Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Клиффорд Саймак Весь текст 85.16 Kb

Театр теней

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8
     Крейвен в нерешительности помедлил и сел, злобно буркнув что-то  себе
под нос.
     - Если  вы  видите  какой-то  смысл  в  дальнейшем  обсуждении  этого
вопроса, - произнес Лодж, - настоятельно прошу оставить в покое мистику.
     - Мне кажется, здесь нечего  обсуждать,  -  сказал  Мэйтленд.  -  Как
ученые, посвятившие себя  поискам  первопричины  возникновения  жизни,  мы
должны понимать, что смерть есть абсолютный конец всех жизненных явлений.
     - Вы отлично знаете, что это еще нужно доказать, - возразил Сиффорд.
     Тут вмешался Форестер.
     - Давайте-ка оставим эту тему, - решительно сказал  он.  -  Мы  можем
вернуться к ней позже. А сейчас поговорим о другом. - И торопливо добавил:
- Нам нужно выяснить кое-что еще. Скажите, кто-нибудь из вас знает,  какой
персонаж принадлежал Генри?
     Молчание.
     -  Речь  идет  не  о  том,  чтобы  установить  тождество  каждого  из
участников Спектакля с определенным персонажем, - пояснил Форестер.  -  Но
методом исключения...
     - Хорошо, - сказал Сиффорд. - Раздайте еще раз ваши листки.
     Форестер вытащил из кармана оставшуюся бумагу и снова принялся  рвать
ее на небольшие кусочки.
     - К черту эти ваши липовые бумажки! - взорвался Крейвен.  -  Меня  на
такой крючок не поймаешь.
     Форестер поднял взгляд с приготовленных листков на Крейвена.
     - Крючок?
     - А то нет, - вызывающим тоном ответил Крейвен. -  Если  уж  говорить
начистоту,  разве  вы  все  время  не  пытаетесь  дознаться,  кому   какой
принадлежит персонаж?
     - Я этого не отрицаю, - заявил Форестер. - Я нарушил  бы  свой  долг,
если бы  не  пытался  установить,  кто  из  вас  стоит  за  тем  или  иным
персонажем.
     - Меня удивляет, как тщательно мы это скрываем, - заговорил Лодж. - В
нормальной обстановке подобное явление не имело бы значения, но  здесь  мы
живем и работаем в очень сложных условиях.  Мне  думается,  что,  если  бы
каждый из нас перестал делать из этого тайну, всем нам  стало  бы  намного
легче существовать. Что до меня, то я охотно назову свой  персонаж.  Готов
быть первым - вы только дайте команду. - Он замолчал и выжидающе посмотрел
на остальных.
     Команды не последовало.
     Все они глядели на него в упор, и лица их были бесстрастны -  они  не
выражали ни злобы, ни страха, ничего вообще.
     Лодж пожал плечами, сбросив с них бремя неудачи.
     - Ладно, оставим это, - произнес он, обращаясь к Крейвену.  -  Так  о
чем вы говорили?
     - Я хотел сказать, что написать на листке бумаги имя персонажа -  это
все равно, что встать и произнести  его  вслух.  Форестеру  знаком  почерк
каждого из нас. Ему ничего не стоит опознать автора любой записки.
     - У меня этого и в  мыслях  не  было,  -  запротестовал  Форестер.  -
Честное слово. Но в общем-то Крейвен прав.
     - Что же вы предлагаете? - спросил Лодж.
     - Списки типа избирательных бюллетеней  для  тайного  голосования,  -
сказал Крейвен. - Нужно составить списки имен персонажей.
     - Я вы не боитесь,  что  мы  сумеем  опознать  каждого  по  крестику,
поставленному против имени его персонажа?
     Крейвен взглянул на Лоджа.
     - Раз  уж  вы  об  этом  упомянули,  значит,  нужно  учесть  и  такую
возможность, - невозмутимо произнес он.
     - Внизу,  в  лаборатории,  есть  набор  штемпелей,  -  устало  сказал
Форестер.  -  Для  пометки  образчиков  препаратов.  Среди  них  наверняка
найдется штемпель с крестиком.
     - Это вас устраивает? - спросил Лодж Крейвена.
     Крейвен кивнул.
     Лодж медленно поднялся со стула.
     - Я схожу за штемпелем, - сказал он. - А в мое отсутствие  вы  можете
подготовить списки.
     Вот дети, подумал он. Настоящие дети - все как  один.  Настороженные,
недоверчивые,  эгоистичные,  перепуганные  насмерть,  точно   затравленные
животные. Загнанные в тот угол,  где  стена  страха  смыкается  со  стеной
комплекса вины; жертвы, попавшие в  западню  сомнений  и  неуверенности  в
себе.
     Он спустился по металлическим ступенькам в помещение, отведенное  для
лабораторий, и, пока он шел,  стук  его  каблуков  эхом  отдавался  в  тех
невидимых углах, где притаились страх и муки совести.
     Если б не внезапная смерть Генри, подумал он, все бы обошлось. И мы с
грехом пополам все-таки довели бы работу до конца. Но он знал, что  шансов
на это было крайне мало. Ведь если б не умер Генри, обязательно нашелся бы
какой-нибудь другой повод для взрыва. Они для  этого  созрели,  более  чем
созрели. Уже несколько недель самое незначительное  происшествие  в  любой
момент могло поджечь фитиль.
     Он нашел штемпель, пропитанную краской подушечку  и  тяжелыми  шагами
стал взбираться по лестнице.
     На столе лежали списки персонажей. Кто-то принес коробку из-под обуви
и прорезал в ее  крышке  щель,  сделав  из  нее  некое  подобие  урны  для
голосования.
     - Мы все сядем в этой половине комнаты, - сказал Форестер. - А  потом
будем по очереди вставать и голосовать.
     И хотя при слове "голосовать" все недоуменно переглянулись,  Форестер
сделал вид, будто этого не заметил.
     Лодж положил штемпель и подушечку с краской на стол, пересек  комнату
и сел на свой стул.
     - Кто начнет? - спросил Форестер.
     Никто не шелохнулся.
     Их пугает даже это, подумал Лодж.
     Первым вызвался Мэйтленд.
     В гробовом молчании они по очереди  подходили  к  столу,  ставили  на
списках метки, складывали листки и опускали их в  коробку.  Пока  один  не
возвращался, следующий не трогался с места.
     Когда с этим было покончено, Форестер направился к столу, взял в руки
коробку и, поворачивая ее то так, то эдак,  с  силой  потряс,  перемешивая
находящиеся внутри листки, чтобы по порядку, в котором они вначале лежали,
нельзя было догадаться, кому каждый из них принадлежит.
     - Мне нужны двое для контроля, - сказал Форестер.
     Он окинул взглядом присутствующих.
     - Крейвен, - позвал он. - Сью.
     Они встали и подошли к нему.
     Форестер открыл коробку, вынул один листок, развернул его,  прочел  и
отдал доктору Лоуренс, а та передала его Крейвену.
     - Беззащитная Сиротка.
     - Деревенский Щеголь.
     - Инопланетное Чудовище.
     - Красивая Стерва.
     - Прелестная Девушка.
     "Тут что-то не так, -  подумал  Лодж.  -  Только  этот  персонаж  мог
принадлежать Генри. Ведь Прелестная Девушка появилась на экране последней!
Она же была девятой".
     Форестер  продолжал  разворачивать  листки,  произнося  вслух   имена
отмеченных крестиком персонажей.
     - Представитель Внеземной Дружественной Цивилизации.
     - Приличный Молодой Человек.
     Остались неназванными два персонажа.  Только  два.  Нищий  Философ  и
Усатый Злодей.
     Попробую угадать, подумал Лодж. Заключу пари с самим собой.  Пари  за
то, который из них персонаж Генри. Это Усатый Злодей.
     Форестер развернул последний листок и прочел:
     - Усатый Злодей.
     А пари-то я проиграл, мелькнуло у Лоджа. Он услышал, как остальные со
свистом втянули в себя воздух, с  ужасом  осознав,  что  значил  результат
этого "голосования".
     Персонажем  Генри  оказалось  главное  действующее  лицо   вчерашнего
представления, самое деятельное и самое энергичное - Философ.



                                    7

     Записи в блокноте Генри были предельно сжатыми,  почерк  неразборчив.
Символы и уравнения поражали четкостью написания, но у букв  был  какой-то
своеобразный дерзкий наклон; лаконичность фраз граничила с грубостью, хотя
трудно было представить, кого он хотел оскорбить - разве что самого себя.
     Мэйтленд  захлопнул  блокнот,  оттолкнул  его,  и  тот  скользнул  на
середину стола.
     - Ну вот, теперь мы знаем, - произнес он.
     Они сидели с бледными, искаженными страхом лицами, как  будто  вконец
расстроенный и подавленный Мэйтленд был тем самым призраком,  на  которого
вчера намекнул Крейвен.
     - С меня хватит! - взорвался Сиффорд. - Я больше не желаю...
     - Что вы имеете в виду? - поинтересовался Лодж.
     Сиффорд не ответил. Он сидел, положив перед собой руки на стол, и  то
с силой сжимал кулаки, то распрямлял пальцы и  так  их  вытягивал,  словно
усилием воли пытался противоестественно вывернуть их и пригнуть к  тыльной
стороне кистей.
     - Генри был душевнобольным, - отрывисто  сказала  Сьюзен  Лоуренс.  -
Только душевнобольной мог выдвинуть такую бредовую идею.
     - От вас как от врача едва ли можно  было  ждать  другую  реакцию,  -
заметил Мэйтленд.
     - Я работаю во имя жизни, - заявила Сьюзен Лоуренс. - Я уважаю жизнь,
и, пока организм жив, я до последнего мгновения всеми средствами  оберегаю
его и поддерживаю. Я испытываю глубокое сострадание ко всему живому.
     - А мы разве относимся к этому иначе?
     - Я только хочу сказать, что для того,  чтобы  по-настоящему  понять,
какое это чудо - жизнь, нужно себя полностью посвятить  ей  и  всем  своим
существом проникнуться ее могуществом, величием и красотой.
     - Но, Сьюзен...
     - И я знаю... - поспешно продолжала она, не давая ему возразить, -  я
твердо знаю, что жизнь -  это  не  распад  и  разложение  материи,  не  ее
одряхление, не болезнь.  Признать  жизнь  проявлением  крайнего  истощения
материи,  последней  ступенью  деградации  мертвой   природы   равносильно
утверждению, что норма существования Вселенной -  это  застой,  отсутствие
эволюции, разумной жизни и цели.
     - Тут возникает путаница из-за семантики, - заметил Форестер.  -  Мы,
живые существа, пользуемся определенными терминами, вкладывая в  них  свой
специфический смысл, и мы не можем сопоставить их  с  терминами,  имеющими
единый смысл для всей Вселенной, даже если б мы их знали.
     - А мы их, естественно, не знаем, - сказала Элен  Грей.  -  Возможно,
что в ваших соображениях есть  зерно  истины,  особенно,  если  выводы,  к
которым пришел Генри, соответствуют действительному положению вещей.
     - Мы тщательно изучим записи Генри, - угрюмо сказал Лодж. - Мы шаг за
шагом проследим весь ход его мыслей. Я лично считаю его идею ошибочной, но
мы не можем так вот сразу отмести ее - кто  знает,  а  вдруг  он  все-таки
прав.
     - Это вы к тому, что, даже если он  окажется  прав,  наша  работа  не
будет приостановлена?! - так и заклокотал Сиффорд. -  Что  для  достижения
поставленной перед  нами  цели  вы  собираетесь  использовать  даже  такое
унижающее Человека открытие?
     - Разумеется, - сказал Лодж. -  Если  жизнь  в  самом  деле  является
симптомом заболевания и старческого одряхления материи, что ж, пусть  так,
с этим ничего не поделаешь. Как справедливо заметили Кент  и  Элен,  смысл
наших терминов очень  специфичен  и  зависит  от  категорий,  которыми  мы
мыслим. Почему нельзя допустить, что для Вселенной смерть - это... это для
нас жизнь? Если Генри прав, он открыл то, что существовало всегда, испокон
веков.
     - Вы не понимаете, что говорите! - вскричал Сиффорд.
     - Ошибаетесь! - рявкнул Лодж. - У вас просто сдали нервы. У вас и кое
у кого из остальных. И у меня тоже, вероятно. Или же у нас  у  всех.  Нами
завладел и правит страх; у вас это страх перед порученной вам  работой,  у
меня - страх перед тем, что она не будет выполнена. Мы загнаны в тупик, мы
расшибаем мозги о каменные стены своей совести и нравственных  норм.  Будь
вы сейчас на Земле, вы не стали бы так пережевывать эту идею. Возможно, вы
поначалу слегка поперхнулись бы, но, докажи вам, что  предположение  Генри
правильно, вы  б  его  благополучно  проглотили  и  продолжили  бы  поиски
первопричины того заболевания и распада материи, которое мы зовем  жизнью.
А само открытие вы просто приняли бы к сведению, оно всего лишь  расширило
бы ваши знания, и только. Но, находясь здесь, вы бьетесь головой об  стену
и вопите от ужаса.
     - Бэйярд! - вскричал Форестер. - Остановитесь! Вы не смеете...
     - Смею, - огрызнулся Лодж. - И не  остановлюсь.  Меня  тошнит  от  их
хныканья и стенаний. Я устал от этих избалованных  распущенных  фанатиков,
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама