  сыном  его
вечернюю порцию еды - две сухие лепешки.  -  Когда  съешь  это,  я  сделаю
атолли.
     Чимал посолил лепешку, оторвал  от  нее  кусок  и  принялся  медленно
жевать, наблюдая через раскрытую дверь дома за тем, как его мать  движется
у очага, мешает варево в горшке. Сейчас она была спокойна. Страх ушел.  Ее
типичные  для  ацтеков  черты  лица  разгладились.  Свет  очага  играл  на
золотистых волосах, в голубых глазах. Она была очень дорога ему. Они  были
в одном доме с тех пор, как отец Чимала умер, а это случилось, когда Чимал
был совсем маленьким. И в то же  самое  время  он  чувствовал  себя  таким
далеким от нее. Он не мог  объяснить  ей  ничего  из  того,  что  так  его
беспокоило.
     Он сел и, когда мать  принесла  ему  атолли,  стал  есть  ее,  заедая
кусочками лепешки. Она была густая и вкусная и восхитительно пахла медом и
перцем. Спина его и руки чувствовали себя лучше: кровь в тех  местах,  где
кнут касался кожи, перестала течь. Напившись из маленького горшка холодной
воды, он посмотрел в темнеющее небо.  Над  утесами  на  западе  небо  было
красным, как  огонь,  и  на  фоне  его  черными  -  то  появляющимися,  то
исчезающими - силуэтами парили грифы. Он наблюдал за ними до тех пор, пока
свет не стаял с неба и они не исчезли. Именно в том  месте  он  и  пытался
взобраться на скалу, а птицы  были  причиной,  по  которой  он  хотел  это
сделать.
     Появились звезды, холодные и блестящие, а из  дома  доносились  звуки
каждодневной работы  -  мать  стелила  петлатлы  на  возвышения  для  сна.
Покончив с этим, она позвала его:
     - Время спать.
     - Я посплю немного здесь, воздух  охладит  мне  спину.  В  голосе  ее
послышалось волнение:
     - Спать снаружи неверно, все спят внутри.
     - Совсем немного, никто меня не увидит, а потом я зайду в дом.
     Она промолчала, а он лег на бок и стал смотреть на звезды и круг  над
головой, и сон не приходил к нему. В деревне  было  тихо,  все  спали.  Он
снова задумался о грифах.
     Он снова проверил свой план - шаг за шагом - и не смог  найти  в  нем
ошибки. Или, вернее, нашел всего одну ошибку - то, что жрец проходил  мимо
и увидел его. Остальная часть плана была превосходной, даже закон, который
позволял ему взбираться на утес, оказался таким, каким он  его  помнил.  И
грифы действительно летали над  тем  самым  местом  над  скалой.  В  конце
концов, не грифы ли являются тотемом его клана? День за днем,  с  тех  пор
как он себя помнил, его интересовало это,  он  хотел  знать,  почему.  Его
беспокоило и раздражало то, что он не знает причины, и  так  было  до  тех
пор, пока он не разработал свой план. Он  имел  право  знать  о  них  все.
Больше  это  явно  никого  не  заботило.  Он  спрашивал  многих  людей,  и
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 29
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама