Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Поэзия, стихи - Микеланжело Б. Весь текст 156.92 Kb

Стихи в переводе А.М. Эфроса

Предыдущая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14
здесь проявляется некий живой и высокий закон единства. Именно в
этих стихах дана та основная микеланджеловская поправка к
неоплатонизму, которая, в сущности, лишала его трансцендентности
и выводила все возможности и все облики жизни из нее самое, из
свойств и сил, в ней заложенных. Знаменитый сонет: "Non ha
l'ottimo artista alcun concetto..." ("И высочайший гений не
прибавит / Единой мысли к тем, что мрамор сам / Таит в избытке,
- и лишь это нам / Рука, послушная рассудку, явит..." ] -
выразил с наибольшей выпуклостью это капитальное положение. Но
решительных следствий из этого для перестройки неоплатонизма
Микеланджело, конечно, не делал, да и не мог делать - и не
только потому, что не был систематиком мысли, цеховым философом,
но прежде всего потому, что он истый сын своей эпохи,
раздираемый ее противоречиями, борющийся с ними, но их не
одолевающий. Поправка осталась поправкой.

То же было и во взаимоотношениях Микеланджело с главенствующей
системой религии. Он чувствовал себя христианином, католиком. К
концу жизни он особенно тесно сомкнулся с кругом идей и чаяний,
исповедуемых Витторией Колонна. Но в обыденную догматику и
мистику католицизма он опять-таки внес своей оттенок. Кондиви не
обошел одной подробности, имеющей определяющее религиозного
мышления Микеланджело: упоминания, что художник "с величайшей
ревностью и тщанием читал Священное писание и Ветхий завет
столько же, сколько Новый"; биограф сугубо добавляет, что
Микеланджело "сверх того трудился над писаньями Савонаролы, к
которому всегда чувствовал великое почтение, храня еще в своем
уме воспоминание о живом его голосе". Савонарола входил в один
ряд с Библией и Евангелием. Микеланджело воспринимал Бога в
савонароловской обработке. Свою давнюю связь с Савонаролой,
неостывающую память о доминиканском бунтаре и неистовце,
пошедшем походом во главе флорентийского плебса против
стяжательства, тунеядства, хищничества, угнетательства,
разврата, роскоши имущих и правящих классов купечества,
патрицианства и церкви, Микеланджело сберег на всю жизнь. Он
сберег эту связь не пассивно, а действенно, внеся ее в свое
гражданское поведение, когда оружием отстаивал флорентийскую
демократию, и в свое творчество - в искусство и поэзию. Маркс
разглядел под религиозной оболочкой савонароловской проповеди
пропаганду "восстановления первоначального равенства между
людьми", а в савонароловском режиме - - "полную демократию".
Это-то и окрасило на особый лад всю религиозность Микеланджело.
В его скульптуре; в его живописи, в его стихах идут жаркие счеты
с Богом: в них - обличение жизненного зла, восхваление
жизненного добра, требование немедленного земного возмездия за
первое и немедленной, земной же награды за другое - утопическая,
но страстная борьба за небо на земле. Микеланджеловское
христианство не утверждает между "тем миром" и "этим миром", не
мирится с признанием наперед неизбежности зла "здесь" и добра
"там", какое внес неоплатонизм в католичество. Вослед Савонароле
у микеланджеловского христианства плебейская природа: его
Христос наделен гневным лицом и карающими трибуна, судьи; он
непрерывно вмешивается в каждодневное становление жизни, в ход
событий и судьбы людей и каждочасно приближает мир к последнему
приговору. На живопись и на статуи Микеланджело эта
савонароловская печать легла раньше, чем на его поэзию. "Рабы" и
"Моисей" гробницы Юлия II, росписи Сикстинского потолка и,
наконец, фреска "Страшный суд" выразили это с великой силой уже
в те годы, когда стихи еще носили преимущественно
интимно-лирический, любовно-философский характер. Тогда они были
для Микеланджело еще обителью отдыха. Но они догнали его
искусство в 1540-х годах и даже перегнали в 1550-х годах, когда
с угасанием и кончиной Виттории Колонна стали главным глашатаем
микеланджеловских раздумий. Теперь они повели борьбу с верховным
промыслом из-за болезни и смерти подруги и из-за собственных
недугов и близящегося ухода из жизни. Они наполнены
противоречиями: в них покорность борется с сопротивлением,
признание благостности возврата в божье лоно перебивается
нежеланием расстаться со счастьем жить. А поверх всего этого
царит другое: смятение, ужас, величайшая определенность ощущения
надвигающейся "двойной смерти" - физической, когда, в могилу
должно лечь тело, и духовной, когда на вечные муки за грехи
будет осуждена душа.

Раскат савонароловского голоса, запомнившийся с отрочества,
могуче оживает в этих заключительных стихах. В них есть те же
отзвуки страшного "Dies irae", которые оделись мрамором в
последних "Пьета" Микеланджело.

===========================================================
Предыдущая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама