Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Павлов Н.Ф. Весь текст 72.07 Kb

Демон

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7
                       Н. Ф. Павлов
                             
                             
                             
                           ДЕМОН
                             
                             
 Однажды   в   самую   светлую  ночь  в   Петербурге,   на
Петербургской стороне, сидел за письменным столом чиновник
лет  сорока  пяти. Сальная свеча, которая совсем  была  не
нужна,   но  которую  он  в  жару  трудолюбия  не  вздумал
потушить,   до   того  нагорела,  что  из   ее   светильни
составилась черная шапка, похожая на подстриженную березу.
Андрей  Иванович  был или не довольно  образован,  или  не
довольно  богат, чтоб употреблять воск,  и  вместе  с  тем
имел,  видно,  в душе столько благородства, что  не  жалел
сала.  Небольшая комната служила ему кабинетом.  Она  была
чище подьяческих кабинетов во всей остальной России. Сверх
того, некоторые предметы показывали, что ее хозяин не  все
купается  в чернилах, не всегда занят делом; но  позволяет
себе  наслаждаться  жизнию,  разнообразить  свои  занятия,
чувствует потребность просвещения и жажду поэзии. Особенно
же  кидалось  в  глаза то, что он, по счастию,  не  читает
ничего    на   иностранных   языках,   а   питается    все
произведениями  родной почвы; следовательно,  находится  в
благополучном состоянии турка, который не видит чужих жен.
Хорошенькая  Александровская колонна из бронзы,  несколько
литографий   российской  работы,  один   нумер   какого-то
журнала, два-три тома каких-то повестей и соловей в клетке
удовлетворяли тут прихотям ума и сердца. Несмотря на такой
прибор   комнаты,   нельзя,   однако   ж,   не   упрекнуть
просвещенного  чиновника. Колонна,  литографии  и  соловей
были,  разумеется, куплены; книги же, судя по разрозненным
частям,  взяты на подержанье: патриархальное  обыкновение,
которое  сохранилось  во всей своей чистоте  не  только  у
чиновников, но и у людей более прихотливых, более богатых,
более   испорченных  в  других  отношениях   общественными
пороками образованности: никто не попросит поносить вашего
платья, и всякий хватает почитать вашу книгу. Я было забыл
самое главное украшение кабинета - кипу деловых бумаг.
 Таким  образом,  куда  Андрей  Иванович  ни  обертывался,
везде перед ним свое, родное: книга русского писателя, кар
тинка  русского художника, процесс русского суда и соловей
русской рощи. Он сидел в халате и все писал. Только  скрыл
его  пера  нарушал тишину комнаты и Петербургской стороны.
Нигде  освещенного  дома, нигде съезда  карет.  Запоздалый
пешеход  мог  спокойно добраться до своего жилья.  Ему  не
попадались навстречу цельные стекла и в них миллионы свеч,
ленты, мундиры, женские прически; ни в одном окне не  было
ничего  возмутительного,  ничего  такого,  что  заставляет
прохожего повесить голову или поднять ее гордо.
 Прекрасная  ночь  и  тусклое мерцанье  огня  бросали  фан
тастический  свет  на  утомленное лицо  Андрея  Ивановича.
Усталость клонила его. Рука работала усердно, но без  этой
работы, без этого движения мысли, которое раздражает тело,
придает  ему бодрость, делает человека ночью умнее,  жизнь
приятнее,  а  сон ненужным. Серые глаза, не оживленные  ра
зумным  трудом,  волнениями души, едва  смотрели:  то  рас
крывались,  как в испуге, то мало-помалу слипались  опять.
На  полных  щеках не играл болезненный румянец бессонницы.
Они  были бледнее обыкновенного. Андрей Иванович не  бегал
по  комнате,  не тер себе лба, не раскидывался  на  спинке
кресел, не ломал рук, а все сидел, не разгибался и  писал,
-   сонный,  терпеливый,  полезный,  добродетельный!..  Бе
локурые волосы с проседью лежали в том же порядке, в каком
были  приглажены  поутру. Шумный день  столицы  и  морской
ветер промчались мимо, не пошевелив ни одного во лоска.
 Чья  судьба решалась под рукой темного человека,  в  краю
дешевых  квартир, при свете чудной ночи и  сальной  свечи?
где  тот,  кого сыщет всемогущая бумага? на берегу  какого
моря, в каких снегах России? Андрей Иванович решительно не
знал,  о  чем  идет дело. Остроконечный нос  его  едва  не
вступил  в должность пера; но тут он очнулся, отряхнул  го
лову, оперся обеими руками о стол, поднялся, потушил свечу
и  подошел  к  окну.  На том берегу темнелась  и  светлела
великая  картина. Тут можно было простоять  долго,  вздрог
нуть  при виде человеческой силы, человеческих богатств  и
гранитов  Севера; можно было пожелать переехать  туда,  на
другую сторону Невы, в какой-нибудь из этих домов,  из  ко
торых каждый был поместительней квартиры Андрея Ивановича.
Но  он не растревожился, взглянул и отошел с тем же, с чем
пришел.  Ему  не  захотелось  ничего  передвинуть,  ничего
переменить  и поправить, все здания были на своих  местах,
все было благо, что было, не захотелось даже и переезжать.
Правильное   течение  жизни  и  привычка  к  правильности,
формальности,   очереди,  спасала  его   от   неисполнимых
желаний,  от вредных сравнений себя с ближними,  Петербург
ской стороны с Дворцовой набережной; словом, от глупых мук
воображенья. Поработав и поглядев в окно, он отправился  в
другое  отделение своего жилища. Две комнаты отделяли  его
от той, куда направились его шаги. Тихо растворилась дверь
в  нее,  осторожно ступила нога через порог, однако  ж  он
вошел  небрежно, в полной уверенности, что ляжет спать,  и
сбирался  уже  на покой, но вдруг остановился,  как  будто
встретил что-то новое, к чему не привык, как будто  голова
его,  которая  устояла перед чудесами спящего  Петербурга,
расположилась нечаянно к мечтательности и сердце, онемелое
под  сухим  трудом,  отозвалось  внезапно  на  язвительные
размышления. Перед ним лежала в постели женщина. Ни  скрип
дверей,  ни  шорох  мужчины  не  разбудили  ее,   она   не
пошевелилась, а потому читатель догадается, что  это  была
жена чиновника. Ее комната, столица ее царства, носила  ха
рактер отличный от мужнина кабинета. Там занятия ума, пища
для  мысли,  -  тут, по мере возможности,  вкус,  роскошь,
некоторое  обоготворение тела, так приятное нежному  полу.
Тут  добрый  муж  тратил жалованье, выработанное  там.  На
туалете красного дерева лежало бусовое ожерелье, несколько
колец,  две пары ненадеванных перчаток, стояла  склянка  с
духами  и  фарфоровая  баночка без помады.  Даже  довольно
затейливый  ковер был разостлан у кровати с  той  стороны,
где  почивала жена. Муж берег только ее ножку от холодного
прикосновения  досок.  Чиновники балуют  жен.  Впрочем,  и
туалет,  и  духи, и ковер, - что это значило? всего  этого
мало  было  для  милой  женщины,  для  комнаты,  где  она,
несчастная, и спала и одевалась. Других размеров требовала
душа при взгляде на ее тихий сон, па ее ангельское личико.
Самый  нежный румянец, самый последний луч от ярких красок
дня  остался  у  нее  на щеках. Чистый  чепчик  с  простой
оборкой спрятал все волосы, веки закрывали глаза: все было
бело  и  розово, только чернелись тонкие брови  да  густые
ресницы. Что-то девичьего сохранилось еще в ее чертах, они
уцелели  от ежеминутного влияния семейных нужд и бедности,
от  черных работ хозяйства; девятнадцать лет сберегли  ее,
как сберегает раковина свою жемчужину в пропастях грязного
моря.  Не  слышно было, дышит ли она! так  легко  было  ей
спать, так мало еще накопилось у нее этих грубых дней,  за
которыми  следует  мертвый сон с тяжелым  дыханьем!  Уютно
лежала она на двуспальной постели, немного занимала места,
грех  было  будить ее, жалко оставить тут;  духи,  средних
веков  не являлись из-под земли, чтобы неслышными пальцами
понести  красавицу  по  воздуху и опустить  где-нибудь  на
золотую  кровать,  под бархатный занавес,  в  благоуханной
атмосфере,  в  стенах,  унизанных драгоценными  каменьями.
Мужчина  подле нее, мужчина в ее спальне!.. это разбойник,
который  пришел  осквернить  преступлением  убежище  невин
ности, это вор влез в окно, чтоб ограбить сироту; но  широ
кий  бухарский  халат, подпоясанный, как у порядочного  че
ловека,  но  овал лица, подходивший близко  к  сферической
линии,  изображающей доброту, ручались за  законность  его
дерзости  и за чистоту его намерений. Однако ж  он  стоял,
точно осужденный, точно совесть мучила его!.. неужли и  те
перь,  неужли опять он осмелится подступиться к  ней?  он,
кавалер  пряжки за двадцать лет и четвертой степени  Стани
слава!..  Хоть бы Анна была у него на шее, хоть бы  голова
была  без  седых волос, хоть бы каменный дом  был  на  про
спекте!
 -  Что  ж  ты  не ложишься? - сказала жена, полураскрывая
сонные  глазки,  зашевелилась под одеялом,  повернулась  и
заснула  опять. Ответа не было. Андрей Иванович  стоял  ос
толбенелый, не откликалась его душа на ночной шепот, как и
на  стройные громады гранита. Есть такие люди, которых  не
трогает  ни  законная любовь, ни архитектура. Чувством  ли
унижения  мучился он? сошла ли на него мысль, что  деньги,
власть,  женщины  достаются  иногда  в  силу  неправосудия
судьбы и притеснения от своих ближних? Наконец, по примеру
жены,  он  также повернул спину, вышел в ту  же  дверь,  -
прошел те же две комнаты и очутился в том же кабинете,
 Что-то  необыкновенное  происходило  у  пего  па  сердце,
замысел  или  раздумье  было в голове.  Он  начал  ходить,
тереть лоб и трепать на лбу волосы, чего чиновники никогда
не  делают.  Вы  бы сказали: это воскрес  рыцарь,  который
готов  на  все, чтоб оказаться достойным своей  дамы;  это
человек, который прочел вчера в Юнге, что можно остановить
время и заставить его отдать назад, что оно унесло; прочел
и   поверил.   Чему  иному  приписать  такое  обратное   и
неузаконенное  путешествие из спальни в  кабинет?  Поздно,
очень поздно приходят иные намеренья в голову! сколько раз
ложился   он,   не  останавливаясь  перед   кроватью,   не
заглядываясь   на  жену?  но,  бывает,  целую   жизнь   не
догадаешься,  что  тебе  худо и не посовестишься   владеть
тем,  чего  не  стоишь.  Андрей Иванович  растворил  окно.
Свежий  воздух  и  черные мысли пахнули с Невы.  Петербург
спал, покоился этот гигант Севера, страшно и приятно  было
смотреть  на  грозный  и великолепный  сон.  Трое  часовых
стерегло  его. На земле несколько штыков, между  землею  и
небом ангел колонны, а на небе стоял месяц па карауле. Все
было  тихо,  ничто не двигалось, и в этот  великий  час  в
целом  божьем  мире  все чиновники давным-давно  перестали
писать, а ты пиши да пиши, и не то, что взбредет самому на
ум,  а что напутают другие; но о друзьях и знакомых, не  о
жене  и  детях, не о своем жалованье или чине, а о  судьбе
какого-нибудь  камчадала. Напрасно перо  твое  притупится,
рассудок  потемнеет  и ты уткнешься в бумагу  с  вопросом:
господи боже мой, неужли в самом деле есть на свете  такие
земли и такие люди?.. они есть, - есть реки, которые текут
золотом,  горы,  из  которых  бьют  ключи  алмазов,   есть
миллионы  племен, есть все! чего пет? люди всякого  цвета,
всякого  чина и звания, они выслуживают узаконенные  годы,
получают   по   службе  отличия,  люди  дерутся,   воруют,
разбойничают, лазают в землю, зарываются в снег, ныряют на
морское дно, и все затем, чтобы заставить тебя писать,  да
как и не писать? Не для того ли построен Петербург, не для
того  ли  днем светит солнце, а ночью месяц? Глаза  Андрея
Ивановича не поднялися на небо, по остановилися в воздухе,
они  перенеслись через Неву, миновали набережную,  дворцы,
колонну, они пробирались к месту его служения; но какие-то
незнакомые  призраки подвертывались ему  беспрестанно;  то
чужие  окна, то чужие стены, то памятник, то солдат; скалы
Финляндии росли на болоте и заслоняли дорогу его сердцу, А
как  бы  не взглянуть ему па свое сокровище! сколько  бурь
высидел  он  там на одном и том же стуле! Ураган  Финского
залива уносил над его головой начальников отделения, а  он
не  колыхался,  он  продолжал писать; сочинители  черновых
менялись  над ним, - что ему за дело? сочинения оставались
те  же.  Сегодня  он  пришел оттуда, завтра  пойдет  туда,
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама