Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 74.25 Kb

Машина желаний

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7
вас же на лице написано, что вы-то как раз и замыслили какое-то чудовищное
благодеяние всему человечеству. Другой бы на моем месте испугался. А  я  -
видите? - спокоен!
     - За меня вы спокойны, - говорит Профессор. - Оно и видно.  Всех  под
свою мерку меряете. Политик, социолог из вас,  знаете  ли...  За  меня  вы
спокойны. А за себя?
     - За себя? Ну, мои дела никого не  касаются.  Мне  на  весь  ваш  мир
наплевать. Меня во всем вашем мире интересует только один  человек  -  вот
этот... - Писатель тычет себя в грудь пальцем. - Стоит  чего  нибудь  этот
человек или нет? Зря он до сих пор небо коптит или  все-таки  слепил  свой
золотой кирпичик...
     - Послушайте, - говорит Профессор. - Не надо себя обманывать.  То  вы
говорите, что идете туда за вдохновением, то за красотой, то за покоем...
     - А вот когда я узнаю, что я  такое,  тогда  мне  будет  и  покой,  и
вдохновение, и красота...
     - А если вы узнаете, что вы - дерьмо? Если  узнаете,  что  не  только
своего кирпичика не слепили, но и чужой сожрали? Хорошенький покой!
     - А вот  это,  дорогой  Эйнштейн,  уже  не  ваше  дело.  Занимайтесь,
пожалуйста, своим человечеством, только минус я.
     - Да-да, это понятно. Меня ведь беспокоит вот что. Мне  кажется,  что
на самом  деле  вам  просто  хочется,  чтобы  все  от  вас  отстали  и  по
возможности - навсегда.
     - Золотые слова!
     - Но раз все - значит, и я, - говорит Профессор. - Поэтому я и  прошу
вас: подумайте  все-таки,  зачем  вы  идете.  Хорошенько  подумайте!  Ведь
существуют миллиарды людей, которые совершенно не виноваты в том, что вы -
дерьмо.
     Возвращается проводник.
     - Хватит валяться, - говорит он. - Пошли...
     Они бредут по  проселочной  дороге,  покрытой  тончайшей  пылью.  При
каждом шаге пыль взлетает и некоторое время висит в  неподвижном  воздухе.
Вдоль дороги тянутся ветхие телеграфные столбы. Очень жарко,  впереди  над
дорогой висит горячее марево.
     Профессор, идущий  первым,  вдруг  останавливается,  оборачивается  к
своим спутникам и растерянно произносит:
     - Там машина какая-то... И двигатель у нее работает...
     - Не обращай внимания, - говорит проводник. -  Он  уже  двадцать  лет
работает. Лучше под ноги гляди и держись середины...
     Они проходят мимо стоящего у обочины  совершенно  новенького,  как  с
конвейера, грузовика. Двигатель его  работает  на  холостых  оборотах,  из
глушителя вырывается и стелется по ветру синеватый дымок. Но колеса его по
ступицы погружены в землю, а сквозь приоткрытую дверцу кабины и сквозь дно
кабины проросло тоненькое деревце.
     Когда-то, вероятно в самый день посещения, огромный грузовоз тащил по
этой дороге на специальном прицепе длинную, метрового диаметра  трубу  для
газопровода. Грузовоз врезался в столб слева, а труба скатилась с  прицепа
и легла слегка наискосок, перегородив путь. Вероятно, тогда же сорвались и
упали поперек дороги  телеграфные  и  телефонные  столбы.  Теперь  провода
совершенно  обросли  какой-то  рыжей  мочалой.   Мочала   висит   сплошной
занавеской, перегородив проход по дороге.
     Жерло трубы черное, закопченное, и  земля  перед  ним  вся  обуглена,
словно из трубы не раз обрушивалось коптящее пламя.
     - Это что  -  туда  лезть?  -  спрашивает  Писатель,  ни  к  кому,  в
частности, не обращаясь.
     - Прикажу и полезешь, -  холодно  говорит  проводник  и  подбирает  с
обочины несколько булыжников. - Ну-ка, отойдите. - Отведя руку, он швыряет
булыжник в жерло трубы, а сам отскакивает.
     Слышно, как  булыжник  грохочет  и  лязгает  внутри  трубы.  Подождав
немного, проводник швыряет второй булыжник. Грохот, дребезг, лязг. Тишина.
     - Так, - произносит проводник и медленно отряхивает ладони. -  Можно.
- Он поворачивается к Писателю. - Пошли.
     Писатель хочет что-то  сказать,  но  только  судорожно  вздыхает.  Он
достает из-за  пазухи  плоскую  фляжку,  торопливо  отвинчивает  колпачок,
делает несколько глотков и отдает  фляжку  Профессору.  Писатель  вытирает
рукавом губы. Глаза его не отрываются от лица проводника. Он  словно  ждет
чего-то. Но ждать нечего.
     - Ну? Все остальное - судьба? - произносит он и с трудом улыбается.
     Он делает шаг к трубе. Останавливается перед страшным  черным  зевом.
Медленно засовывает руки в карманы и поворачивается.
     - А почему, собственно, я? - осведомляется он, высоко задирая  брови.
- Какого черта? Не пойду.
     Проводник подходит к нему вплотную, и Писатель отступает на шаг.
     - Пойдешь! - сквозь зубы цедит проводник.
     Писатель молча мотает головой.  Тогда  проводник  резко  бьет  его  в
живот, хватает за волосы, распрямляет и хлещет по щекам.
     - Еще как пойдешь-то!.. - шипит он с напором.
     Профессор  пытается  схватить  его  за  руку.  Проводник,  не  глядя,
отпихивает его локтем, попадает в нос, сшибает очки.
     - Ну!
     Писатель вытирает  разбитые  губы,  смотрит  на  ладонь,  смотрит  на
проводника.
     - Гос-споди... - произносит он.
     Безграничное отвращение проступает на его лице, и не говоря больше ни
слова, он смачно сплевывает проводнику под ноги, поворачивается и ныряет в
трубу.
     Проводник  тотчас  отскакивает  в  сторону,  подальше  от  трубы,   и
оттаскивает за собой Профессора. Из трубы гулко  доносятся  лязг,  стук  и
тяжелое дыхание.
     Профессор дрожащими руками  водружает  на  место  очки.  Одно  стекло
перерезано трещиной. Шум в трубе стихает.
     - За мной! - хрипло кричит проводник и бросается в черное жерло.
     Оба вылезают из трубы в округлое куполообразное помещение,  отдаленно
похожее на восточную баню. Видимо, когда-то здесь размещалось что-то вроде
командного пункта: стоят раскладные столы и стулья, на столах -  несколько
телефонов (все со снятыми трубками), полуистлевшие топографические  карты,
разбросанные  карандаши.  На  полу  -  ящики  с  консервами  и  бутылками.
Почему-то  -  детская  коляска.  Писатель  сидит  за  одним  из  столов  и
откупоривает бутылку.
     - Ну вот и все, а ты боялась, - бодро произносит проводник.
     Здесь  он  явно  впервые  -  озирается   с   огромным   любопытством,
заглядывает во все углы. Писатель, трудясь над бутылкой,  хмуро-иронически
наблюдает за ним.
     - Если  я  сказал  -  можно  идти,  значит,  -  можно,  -  продолжает
проводник. - Дай-ка сюда, что возишься? - он отбирает бутылку у Писателя и
ловко выбивает пробку. - Куда тебе налить? Некуда? Ну, с горла  пей,  тебе
первому, заслужил...
     Тем временем Профессор обходит помещение, рассеянно  кладя  на  место
телефонные  трубки.  Писатель  надолго  прикладывается  к  бутылке,  потом
упирает ее в колено и облизывается.
     - Ну как? Пробирает? - оживленно осведомляется  проводник.  -  То-то!
Дикобраз здесь несколько часов просидел, в  чувство  приходил  и  душеньку
отводил... Да ты пей, пей, я непочатую возьму, тут их навалом.
     - Любезный Чинганчгук! - провозглашает Писатель. - Я понимаю, что все
ваши хождения кругами есть не что иное, как своеобразная форма  принесения
извинений. Я  вас  прощаю.  Тяжелое  детство,  среда,  воспитание,  я  все
понимаю. Но не обольщайтесь! Я безусловно вам отомщу.
     Проводник, который возится с новой бутылкой, произносит:
     - Ну да?
     - Да-да. Я -  человек  мстительный,  как  все  Писатели  и  остальные
деятели искусства. Разумеется, я не собираюсь с вами драться и  тем  более
стрелять вам между лопаток... Я все сделаю гораздо тоньше.  Я  запущу  под
вашу толстую шкуру такую иголку, что вам свет будет не мил. В самый  мозг!
В центральную нервную!..
     И в этот момент раздается телефонный звонок. Все  вздрагивают,  затем
Профессор нерешительно берет трубку.
     - Да... - говорит он.
     Квакающий голос в селекторе раздраженно осведомляется:
     - Это два-двадцать три-сорок четыре двенадцать? Как работает телефон?
     - Представления не имею, - говорит Профессор.
     - Благодарю вас, проверка.
     Слышатся короткие гудки. Все глядят друг на друга, затем на телефоны.
И вдруг Профессор поворачивается к  спутникам  спиной  и  быстро  набирает
какой-то номер. На лице его злорадство.
     - Слушаю! - отзывается хрипловатый мужской голос.
     - Извини, пожалуйста, если помешал, - говорит Профессор, - но мне  не
терпится сказать тебе несколько слов. Ты меня узнал, надеюсь?
     Пауза.
     - Что тебе надо?
     - Старое здание, котельная, четвертый бункер. Угадал?
     - Я сейчас же звоню участковому.
     -  Поздно!  -  ликующе  произносит  Профессор.  -  Я   вне   пределов
досягаемости. Ты знаешь, где я нахожусь? В двух шагах! Я нахожусь  в  двух
шагах от этого места, и ты ничего уже не можешь с этим сделать. Звони куда
хочешь, пиши доносы, учреждай медицинские экспертизы, натравливай на  меня
своих сотрудников, угрожай -  все  что  угодно.  А  звоню  я  тебе,  чтобы
сказать: ты - подлец, и тем не менее я - в двух шагах от места.
     Пауза.
     - Ты слушаешь? - говорит Профессор.
     - Ты понимаешь, что это конец тебе как ученому?
     - Переживу. Ради такого дела - переживу.
     - Ты понимаешь, что тебя ждет тюрьма? Каторга?
     - Перестань! Я же в двух шагах. Неужели сейчас меня можно запугать?
     Пауза.
     - Боже мой! - произносит, наконец, невидимый собеседник. - До чего же
мы с тобой докатились! Прислушайся к себе. Ты ведь уже давно не думаешь  о
деле. Ты ведь даже не Герострат, ты...  ты  просто  хочешь  мне  нагадить,
набросать клопов в мою кастрюлю с супом, и ты в  восторге,  что  тебе  это
удалось... Да ты вспомни, черт тебя подери, с чего все  начиналось!  Какие
идеи, какой размах! А сейчас ты думаешь только обо мне и о  себе.  Где  же
миллионы, миллиарды, о которых мы говорили, миллионы и миллиарды ничего не
ведающих душ! Господи, да иди, иди! Кончай свою... гнусность.  Но  я  тебе
все-таки напомню. Ты - убийца. Ты убиваешь надежды. Сто  поколений  придут
за нами, и в каждом миллионы людей будут тебя проклинать и презирать...
     Профессор судорожно шарит по селектору, щелкает рычажками,  но  голос
не умолкает.
     - Наверное, сейчас тебе наплевать на мои слова. Ты чувствуешь себя на
коне и ничего не соображаешь...  не  смей  вешать  трубку!  Дослушай,  это
касается уже лично тебя. Тюрьма не самое страшное, что  тебя  ожидает.  Ты
сам себе никогда этого не простишь! Я знаю, я  вижу,  как  ты  висишь  над
тюремной парашей на собственных подтяжках...
     Профессор с грохотом  вешает  трубку  и  некоторое  время  стоит,  не
оборачиваясь.
     - Веселый разговор, - замечает проводник и отхлебывает из бутылки.  -
Ах ты, тихоня!
     - Не обращайте внимания, -  говорит  Профессор.  -  Просто  диалог  с
коллегой. - Он подходит к столу, садится  и  берет  у  проводника  из  рук
бутылку. Рассматривает этикетку.
     - Пейте, ребята, отдыхайте, - говорит проводник. - Пейте, и последний
бросок. - Он поворачивается к Писателю. - Ну, а ты что притих? Что ты  там
хотел мне сказать?
     На Профессора он деликатно старается не смотреть.
     - Да у меня как-то даже и злость пропала. От изумления, -  признается
Писатель. - Послушайте, следопыт, мы что - действительно в двух  шагах  от
места?
     - Ну, в двух не в двух... близко.
     Наступает долгое молчание. Потом Писатель вдруг объявляет:
     - Знаете что? Зря мы все это затеяли. Ну  его  к  черту!  Я  все  это
как-то не так себе представлял. Не пойду я дальше.
     - Как так - не пойдешь? - спрашивает проводник.
     - А так. Вы идите, а я вас здесь встречать буду. Осчастливленных...
     - Нет брат, так не годится.
     - А что? Там еще одна труба есть? - ехидно спрашивает Писатель. - Так
это уж пусть профессор... теперь его очередь.
     - Какая труба? Что ты плетешь?
     - Это не важно, что я плету. Главное - что я дальше не иду.  Была  бы
моя воля, я бы и вас... как это профессор квалифицировал?  Благодетели?  И
вас бы не пустил.
     - Да ты что? Спятил? Два шага осталось...
     - Не в том дело, сколько осталось, а в том, сколько пройдено! - почти
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама