Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Михаил Чулаки Весь текст 135.54 Kb

Борисоглеб

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Значит, мама все еще надеется, что ее близнецы смогут сделаться нормальными
людьми! Борис подумал об этом без благодарности: настолько очевидна была
несбыточность такой надежды, что лучше бы и не бередить.

И Глеб только разозлился на маму. Конспираторша! Подарочек приготовила ко
дню рождения! Думала, войдет и скажет: "Собирайтесь, мальчики, едем в
Америку разделяться!" Это только амебы запросто делятся - без вредных для
себя последствий.

Они вдвоем вложили письмо обратно в плотный американский конверт и
аккуратно положили в ящик на прежнее место. Прикрыли тремя старыми
письмами - будто и не читали.

Не трогая больше ничего в маминой комнате, братья зашагали в свою комнату.
Складываясь-раскладываясь, складываясь-раскладываясь. И нечего им мечтать о
свободе!

Самое лучшее занятие для них - сидеть за столом и переводить с английского.
Перевести какой-нибудь роман полный приключений, в котором герой любит,
дерется, побеждает, путешествует по всей планете в поисках клада или
справедливости... А самим, тем временем, гулять до уборной и обратно.

- Выходит, если бы этот американский Рубль не знал заранее, кто выживет, а
кто - нет, он бы взялся, - сказал Борис. - Кинуть жребий - он согласен.

- Как будто в этом разница, если так и так один выживает. Жребий или не
жребий, - не то заспорил, не то согласился Глеб.

- Разница... - задумчиво промолвил Борис. - Разница...

Борис подумал, что лишние люди, случается, умирают. Даже довольно часто. И
тем самым освобождают близких от своего присутствия. Умирают злые, умирают
больные - и оставшимся становится легче. А если бы... если бы один из них
двоих умер? Если бы Глеб умер? Пришлось бы срочно сделать операцию, чтобы
освободить оставшегося в живых. Освободить его, Бориса!.. Если только
возможно кому-то из них умереть одному, если только болезнь и сама смерть
не перетечет с кровью и к другому, как перетекают даже настроения. И мысли
тоже... А вдруг и эта мысль - перетечет?! Вдруг Глеб поймет, о чем сейчас
мечтает брат?!.. Нет-нет, не мечтает - просто "проигрывает варианты"...

А Глеб подумал, что все-таки американский Рубль не сказал окончательно, что
операция невозможна, он ведь пишет: "вряд ли в ближайшее время..." А вдруг
изобретут в медицине такое, что можно будет запросто выпустить их с Борькой
брат от брата на волю?! Ну не в следующем году, а лет через десять. Им ведь
исполнится всего по двадцать семь! Может быть, очень может... Американский
Рубль будет теперь думать. До маминого письма он не знал и не думал, а
теперь будет думать...

- Ленка сегодня придет, - сказал Борис.

Сказал, чтобы резко переменить мысли, чтобы не перетекали к Глебу опасные
мечты.

- Интересно, хахаль у нее уже есть? - мечтательно предположил Глеб.

- Само собой! В школе они только и делают, что трахаются. Когда все вместе.

Школа - это место, где все вместе. Борису и Глебу такое даже вообразить
трудно. Человек сто, даже больше - и все вместе. Ходят, болтают,
обнимаются.

Раза два к ним приходили ребята из школы. От них-то у Бориса и Глеба все
сведения о школе, о девочках; слова, которым их не учила мама. Ленка тоже
кое-что рассказывает о школьной жизни, но иначе, от нее слово "целка",
например, они узнать не могли. А какое хорошее слово! Образное. Раза два
или три приходили, но потом куда-то исчезли.

- А чего делать, если не трахаться? В десятых классах сейчас десять
процентов целок. Которых никому трахать не захотелось.

- Ты что ли считал? - насмешливо спросил Борис.

Он и сам думал, что не может сохраняться больше целок, но его злила
уверенность Глеба.

- Значит - сосчитали. Осмотр устроили - и сосчитали!

Глеб сказал - и тут же очень зримо представил себе: осмотр девочек. Так и
надо их всех - осматривать! И ощупывать заодно.

Дальше говорить на эту тему не имело смысла - только себя растравлять.

Когда вернулась мама, они усердно занимались.

- Ну как вы тут без меня, мальчики?

- Нормально! - с излишней бодростью откликнулся Глеб.

Он опасался, как бы мама по их настроению не почувствовала, что они читали
ответ из Дженерал хоспитал.

- Куда сбегала, Мышка? - ревниво спросил Борис.

- Куда я могу от вас бегать? Как всегда - по магазинам.

Сейчас чего-нибудь приготовлю быстренько, чтобы перекусить до гостей.
Вечером будут всякие угощения, так что я вам пока немного сделаю, хорошо?

Борис предпочел бы много - и сейчас, и вечером. Они оба любят поесть, Борис
даже немного больше. Но все равно толстые они одинаково: общая кровь
разносит питание и все уравнивает. Может быть даже, кто-то один из них мог
бы есть и пить за двоих, но второй ни за что бы не согласился сидеть рядом
и только смотреть, как жует брат.

- Ленка еще когда придет, - сказал Глеб. - Опоздает, как всегда. А нам
ждать.

- Хорошо-хорошо, - засмеялась мама, - сделаю полный обед. Мужчин надо
кормить. Мужчинки вы мои, - и она потрепала их по головам. Правой рукой -
Бориса, левой - Глеба.

Братья под мамиными руками крутили головами, а Глеб еще и старался боднуть
лбом ласкающую руку.

- Лука жареного побольше, - напутствовал Борис.

После еды им захотелось спать. Они сидели за тем же столом, но перед ними
лежали уже не учебники, а газеты. Они любят читать газеты, мама нарочно
выписывает для них, а сама не читает. Но после еды спать хотелось больше,
чем читать. Однако каждый старался не показать себя соней перед братом,
каждый хотел сказать потом: "Это ты задрых, а я сидел читал", но сонная
кровь переливалась из одной головы в другую, мозги затуманивались.

- Это ты заснул, - пробормотал Глеб.

У Бориса не нашлось сил заспорить.

Головы клонились, подбородки упирались в грудь.

Продремали они, наверное, около часа, Первый очнулся Борис. Как всегда
после дневного сна, голову застилал тяжелый дурман. Да брат еще гнал свою
дурманную кровь.

- Эй, хватит! - толкнул он щупальцем Глеба.

Так же трудно очнулся и Глеб.

- Ну что, не пришла еще? - ошалело спросил он.

- Больно быстро хочешь.

Можно было наконец приняться за газеты.

Для газет у них существует особый прием: широко разворачивают номер, и
Борис читает левую полосу, а Глеб - правую. А потом тычут пальцем в самое
интересное, чтобы брат быстро просмотрел самое интересное. Это у них
называется "перекрестный метод".

Борис свою полосу прочитал быстро - просмотрел по диагонали, потому что там
оказалось большинство экономики: пусть о ней читает противный Иван
Павлович. А Глебу попалась статья про мафию - и он застрял.

- Давай дальше, - дернул Борис. - Чего у тебя?

- Погоди. Представляешь, он в бронированном "мерседесе" всегда, а все равно
достал снайпер - когда дверца открылась.

- От всего не предохранишься, - философски заметил Борис. - Давай дальше!

- Погоди ты, - дернул к себе и Глеб.

Они бы снова шумно заспорили как утром, но услышали звонок и разом
помирились: Лена пришла!

Веселая мордочка заглянула в комнату.

- Привет, мальчики! Как ваше нерушимое единство?

Ленка совсем своя. И братья ее не стесняются. Потому она может шутить на
тему их - нет, не уродства, а особенности.

- Нерушимое единство крепнет, скрепленное братскими узами! - в тон ей
отрапортовал Глеб.

- Сейчас разденусь.

Она имела в виду - снимет пальто. Хотя могла бы раздеться гораздо
интереснее.

Ленка снимала пальто, потому что на улице была какая-то погода. А у Бориса
и Глеба пальто вообще не было. Или плаща. Хотя они знали теоретически, что
плащ похож на пальто, только он еще и против дождя.

Лена вошла уже окончательно.

- Ну поздравляю, мальчишки. Вот вам от меня.

И она с лихим стуком поставила на стол две одинаковых чашки.

- А поцеловать? - потребовал Борис.

- Сейчас, мальчики!

И она, не давая им встать, забежала со спины и поцеловала Бориса в левую
щеку, а Глеба в правую.

- Вот так. Ну, что новенького? Крепнут узы?

Что у них может быть новенького?

- Вот ты пришла, - сообщил Борис.

- Приехала с орехами, - добавил Глеб, глупо хихикнув.

- Какая же я новенькая? Я - старенькая.

- Совсем молодая, - серьезно заверил сестру Борис.

Не такую уж сестру - двоюродную.

- Молодая, как яблочко, - подхватил Глеб. - Как персик.

Леночка уселась на диван, обнаружив обтянутые черными чулками коленки. И
даже ляжки до половины, потому что уехала наверх короткая юбка. Братья
развернулись вместе со стульями - примерно так же разворачивается на месте
тракторный бульдозер - и оказались лицами к дивану.

- Как персик, - повторил Глеб тоном эксперта и протянул сильную правую руку
к леночкиному колену.

- Да ну вас, мальчишки!

Леночка сдвинулась в сторону Бориса, но и он протянул сильную левую к ее
колену.

- Чулки порвете!

Братьев охватил неведомый прежде задор. До сих пор они лишь мечтали о
женщинах, доходили в своих мечтах до экстаза - но никогда не притрагивались
вот так нежно и настойчиво к настоящей женщине. Хотя бы и к сестре. Да и не
к сестре, а к кузине, и вообще просто к девочке, которая совсем голая под
коротеньким платьем.

- Растаешь ты, что ли, если тронуть тебя? - сказал Борис.

- Будешь тронутая, только и всего! - объяснил Глеб.

И они придвинулись ближе к дивану.

- Вы прямо как наши мальчишки в классе, - засмеялась Леночка. - Те тоже
руки распускают.

- А мы тоже учимся! - сказал Борис.

- Заочно, - добавил Глеб.

- Вот и трогали бы - заочно, - засмеялась Леночка.

- Трогали бы - за! - поправил Глеб.

Борис потянулся к леночкиному боку левой рукой, Глеб - правой, и они обняли
бы ее вместе, но она быстро подтянула ноги, вскочила на диван и, перешагнув
через руку Бориса, ускользнула.

Вдвоем им ее не поймать. Если не придет сама.

- А давайте танцевать! - догадался Борис. - Мы никогда не танцевали.

- А теперь попробуем! - посулил Глеб.

- Как же вы сможете? - удивилась Леночка.

- Так и сможем! - заверили братья хором.

И встали.

Встали так резко, что один стул упал, а другой сильно покачнулся, но
устоял.

Им нужно совершить целый маневр, чтобы поднять то, что упало за спиной:
опять разворачиваться с изяществом бульдозера. И пришлось бы
разворачиваться: нельзя же будет танцевать, если под ногами будет путаться
стул.

Но Леночка их опередила, шмыгнула под рукой Бориса, быстро подняла стул - и
осталась у них за спиной. Братья продолжили маневр, стараясь повернуться в
ней фасадом, но Леночка снова скользнула под рукой Бориса.

- Чего ты ее выпускаешь? - закричал Глеб на брата. - Хватай!

- Чего ты скачешь? - закричал Борис на сестру. - Стой! Будем мы танцевать
или нет?!

- А музыка? - хихикнула Леночка.

- У нас есть музыка! - хором объявили братья. - Врубим маг.

- Ну давайте, - смилостивилась Леночка. - Я включу. Где у вас?

Глеб хотел ответить: "Там же, где у всех!", но не решился.

Леночка поставила пленку.

- Ну что, мальчишки, как мы будем?

Она шла к ним навстречу, смеясь, и Борису показалось, что она идет к ним
почти совсем раздетая и спрашивает: "Ну как мы будем?" имея в виду совсем
другое.

Борис ощутил восторг и страх, странное восхитительное чувство, в котором
страх был так же необходим, придавая особенную остроту восторгу.

Глеб смотрел на Леночку и думал, как было бы здорово, если бы нашлись и
двойные девочки, близнечихи; ну пусть бы и не сросшиеся, а просто
одинаковые - по сестре на брата.

А так идет к ним одна - и смеется. Думает, они растеряются, надвигаясь на
нее одну - вдвоем.

- Так и будем! - заверил Глеб, широко раскрывая свою правую руку.

- Так и будем! - подтвердил Борис, и точно так же раскрыл свою левую.

Леночка шагнула совсем близко, и наружные сильные руки братьев сомкнулись
за ее спиной.

Близнецы затопали не в такт, каждый потянул Леночку к себе, и в результате
она оказалась прижатой к внутренним ногам, к ложбине между животами, к
средостению, а недоразвитые ручки-щупальца легли ей на груди.

- Ой, мальчики, руки-то уберите!

- Какие же это руки? - гордо возразил Глеб.

- Руками мы бы не стали, - тоном оскорбленного достоинства заявил Борис. -
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама