Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Джек Вэнс Весь текст 296.29 Kb

Языки Пао

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26
для Панарха.
     Беран  вслух  рассмеялся.  Мог  ли  он  вновь  заручиться  поддержкой
Палафокса? Когда последние лучи солнца таяли на крышах Эйльянре, он  вошел
во Дворец.
     В павильоне сидел Палафокс в своем обычном черно-коричневом  одеянии,
с кривой и грустной улыбкой на  губах,  с  каким-то  особенным  блеском  в
глазах.
     Повсюду Беран видел когитантов, большей частью сыновей Палафокса. Они
были подавлены, опечалены и почтительны.  Когда  вошел  Панарх,  когитанты
опустили глаза.
     Беран не удостоил их вниманием. Он медленно приблизился к Палафоксу -
и вот уже их разделяло всего около десяти футов. Выражение лица  Палафокса
не  изменилось:  губы  подрагивали  в  печальной  улыбке,  опасный  огонек
вспыхивал в глазах.
     Берану  стало  совершенно  ясно,  что  Магистра  одолел  Брейкнесский
синдром. Палафокс стал Эмеритусом.



                                    19

     Магистр приветствовал Берана откровенно любезно, но при  этом  в  его
чертах не произошло соответствующей перемены.
     - Мой своенравный юный  ученик!  Я  понимаю,  что  с  вами  произошли
серьезные перемены.
     Беран сделал вперед еще шага два. Ему оставалось только поднять руку,
прицелиться и стереть с лица земли этого  маньяка.  Но  Палафокс  произнес
какое-то негромкое слово, и Беран  был  схвачен  четырьмя  незнакомцами  в
одежде людей Брейкнесса. Под мрачноватыми взглядами  когитантов  эти  люди
бросили Берана лицом вниз, расстегнули  на  нем  одежду,  он  почувствовал
холодящее прикосновение металла к коже, пронизывающую боль - и  вдруг  вся
спина его как будто онемела. Он слышал позвякивание инструментов,  ощущал,
что с ним что-то делают, несколько резких рывков - и его отпустили.
     Бледный, потрясенный, униженный, он встал, оправляя одежду.  Палафокс
сказал просто:
     - Ты слишком небрежен с оружием, которым мы тебя снабдили. Теперь оно
обезврежено, и мы можем непринужденно побеседовать.
     Беран не мог найти подходящего ответа. Утробно рыча, он  стоял  прямо
перед Палафоксом. Тот слегка улыбнулся:
     - И вновь Пао в беде. Кто поможет? Да тот же Лорд Палафокс.
     - Я ни о чем не прошу, - сухо ответил Беран.
     Палафокс не обращал внимания на его слова:
     - Однажды я понадобился Аюдору Бустамонте. Я помог ему,  и  Пао  стал
процветающим и могучим. Но тот, кто пожал плоды - Панарх Беран Панаспер, -
разорвал контракт. Теперь снова власть  на  Пао  держится  на  волоске.  И
только Палафокс может вас спасти.
     Хорошо понимая, что  любое  проявление  ярости  с  его  стороны  лишь
развеселило бы Палафокса, Беран с трудом заставил себя говорить спокойно:
     - Ваша цена, насколько я понимаю, прежняя? Безграничная  свобода  для
вашего неукротимого разврата?
     Палафокс широко улыбнулся:
     - Ты резок в выражениях, но по сути прав.  Я  бы  предпочел  скромное
слово "размножение". Но моя цена действительно такова.
     Человек в одежде когитанта вошел в зал,  приблизился  к  Палафоксу  и
что-то сказал ему на языке Брейкнесса. Палафокс поглядел на Берана:
     - Мирмидоны приближаются. Они похваляются, что сожгут Эйльянре, убьют
Берана и отправятся завоевывать Вселенную - как они утверждают, в этом  их
предназначение.
     - Как вы планируете с ними справиться? - ядовито спросил Беран.
     - Очень просто, - ответил Палафокс. - Я имею над ними власть,  потому
что они боятся меня. Я  -  наиболее  высоко  модифицированный  человек  на
Брейкнессе, я сильнее всех,  кто  когда-либо  существовал  до  меня.  Если
Эстебан Карбоне не подчинится мне, я его уничтожу.  Их  космические  планы
завоеваний меня не интересуют. Пусть разрушат город, пусть  разрушат  хоть
все города - столько, сколько им угодно.
     Голос Магистра окреп, но волнение с каждой  минутой  усиливалось.  Он
продолжал:
     - Тем проще мне и моим потомкам. Это мой мир,  где  я  буду  жить,  и
миллионы - нет, биллионы сыновей умножат мою славу! Я оплодотворю этот мир
- и нигде во Вселенной не будет больше  такого  мощного  потомства!  Через
пятьдесят лет планета не  будет  знать  иного  имени,  нежели  мое,  Лорда
Палафокса. Ты увидишь мое лицо в каждом встречном! Мир -  это  буду  я,  я
стану целым миром!
     Черные  глаза  Магистра  сверкали,  как  драгоценные  камни,  светясь
изнутри. Безумие заразило Берана: комната  потеряла  привычные  очертания,
эти глаза сверлили его  мозг.  Палафокс  совершенно  утратил  человеческий
облик: он вдруг  превращался  то  в  колоссального  длинного  угря,  то  в
огромный фаллос, то в обугленный столб с пустыми глазницами, то  просто  в
черное ничто...
     - Демон! - выдохнул  Беран.  -  Демон  зла!  -  он  рванулся  вперед,
перехватил руку Палафокса и с силой швырнул его на  пол.  Тот  издал  крик
боли, вскочил, держась за руку -  за  ту  самую,  однажды  уже  пораненную
Бераном - и выглядел теперь действительно как злой дух.
     - Теперь тебе конец, надоедливый ты сопляк! - он поднял  руку,  палец
устремился прямо на Берана. Когитанты что-то невнятно зашептали.
     Палец так и оставался устремленным в цель.  Никакого  огня  не  было.
Лицо Палафокса исказилось. Он ощупал  руку,  обследовал  палец.  Потом  он
поднял глаза, вновь спокойные, и дал знак сыновьям.
     - Убейте этого человека. Здесь! Сию минуту! Он не должен  ни  секунды
больше дышать воздухом моей планеты!
     Повисла мертвая тишина.  Никто  не  пошевелился.  Палафокс  оглядывал
павильон, не веря своим  глазам.  Оцепеневший  Беран  тоже  озирался.  Все
отвернулись от них, избегая прямого взгляда на Палафокса и Берана. И Беран
вдруг снова обрел голос:
     - То, о чем вы говорите - безумие! - хрипло вскричал он.
     Потом  обратился  к  когитантам.  Если  Палафокс  говорил  на   языке
Брейкнесса, то Беран заговорил с ними на Пастиче:
     - Когитанты! Выбирайте: в каком из миров вы хотите жить? Будет ли это
тот Пао, который вы теперь знаете, или мир, который  сейчас  расписал  вам
этот переживший свой разум Эмеритус?
     Это слово задело  Палафокса  за  живое,  он  вздрогнул,  и  на  языке
Брейкнесса, языке интеллектуальной элиты, рявкнул:
     - Убейте этого человека!
     На  Пастиче,  языке  переводчиков,  языке  культурной  сферы,   Беран
воззвал:
     - Нет! Убейте этого дряхлого маньяка!
     Палафокс метнулся к четверым с Брейкнесса - тем самым, которые вывели
из строя оружие Берана. Его голос был глубоким и звучным:
     - Я, Палафокс, Великий Отец, приказываю вам - убейте этого человека!
     Четверо выступили вперед. Когитанты были неподвижны,  словно  статуи.
Вдруг  они,  будто  по  сигналу,  одновременно  шевельнулись.  С  двадцати
направлений  ударили  струи   огня.   Пронзенный   двадцатью   лучами,   с
выкатившимися из орбит глазами, с волосами, вставшими дыбом, Лорд Палафокс
умер.
     Беран упал в кресло - стоять он не мог. Чуть погодя глубоко вздохнул,
поднялся, шатаясь:
     - Я ничего еще пока не могу вам сказать - кроме того, что я попытаюсь
построить такой мир, в котором когитанты смогут жить бок о бок с паонитами
и быть довольными жизнью.
     Финистерл, хмуро стоя в стороне, сказал:
     - Боюсь, что это обещание, сколь бы заманчивым оно ни было, выполнить
не вполне в твоей власти.
     Беран проследил направление его взгляда, обращенного к высоким окнам.
В небе были видны вспышки разноцветных огней, сияющие и расцветающие,  как
праздничный фейерверк.
     - Мирмидоны, - сказал Финистерл. - Они идут,  чтобы  отомстить  тебе.
Будет лучше, если ты спасешься бегством, пока еще  есть  немного  времени.
Они тебя не пощадят.
     Беран ничего не ответил. Финистерл тронул его за руку:
     - Здесь ты ничего не добьешься - только  погибнешь.  Здесь  нет  даже
стражи, мы все в их власти.
     Беран мягко отстранил Финистерла:
     - Я останусь здесь. Бежать не стану.
     - Они убьют тебя!
     Беран как-то очень по-паонитски пожал плечами:
     - Все люди смертны.
     - Но тебе многое еще надо совершить,  а  если  ты  погибнешь,  ты  не
добьешься ничего! Покинь город, и очень скоро мирмидоны устанут  от  новых
впечатлений и вернутся к своим игрищам.
     - Нет, -  сказал  Беран,  -  Бустамонте  бежал.  Брумбо  преследовали
беглеца и повергли его в прах. Я никуда не собираюсь бежать. Я буду  ждать
здесь - как подобает властелину. И если они убьют  меня  -  что  ж,  пусть
будет так.
     Минуты  текли  медленно.  Прошел  час.  Военные  корабли   валиантов,
снизившись, парили в нескольких ярдах от земли. Флагман эскадры  осторожно
опустился на площадку дворцовой крыши.
     В Великом Зале Беран спокойно  сидел  на  Черном  Кресле  -  реликвии
династии Панасперов. Лицо его было утомленным, глаза - широко открытыми  и
потемневшими. Когитанты стояли группами, перешептывались, искоса наблюдали
за Бераном.
     Издалека послышался звук - это было горловое пение. Священная  песнь,
песнь победы, звучала все громче, в естественном ритме  бьющегося  сердца,
шагающих ног.
     Двери распахнулись: в Великий Зал вошел  Эстебан  Карбоне,  Верховный
Маршал валиантов, сопровождаемый дюжиной молодых фельдмаршалов и  простыми
офицерами, шедшими чуть позади. Эстебан Карбоне подошел  прямо  к  Черному
Креслу и остановился перед Бераном:
     - Беран!  -  начал  Эстебан  Карбоне.  -  Ты  нанес  нам  неслыханное
оскорбление. Ты своими делами доказал, что ты - плохой Панарх, неспособный
управлять Пао. Поэтому мы пришли, чтобы свергнуть и уничтожить тебя.
     Беран задумчиво кивнул  -  как  если  бы  Карбоне  пришел  к  нему  с
прошением. Тот продолжал:
     - К тем, кто располагает силой, в конце концов переходит и  власть  -
такова основная аксиома истории.  Вы  бессильны,  сильны  лишь  мирмидоны.
Теперь мы встанем у кормила власти, и я провозглашаю сейчас то, что отныне
станет  законом:  Верховный  Маршал  мирмидонов  теперь  и  навеки   будет
исполнять функции Панарха Пао.
     Беран не произнес ни слова - действительно, слов тут не требовалось.
     - Посему, Беран, все, что  позволяет  тебе  сейчас  твое  потрепанное
достоинство, - оставить Черное Кресло и идти навстречу смерти.
     Вдруг вмешались когитанты. Финистерл сказал зло:
     - Одну минуту. Вы зашли слишком далеко, да и чересчур поспешили.
     Эстебан Карбоне резко обернулся к нему:
     - Что вы сказали?
     - В принципе ваш тезис верен: править должен тот, в чьих руках  сила.
Но  я  возражаю  против  второго  утверждения:  что  вся   сила   на   Пао
сосредоточена в ваших руках.
     Эстебан Карбоне рассмеялся:
     - А разве есть кто-нибудь, кто мог бы удержать  нас,  что  бы  мы  ни
собирались сделать?
     - Дело не совсем в этом. Ни один человек не  может  править  Пао  без
согласия на то паонитов. Вы этого согласия не получите.
     - Согласие не  имеет  значения.  Мы  не  станем  вмешиваться  в  дела
паонитов. Они могут управлять собой сами - до тех пор, пока  удовлетворяют
все наши нужды.
     - И вы рассчитываете на то, что текниканты будут продолжать  снабжать
вас оружием и боевой техникой?
     - А почему бы нет? Им мало дела до того, кто покупает их товары.
     -  Ну,  а  кто  введет  их  в  курс  ваших  надобностей?  Кто  отдаст
необходимые распоряжения паонитам?
     - Естественно, мы сами.
     - А как они поймут вас? Вы не говорите ни на языке текникантов, ни на
языке Пао, а они не понимают валианта. Мы, когитанты, отказываемся служить
вам.
     Маршал снова рассмеялся:
     - Это уже становится интересным. Вы хотите  сказать,  что  когитанты,
как люди весьма сведущие в лингвистике, будут править валиантами?
     - Нет. Я лишь имел в виду, что вы не  в  состоянии  править  планетой
Пао, ибо не сможете общаться с теми, кого хотите видеть своими вассалами.
     Эстебан Карбоне пожал плечами:
     - Это не имеет большого  значения.  Мы  немного  владеем  Пастичем  -
достаточно для того, чтобы нас поняли. А скоро мы будем говорить еще лучше
и научим наших детей.
     Беран впервые за все это время заговорил:
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 18 19 20 21 22 23 24  25 26
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама