Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 74.25 Kb

Машина желаний

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7

     Перед походом.
     Темный неосвещенный туннель. Поблескивают  рельсы  в  пляшущем  свете
электрического  фонаря.   Троица   взгромождается   на   узкую   платформу
электродрезины. Синяя искра на мгновение с  треском  озаряет  сырой  свод.
Мимо проплывает лампочка, горящая вполнакала.
     - Как красиво, - говорит Писатель. - Темнота и ничего не  видно...  А
вы в самом деле профессор?
     - Да.
     - Меня зовут... - начинает Писатель, но проводник прерывает его:
     - Тебя зовут Писатель.
     - Гм... - говорит Профессор. - А меня как, в таком случае?
     - А тебя - Профессор, - отвечает проводник.
     - Меня зовут Профессор, и я профессор.
     - Польщен, - говорит Писатель.  -  Значит,  я  -  писатель,  и  меня,
естественно, все зовут почему-то Писатель. Представляете, как неудобно?
     - Известный писатель?
     - Нет. Модный.
     - И о чем же вы пишете?
     - Да как вам сказать... в основном о читателях. Ни о чем  другом  они
читать не хотят.
     - По-моему, они правы, - замечает Профессор. -  Ни  о  чем  другом  и
писать, наверное, не стоит.
     - Они не совсем правы. Писать вообще не стоит.  Ни  о  чем.  А  вы  -
химик?
     - Скорее физик.
     - Тоже, наверное, скука, а?
     - Пожалуй. Особенно когда долго не везет...
     Туннель  позади.  В  предрассветной  темноте,  озаряемая  искрами  от
тролля, электродрезина катит по насыпи.
     - А у меня наоборот, - говорит Писатель. - У меня скука, когда  долго
везет...
     - Это кому долго везет? - осведомляется проводник.  -  Ты  же  каждый
день на скачках просаживаешься.
     -  Уважаемый  Соколиный  Глаз!  -  провозглашает  Писатель.  -  Мы  с
Профессором говорим о совсем других скачках. Мы с ним скачем всю жизнь,  и
это  называется   у   нас   не   стипль-чез,   а   отражение   объективной
действительности,  или,  говоря  языком  профанов,  поиски   истины.   Она
прячется, а мы ее ищем.  Найдем,  поймаем,  побалуемся  и  скачем  дальше.
Верно, Профессор?
     - Моя истина, во всяком случае, не прячется, - отвечает Профессор.  -
"Бог хитер, но не злонамерен".
     - Дьявол, - поправляет Писатель.
     - Эйнштейн говорил - "бог", а имел в виду природу
     - А манихейцы говорили - "дьявол", и имели в виду  дьявола.  Так  вот
ваш дьявол, может быть, и не злонамерен: он  как  спрятал  вашу  истину  в
самом начале один раз, так и плюнул на нее. А вы ходите и копаете -  то  в
одном месте, то в другом. В одном копнули - ага, ядро состоит из протонов.
В другом месте копнули - красота, треугольник а-бэ-цэ равен треугольнику а
прим-бэ прим-цэ прим. Вы неплохо устроились. А вот  мой  дьявол  -  другое
дело. Он не сидит сложа ручки. Я истину откапываю, а он в это время с  нею
что-то делает. И получается так, что откапывал я истину, а выкопал дерьмо.
Возьмите там  какой-нибудь  закон  Архимеда...  С  самого  начала  он  был
правильный, и сейчас он правильный,  и  всегда  будет  правильным.  Каждый
может его проверить, пожалуйста.  А  стоит  взять  какой-нибудь  расписной
горшок восьмого века... Да в восьмом веке в него объедки кидали,  а  нынче
он  в  музее  стоит  и  вызывает  восхищение   лаконичностью   рисунка   и
неповторимостью формы, и все вокруг ахают до тех пор, пока не  выясняется,
что никакого он не восьмого века, а сработал его одноглазый Гур и подсунул
в раскоп для сенсации... И форма у него осталась неповторимой,  и  рисунок
лаконичный, но аханье, как ни странно, стихает...
     - Ну, вы неправы, - говорит Профессор. - Вы  говорите  о  профанах  и
снобах...
     - Ничего подобного, - говорит Писатель. - Я говорю о горшках.  Я  сам
двадцать лет  леплю  такие  горшки.  И  поскольку  я  писатель  достаточно
известный,  то  они   восхищают   книголюбов   лаконичностью   рисунка   и
неповторимостью формы. А лет через десять  придет  мальчик  и  в  простоте
душевной заорет про голого короля... А через сто лет - кто  его  знает?  -
явится другой мальчик и заорет "эврика!" по моему  поводу.  Что,  и  такие
случаи бывали...
     - Господи, - произносит Профессор. - И вы об этом все время думаете?
     - Первый раз в жизни. Я вообще очень редко думаю. Мне это вредно.
     - Я имею в виду, что невозможно, наверное, писать, например, роман  и
все время думать, как он будет читаться через сто лет...
     - Конечно, невозможно. А с другой стороны, если его не  будут  читать
через сто лет, на кой черт его писать..
     - А деньги! -  со  злостью  замечает  проводник.  -  Ты  за  него  не
беспокойся, Профессор, ни о чем таком он не думает. О бабах он  думает,  о
скачках, вот и все его размышления... Истина! Ты его лучше спроси, сколько
ему за строчку платят!
     Пауза. Потом Профессор тихонько говорит:
     - Если все это так просто, то зачем он с нами в Зону пошел?
     - Тихо... - говорит проводник.
     Дрезина  замедляет  ход.  Впереди  из  тумана  надвигается   какое-то
полуразрушенное станционное строение.
     - Приехали. - Проводник спрыгивает на шпалы. - Отдых!
     - Фу-ты! - произносит Писатель, распрямляясь.  -  Ну  теперь-то  хоть
можно хлебнуть?
     На газете,  расстеленной  поверх  платформы,  стоят  термос  с  кофе,
бутылка спиртного, развернуты пакеты со снедью.  Все  трое  усердно  жуют,
прихлебывая из складных стаканчиков. Теперь уже совсем светло, но туман не
рассеялся, он такой же густой, как и раньше, только  не  молочно-белый,  а
зеленоватый.
     - Вы для меня оба новички, - говорит проводник. - Я  вас  в  Зоне  не
видел и ничего хорошего от вас не жду. Вы меня  наняли,  и  я  постараюсь,
чтобы вы остались живы как можно дольше, а поэтому не извольте  обижаться.
Церемониться некогда. Буду просто лупить чем ни попадя, если что не так.
     - Только, пожалуйста, не по левой руке, - говорит Писатель.
     - Почему?
     - Она у меня сломана в детстве. Я ее берегу.
     - А... - Проводник усмехается. - А я думал - ты левша, пишешь  левой.
Ладно, тогда буду по голове. Как она у тебя с детства?
     - Уж очень вы с нами суровы, - говорит Писатель и тянется к бутылке.
     Проводник перехватывает бутылку, накрепко завинчивает пробку  и  сует
бутылку в карман куртки.
     - Эхе-хе-хе-хе, - произносит Писатель и наливает себе кофе.
     - Тихо как, - говорит Профессор. Он  задумчиво  курит,  прислонившись
спиной к борту дрезины.
     - Здесь всегда тихо, - говорит  проводник.  -  До  пулеметов  далеко,
километров пятнадцать, а в Зоне шуметь некому.
     -  Неужели  пятнадцать  километров?  -  говорит  Профессор.  -  Я   и
представления не имел, что можно так углубиться.
     - Можно. Углублялись. Сейчас вот туман разгонит, увидишь, как они тут
углубились.
     Длинный  скрипящий  звук  доносится  вдруг  из  тумана.   Все,   даже
проводник, вздрагивают.
     - Что это? - одними губами произносит побледневший Писатель.
     Проводник молча мотает головой.
     - А может быть, это все-таки правда, что здесь...  живут?  -  говорит
Профессор.
     - Кто? - презрительно бросает проводник.
     - Не знаю... Но есть легенда, будто какие-то люди остались в Зоне...
     - Болтовня это, а не легенда, -  обрывает  его  проводник.  -  Никого
здесь нет и быть не может. Зона это, понятно? Зона!
     На протяжении  этого  разговора  Писатель  вертит  головой,  переводя
взгляд  с  одного  на  другого.  Он  все   еще   бледен,   но   постепенно
успокаивается.
     - Я, конечно, понимаю, - говорит он, - что Зона - это именно Зона,  а
не лоно, не два газона и не три, скажем... э...  бизона...  Но  на  всякий
случай я с собой кое-что прихватил.
     - Что прихватил? -  проводник  уставляется  на  Писателя  неподвижным
взглядом. - Что ты там еще прихватил, чучело?
     Писатель многозначительно похлопывает себя по заду.
     - Дай сюда, - говорит проводник и протягивает руку.
     - Зачем?
     - Дай сюда, говорю!
     Писатель  колеблется.  Выражение   многозначительного   превосходства
сходит с его лица.
     - В Зоне стрелять не во что, дурак, - говорит проводник. -  Дай  свою
пушку.
     - Не дам, - решительно говорит Писатель, но сейчас же добавляет тоном
ниже: - Мне нужно, понимаете?
     - Понимаю, - говорит проводник неожиданно мягко. -  Только  на  самом
деле  ничего  такого  тебе  там  не  понадобится.   Если   долбанет   тебя
по-настоящему, то ничего тебе уже не поможет. А  если  прикует  тебя  или,
скажем, прижжет, то я тебя вытащу. Мертвого - да, брошу. Ну,  а  живого  -
вытащу. Это я тебе обещаю. Зря денег не беру. Давай.
     Писатель нехотя вытаскивает  из  заднего  кармана  крошечный  дамский
браунинг.
     - Там всего один заряд, - бормочет он. - В стволе.
     - Поня-атно... - Проводник  выщелкивает  патрон  и  небрежно  бросает
оружие на шпалы. - В Зоне стрелять нельзя, - говорит он поучительно.  -  В
Зоне не то что стрелять - камень иной раз бросить  опасно.  А  у  тебя?  -
обращается он к Профессору.
     Тот берется двумя пальцами за край воротника куртки.
     - У меня на этот случай ампула.. - говорит он виновато.
     - Чего-чего?
     - Ампула зашита. Яд.
     Проводник ошеломлен.
     - Ну-ну, ребята!..  Нет,  это...  Вы  что  сюда  -  помирать  пришли?
Облегчиться никто не хочет? - Он соскакивает на шпалы. - Смотрите,  потом,
может, и некогда будет. Или негде...
     Он отходит от дрезины и сейчас же скрывается в тумане.
     - А действительно, зачем вы сюда пришли?  Модный  писатель,  вилла...
Женщины, наверное, на шею вешаются гроздьями...  -  Профессор  смотрит  на
Писателя, высоко задирая брови.
     - Это вам не понять,  профессор,  -  рассеянно  отзывается  Писатель,
подбрасывая  на  ладони  складной  стаканчик.  -   Есть   такое   понятие:
вдохновение. Так вот: понятие-то у меня есть, а  самого  вдохновения  нет.
Иду выпрашивать.
     - То есть вы что же - исписались? - негромко говорит Профессор.
     - Что? А, да, то  есть  у  меня  его  никогда  не  было.  Да  это  не
интересно. А вы?
     Профессор не успевает ответить. Появляется проводник.
     - Скоро пойдем. Укладывайтесь.


     Зона.
     Тумана больше нет.
     Слева от насыпи расстилается до самого горизонта  холмистая  равнина,
совершенно  безжизненная,  погруженная  в  зеленоватые  сумерки.   А   над
горизонтом, расплывшись  в  ясном  небе,  разгорается  спектрально  чистое
изумрудное  зарево  -  нечеловеческая  заря  Зоны.  И   вот   уже   тяжело
вываливается из-за черной гряды холмов разорванное на  несколько  неровных
кусков зеленое солнце.
     - Вот за этим я тоже сюда пришел... - сипло произносит Писатель.
     Лицо его зеленоватое, как и у Профессора. Профессор молчит.
     -  Не  туда  смотрите,  -  раздается  голос  проводника.  -  Вы  сюда
посмотрите.
     Писатель и Профессор оборачиваются.
     Справа от насыпи тоже  тянется  холмистая  равнина,  вдали  виднеются
какие-то столбы, торчит искореженная конструкция высоковольтной  передачи.
Среди холмов видна дорога. Насыпь здесь изгибается широкой дугой, и с того
места,  где  стоят  наши  герои,  хорошо  видна  голова  состава,  которым
доставлена была сюда когда-то танковая часть.
     Но что-то случилось там, впереди: тепловоз  и  первые  две  платформы
валяются под откосом, несколько следующих стоят на рельсах  наперекосяк  -
танки с них сползли и валяются на боку и вверх гусеницами на насыпи и  под
насыпью.  Несколько  машин  удалось,  видимо,  благополучно  спустить  под
насыпь: видимо, их даже пытались вывести на дорогу, но до дороги они так и
не дошли - остались стоять между дорогой и  насыпью  небольшими  группами,
пушками в разные стороны,  некоторые  вросшие  в  землю  по  самую  башню,
некоторые наглухо закупоренные,  а  некоторые  -  с  настежь  распахнутыми
люками.
     - А где же... люди?.. - тихо спрашивает Писатель. - Там же люди были.
     - Это я тоже каждый раз здесь  думаю,  -  понизив  голос,  отзывается
проводник. - Я ведь видел, как они грузились  у  нас  на  станции.  Я  еще
мальчишкой был. Тогда все думали, что это пришельцы нас  завоевать  хотят.
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама