Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Explanations of the situation why there is no video
StarCraft II: Wings of Liberty |#14| The Moebius Factor
StarCraft II: Wings of Liberty |#13| Breakout
StarCraft II: Wings of Liberty |#12| In Utter Darkness

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Булгаков М.А. Весь текст 640.66 Kb

Заметки юного врача

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 46 47 48 49 50 51 52  53 54 55

     -  Организация  попалась  в  Слободке.  Коммунисты и жиды.
Полковник допрашивает.

     Я  промолчал.  Когда он ушел, я голову обмотал башлыком, и
стало глуше слышно. С четверть часа я так провел, и вывел  меня
из  забытья,  в  котором  неотступно  всплывало перед закрытыми
глазами  рябое  лицо,  под  золотыми  галунами,   голос   моего
конвоира:

     - Пан полковник вас требует.

     Я поднялся, под изуенным взором конвоира размотал башлык и
пошел вслед за кавалеристом. Мы спустились по лестнице в нижний
этаж,  и  я  вошел  в  белую  комнату.  Тут я увидал полковннка
Лещенко в свете фонаря.

     Он  был  обнажен до пояса и ежился на табурете, прижимая к
грудн окровавленную марлю. Возле него стоял растерянный  хлопец
и топтался, похлопывая шпорами.

     - Сволочь, - процедил полковник, потом обратился ко мне: -
Ну, пан ликарь, перевязывайте меня. Хлопец, выйди,  -  приказал
он  хлопцу,  и  тот, громыхая, протискался в дверь. В доме было
тихо.  И  в  этот  момент  рама  в  окне  дрогнула.   Полковник
покосился  на  черное  окно,  я  тоже.  "Орудня",  - подумал я,
вздохнул судорожно, спросил:

     - От чего это?

     - Перочинным ножом, - ответил полковник хмуро.

     - Кто?

     -  Не  ваше  дело,  -  отозвался  он  с  холодным, злобным
презрением и добавил: - Ой, пан ликарь, не хорошо вам будет.

     Меня вдруг осенило: "Кто кто-то не выдержал его истязаний,
бросился на него и ранил. Только так и может быть..."

     -  Снимите  марлю,  -  сказал  я,  наклоняясь к его груди,
поросшей черным  волосом.   Но  он  не  успел  отнять  кровавый
комочек,  как  за  дверью послышался топот, возня, грубый голос
закричал:

     - Стой, стой, черт, куда...

     Дверь распахнулась, и ворвалась растрепанная женщина. Лицо
ее было сухо и, как мне показалось, даже  весело.  Лишь  после,
много  времени  спустя,  я  сообразил,  что крайнее исступление
может выражаться в очень странных  формах.  Серая  рука  хотела
поймать женщину за платок, но сорвалась.

     -  Уйди,  хлопец,  уйди,  -  прнказал  полковник,  и  рука
исчезла.

     Женщина остановила взор на обнаженном полковнике н сказала
сухим бесслезным голосом:

     - Зачто мужа расстреляли?

     -  За що треба, за то и расстреляли, - отозвался полковник
и страдальчески сморщился. Комочек  все  больше  алел  под  его
пальцами.

     Она  усмехнулась так, что я стал не отрываясь глядеть ей в
глаза. Не видел таких глаз. И вот  она  повернулась  ко  мне  и
сказала:

     - А вы доктор!..

     Ткнула  пальцем  в  рукав,  в  красный  крест  и  покачала
головой.

     -  Ай,  ай, - продолжала она, и глаза ее пылали, - ай, ай.
Какой вы  подлец...  вы  в  университете  обучались  и  с  этой
рванью...  На их стороне и перевязочки делаете?! Он человека по
лицу лупит и лупит. Пока с ума не свел... А вы ему  перевязочку
делаете?..

     Все  у меня помутилось перед глазами, даже до тошноты, и я
почувствовал, что  сейчас  вот  и  начались  самые  страшные  и
удивительные события в моей злосчастной докторской жизни.

     -  Вы мне говорите? - спросил я и почувствовал, что дрожу.
- Мне?.. Да вы знаете...

     Но  она  не  пожелала  слушать, повернулась к полковнику и
плюнула ему в лицо. Тот вскочил, крикнул: - Хлопцы!

     Когда ворвались, он сказал гневно.

     - Дайте ей двадцать пять шомполов.

     Она  ничего  не  сказала,  и  ее  выволокли  под  руки,  а
полковник закрыл дверь и забросил крючок,  потом  опустился  на
табурет  и  отбросил  ком  марли. Из небольшого пореза сочилась
кровь. Полковник вытер плевок, повисший на правом усе.

     - Женщину? - спросил я совершенно чужнм голосом.

     Гнев загорелся в его глазах.

     - Эге-ге... - сказал он и глянул зловеще на меня. Теперь я
вижу, якую птицу мне дали вместо ликаря...

...............................................................

     Одну  из пуль я, по-виднмому, вогнал ему в рот, потому что
помню, что он качался на табурете и кровь  у  него  бежала  изо
рта,  потом  сразу  выросли потеки на груди и животе, потом его
глаза угасли и стали молочными из черных, затем  он  рухнул  на
пол. Стреляя, я, помнится, боялся ошибиться в счете и выпустнть
седьмую, последнюю. "Вот и моя смерть",  -  думал  я,  и  очень
приятно  пахло  дымным  газом  от  браунинга. Дверь лишь только
затрещала,  я  выбросился  в  окно,  выбив  стекла  ногами.   И
выскочил,  судьба меня побаловала, в глухой двор, пробежал мнмо
штабелей дров в черную улицу. Меня бы обязательно схватили,  но
я  случайно налетел на провал между двумя вплотную подходившими
друг к другу стенами и там, в выбоине, как в пещере,  на  битом
кирпиче  просидел несколько часов. Конные проскакали мимо меня,
я это слышал. Улочка вела к Днепру,  и  они  долго  рыскали  по
реке,  искали  меня.  В  трещину я видел одну звезду, почему-то
думаю, что это был Марс. Мне показалось, что ее разорвало.  Это
первый снаряд лопнул, закрыл звезду. И потом всю ночь грохотало
по Слободке и било, а я сидел в кирпичной норе и молчал и думал
об ученой степени и о том, умерла ли эта женщнна под шомполами.
А когда стихло, чуть-чуть светало и  я  вышел  из  выбоины,  не
вытерпев  пытки,  -  я  отморозил  ноги.  Слободка  умерла, все
молчало, звезды побледнели. И когда я пришел к мосту,  не  было
как  будто  никогда  ни полковника Лещенко, ни конного полка...
Только навоз на истоптанной дороге...

     И  я  один  прошел весь путь к Киеву и вошел в него, когда
совсем рассвело. Меня встретил  странный  патруль,  В  каких-то
шапках с наушниками.

Меня остановили, спросили документы.

Я сказал:

- Я лекарь Яшвин. Бегу от петлюровцев. Где они?

Мне сказали:

- Ночью ушли. В Киеве ревком.

     И  вижу,  один  из  патрульных  всматривается мне в глаза,
потом как-то жалостливо махнул рукой и говорит:

- Идите, доктор, домой.

И я пошел.

???

После молчания я спросил у Яшвина:

- Он умер? Убили вы его или только ранили?

Яшвин ответил, улыбаясь своей странненькой улыбкой:

- О, будьте покойны. Я убил. Поверьте моему хирургическому опыту.

?       Несомненно, 1917 год. Д-р Бомгард.

----------------------------------------------------------------------------
                 Last-modified: Tue, 13-Aug-96 05:53:00 GMT


Михаил Булгаков

                            ЗАПИСКИ ЮНОГО ВРАЧА

                     Версия 1.0 от 29 декабря 1996 г.

           Сверка произведена по Собранию сочинений в пяти томах
               (Москва, Художественная литература, 1991г.).

                            ЗВЕЗДНАЯ СЫПЬ

  Это он! Чутье мне подсказало. На знание мое рассчитывать не приходилось.
Знания у меня, врача, шесть месяцев тому назад окончившего университет,
конечно, не было.
  Я побоялся тронуть человека за обнаженное и теплое плечо (хотя бояться
было нечего) и на словах велел ему:
  - Дядя, а ну-ка, подвиньтесь ближе к свету!
  Человек повернулся так, как я этого хотел, и свет керосиновой
лампы-молнии залил его желтоватую кожу. Сквозь эту желтизну на выпуклой
груди и на боках проступала мраморная сыпь. Как в небе звезды, подумал я и
с холодком под сердцем склонился к груди, потом отвел глаза от нее, поднял
их на лицо. Передо мной было лицо сорокалетнее, в свалявшейся бородке
грязно-пепельного цвета, с бойкими глазками, прикрытыми напухшими веками. В
глазках этих я, к великому моему удивлению, прочитал важность и сознание
собственного достоинства.
  Человек помаргивал и оглядывался равнодушно и скучающе и поправлял поясок
на штанах.
  Это он - сифилис, - вторично мысленно и строго сказал я. В первый раз в
моей врачебной жизни я натолкнулся на него, я - врач, прямо с
университетской скамеечки брошенный в деревенскую даль в начале революции.
  На сифилис этот я натолкнулся случайно. Этот человек приехал ко мне и
жаловался на то, что ему заложило глотку. Совершенно безотчетно и не думая
о сифилисе, я велел ему раздеться, и вот тогда увидел эту звездную сыпь.
  Я сопоставил хрипоту, зловещую красноту в глотке, странные, белые пятна в
ней, мраморную грудь, и догадался. Прежде всего, я малодушно вытер руки
сулемовым шариком, причем беспокойная мысль - Кажется, он кашлянул мне на
руки, - отравила мне минуту. Затем беспомощно и брезгливо повертел в руках
стеклянный шпатель, при помощи которого исследовал горло моего пациента.
Куда бы его деть?
  Решил положить на окно, на комок ваты.
  - Вот что, - сказал я, - видите ли... Гм... По-видимому... Впрочем, даже
наверно... У вас, видите ли, нехорошая болезнь -- сифилис...
  Сказал это и смутился. Мне показалось, что человек этот очень сильно
испугается, разнервничается...
  Он нисколько не разнервничался и не испугался. Как-то сбоку он покосился
на меня, вроде того, как смотрит круглым глазом курица, услышав призывающий
ее голос. В этом круглом глазе я очень изумленно отметил недоверие.
  - Сифилис у вас, - повторил я мягко.
  - Это что же? - спросил человек с мраморной сыпью.
  Тут остро мелькнул у меня перед глазами край снежно-белой палаты,
университетской палаты, амфитеатр с громоздящимися студенческими головами и
седая борода профессора-венеролога... Но быстро я очнулся и вспомнил, что я
в полутора тысячах верст от амфитеатра и в сорока верстах от железной
дороги, в свете лампы-молнии... За белой дверью глухо шумели многочисленные
пациенты, ожидающие очереди. За окном неуклонно смеркалось и летел первый
зимний снег.
  Я заставил пациента раздеться еще больше и нашел заживающую уже первичную
язву. Последние сомнения оставили меня, и чувство гордости, неизменно
являющееся каждый раз, когда я верно ставил диагноз, пришло ко мне.
  - Застегивайтесь, - заговорил я, - у вас сифилис! Болезнь весьма серьезная,
захватывающая весь организм. Вам долго придется лечиться! ..
  Тут я запнулся, потому что, - клянусь!.. - прочел в этом, похожем на
куриный, взоре, удивление, смешанное явно с иронией.
  - Глотка вот захрипла, - молвил пациент.
  - Ну да, вот от этого и захрипла. От этого и сыпь на груди. Посмотрите на
свою грудь...
  Человек скосил глаза и глянул. Иронический огонек не погасал в глазах.
  - Мне бы вот глотку полечить, - вымолвил он.
  Что это он все свое? - уже с некоторым нетерпением подумал я, - я про
сифилис, а он про глотку!
  - Слушайте, дядя, - продолжал я вслух, - глотка дело второстепенное.
Глотке мы тоже поможем, но самое главное, нужно вашу общую болезнь лечить.
И долго вам придется лечиться - два года.
  Тут пациент вытаращил на меня глаза. И в них я прочел свой приговор: Да
ты, доктор, рехнулся!
  - Что ж так долго? - спросил пациент - Как это так два года?! Мне бы
какого-нибудь полоскания для глотки...
  Внутри у меня все загорелось. И я стал говорить. Я уже не боялся испугать
его. О, нет! Напротив, я намекнул, что и нос может провалиться. Я рассказал
о том, что ждет моего пациента впереди, в случае, если он не будет лечиться
как следует. Я коснулся вопроса о заразительности сифилиса и долго говорил
о тарелках, ложках и чашках, об отдельном полотенце...
  - Вы женаты? - спросил я.
  - Женат, - изумленно отозвался пациент.
  - Жену немедленно пришлите ко мне! - взволновано и страстно говорил я. -
Ведь, она тоже, наверное, больна?
  - Жану?! - спросил пациент и с великим удивлением всмотрелся в меня.
  Так мы и продолжали разговор. Он, помаргивая, смотрел в мои зрачки, а я в
его. Вернее, это был не разговор, а мой монолог. Блестящий монолог, за
который любой из профессоров поставил бы пятерку пятикурснику. Я обнаружил
у себя громаднейшие познания в области сифилидологии и недюжинную сметку.
Она заполнила темные дырки в тех местах, где не хватало строк немецких и
русских учебников. Я рассказал о том, что бывает с костями нелеченного
сифилитика, а попутно очертил и прогрессивный паралич. Потомство! А как
жену спасти?! Или, если она заражена, а заражена она наверное, то как ее
лечить? Наконец, поток мой иссяк, и застенчивым движением я вынул из
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 46 47 48 49 50 51 52  53 54 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама