Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Ярость и ненависть к джедаям или не только к ним?
Stoneshard |#28| Магическая битва
Stoneshard |#27| Бич склепов
Fear & Hunger |#5| Слоновьи дебри

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Философия - Кастанеда К. Весь текст 5349.89 Kb

Философия (сборник)

← Предыдущая страница Следующая страница →
1 ... 128 129 130 131 132 133 134  135 136 137 138 139 140 141 ... 457
состояния сознания. Из этой позиции они в действительности разрешили  свою
дилемму тщетности и нашли, что решение состоит  не  просто  в  том,  чтобы
выбрать другой мир, где умереть, но в избрании  полного  сознания,  полной
свободы.
     Дон  Хуан  заметил,  что,  избрав  полную  свободу,   новые   видящие
непреднамеренно продолжили традицию своих предшественников и  стали  ядром
победителей смерти.
     Он объяснил,  что  новые  видящие  открыли,  что  если  точку  сборки
заставлять постоянно сдвигаться до границ неведомого, а затем возвращать к
позиции на границе известного и потом вдруг ее  внезапно  освободить,  она
проносится, как молния, по всему кокону  человека,  сразу  настраивая  все
эманации внутри кокона.
     - Новые видящие зажигаются силой настройки, - продолжал дон  Хуан.  -
силой воли, которую они обратили в силу намерения путем безупречной жизни.
Намерение -  это  настройка  всех  янтарных  эманаций  сознания,  так  что
правильно будет сказать, что полная свобода означает полное сознание.
     - Это то, что все вы собираетесь сделать, дон Хуан? - спросил я.
     - Да, мы, конечно, собираемся,  если  у  нас  достаточно  энергии,  -
ответил он. - свобода - это дар орла человеку.  К  сожалению,  очень  мало
людей  сознает,  что  все,  в  чем  мы  нуждаемся,  чтобы   принять   этот
великолепный дар - это иметь достаточно энергии.
     - Если это все, в чем мы  нуждаемся,  то  мы  должны,  видимо,  стать
скупцами по отношению к энергии.
     После этого дон Хуан перевел нас в  состояние  обычного  сознания.  В
сумерках Паблито, Нестор и я прыгнули в пропасть,  а  дон  Хуан  и  партия
нагваля зажгли себя  внутренним  огнем.  Они  вошли  в  состояние  полного
сознания, поскольку имели достаточно энергии для того, чтобы  принять  дар
свободы, отпугивающий ум.
     Паблито, Нестор и я не умерли на дне этого ущелья,  как  не  умер  ни
один из учеников, которые прыгали раньше, поскольку мы никогда не достигли
его дна: все мы под воздействием такого мощного и непостижимого акта,  как
прыжок смерти, сдвинули свои точки сборки и собрали другие миры.
     Мы знали теперь, что оставлены, чтобы вспомнить повышенное  состояние
сознания и приобрести полноту самих себя, и знали также, что чем больше мы
вспомним, тем возвышенней будет наше настроение,  наше  восхищение,  но  и
наши сомнения и муки будут тоже сильнее.
     До сих пор было так, как если бы нас оставили, чтобы испытывать  муку
тантала под действием самых трудных вопросов в природе и  судьбе  человека
до тех пор, пока придет время и у нас будет достаточно энергии  не  только
для того, чтобы проверить все, чему дон Хуан учил  нас,  но  и  для  того,
чтобы самим принять дар орла.




                             Карлос КАСТАНЕДА

                                 ДАР ОРЛА




                                  ПРОЛОГ

     Хотя я  и  антрополог,  эта  работа  является  не  антропологической.
Однако, она уходит своими корнями  в  антропологию  культуры,  потому  что
много лет назад она была начата как полевые  исследования  именно  в  этой
области. В то время я  интересовался  применением  лекарственных  растений
индейцами Юго-западной и Северной Мексики.
     Со временем мои исследования постепенно перешли  в  нечто  иное,  как
следствие  их  собственной  инерции  и  моего   собственного   роста.   На
исследование  лекарственных  растений  наложилось   исследование   системы
верований, которая пронизывала границы  по  крайней  мере  двух  различных
культур.
     Лицом, ответственным за такое смещение моих интересов в  работе,  был
индеец из племени яки (Северная Мексика) дон Хуан Матус,  который  позднее
представил меня дону Хенаро Флорес, индейцу племени  масатек  (Центральная
Мексика). Оба они практиковали древнее знание, которое в наше время обычно
известно как магия и считается примитивной формой медицины  и  психологии;
фактически  же  оно  является  традицией  исключительно  владеющих   собой
практиков и состоит из чрезвычайно сложных методов.
     Эти  два  человека  стали  скорее   моими   учителями,   чем   просто
информаторами, хотя я и продолжал необоснованно рассматривать свою  задачу
как антропологическую.  Я  затратил  годы,  стараясь  выделить  культурную
матрицу из этой системы, совершенствуя  таксономию,  схему  классификации,
гипотезу происхождения и распространения  системы.  Все  это  было  пустой
затратой сил, ввиду того, что внутренние силы самой этой системы  перевели
мой интерес в другое русло и превратили меня в участника.
     Под влиянием этих двух могучих людей  моя  работа  преобразовалась  в
автобиографию в том смысле, что я был вынужден с  того  момента,  как  сам
стал участником, записывать все, что со  мной  происходило.  Это  странная
биография, поскольку я не пишу о том, что случается со мной в повседневной
жизни обычного человека, как не  пишу  о  своих  субъективных  состояниях,
вызываемых этой жизнью.
     Я пишу скорее о событиях, которые происходят в моей жизни как  прямой
результат принятия чужого набора идей и процедур. Иными  словами,  система
верований, которую я собирался изучать, поглотила меня, и для того,  чтобы
продолжать свой критический обзор, я должен платить ежедневно  необычайной
ценой - своей жизнью как человека в этом мире.
     Благодаря  этим  обстоятельствам  я  столкнулся   теперь   с   особой
проблемой, необходимостью объяснить, что же такое то, что я делал. Я очень
далеко отошел от того, чем я был раньше -  средним  западным  человеком  и
антропологом, - и я должен прежде всего напомнить, что  данная  работа  не
плод фантазии. То, что я описываю, чуждо нам и поэтому кажется нереальным.
     По мере того как я вхожу глубже в  путаницу  магии,  то,  что  раньше
казалось примитивной системой верований  и  ритуалов,  оказывается  теперь
огромным запутанным миром. Для того, чтобы познакомиться с  этим  миром  и
написать о нем, я должен пользоваться самим собой все более сложно  и  все
более утонченно. То, что со мной  происходит,  не  является  более  чем-то
таким,  что  известно  антропологам  о  системе   верований   мексиканских
индейцев. Соответственно, я оказываюсь в трудном положении.
     Все, что мне остается делать при подобных  обстоятельствах,  так  это
представить все так, как оно происходило. Я могу заверить читателя в  том,
что не веду двойной жизни и  что  в  своем  повседневном  существовании  я
следую принципам системы дона Хуана.
     После того, как дон Хуан Матус и  дон  Хенаро  Флорес,  два  мага  из
мексиканских индейцев, которые меня обучали,  объяснили  мне  свое  учение
так, что сами остались удовлетворены, они попрощались и покинули  меня.  Я
понял, что с этих пор моей задачей становится закрепить  самому  то,  чему
они меня научили.
     В ходе этой задачи я вернулся в мексику и обнаружил, что дон  Хуан  и
дон Хенаро имели еще девять  учеников  магии:  пятерых  женщин  и  четырех
мужчин. Старшую звали Соледад, затем была  мария  елена  по  прозвищу  "ла
Горда" (толстая). Остальные три женщины - Лидия, Роза и  Жозефина  -  были
моложе и их называли "сестренками"; четыре мужчины  по  старшинству  были:
Элихио, Бениньо, Нестор и  Паблито,  -  последних  трех  звали  "Хенарос",
поскольку они были учениками дона Хенаро.
     Я уже знал раньше, что Нестор, Паблито и Элихио, которого там  больше
не было, были учениками, но я считал, что  четыре  девушки  были  сестрами
Паблито и что Соледад была их матерью. В  течение  нескольких  лет  я  был
знаком с Соледад и называл ее донья Соледад в знак уважения, потому что по
возрасту она была ближе к дону Хуану. С лидией и розой я был также знаком,
но наши встречи были слишком короткими и случайными, чтобы я  мог  понять,
кем они были в действительности. Жозефину и Горду я знал только по  имени.
Я встречался с Бениньо, но не имел ни малейшего представления о  том,  что
он связан с доном Хуаном и доном Хенаро.
     По непонятным для  меня  причинам  все  они,  казалось,  ждали  моего
возвращения в мексику. Они сообщили мне, что ждут,  чтобы  я  занял  место
дона Хуана как их лидер, их нагваль. Они рассказали мне, что  дон  Хуан  и
дон Хенаро исчезли с лица земли так  же,  как  и  Элихио.  Эти  женщины  и
мужчины считали, что эти трое не умерли, а вошли в другой мир, отличный от
мира нашей повседневной жизни, однако такой же реальный.
     Женщины, особенно Соледад,  яростно  сталкивались  со  мной  с  самой
первой нашей встречи. Тем не менее, они  были  тем  инструментом,  который
меня активизировал.
     Контакт с ними вызвал мистическое  брожение  в  моей  жизни.  С  того
самого момента, как я с ними  встретился,  в  моем  мышлении  и  понимании
произошли  разительные  перемены.  Все  это  произошло,  однако,   не   на
сознательном уровне. Если я что-нибудь и нашел после своего первого визита
к ним, то это еще большую, чем когда бы то ни  было,  путаницу  в  голове.
Однако, в самой глубине этого хаоса я  встретился  с  удивительно  твердой
опорой. В своей стычке с  ними  я  обнаружил  в  себе  такие  ресурсы,  об
обладании которыми я и не подозревал.
     Горда и три сестрички были совершенными сновидящими. Они  добровольно
дали мне всякие указания и показали мне свои собственные  достижения.  Дон
Хуан описывал искусство  сновидения,  как  способность  использовать  свои
обычные сны, превращая их в  контролируемое  сознание  при  помощи  особой
формы внимания, которое он и дон Хенаро называли "вторым вниманием".
     Я ожидал, что трое Хенарос будут обучать  меня  своим  достижениям  в
другом аспекте учения дона Хуана и дона Хенаро, искусству "красться",  или
искусству "сталкера". Искусство сталкера было представлено  мне,  как  ряд
приемов и установок, которые позволяют наилучшим образом выходить из любой
вообразимой ситуации. Но все, что трое Хенарос рассказали мне об искусстве
сталкинга, не имело ни смысла, ни силы по сравнению с тем, чего я  ожидал.
Я сделал вывод, что эти трое мужчин  в  действительности  не  практиковали
этого искусства или же они просто не хотят мне его показывать.
     Я прекратил свои расспросы для того, чтобы дать  каждому  возможность
почувствовать себя со мной легко и расслабленно,  но  все  эти  мужчины  и
женщины отстранились, считая, что раз я не задаю больше вопросов,  значит,
я, наконец, стал вести себя как нагваль.
     Каждый из них стал требовать от меня совета и руководства. Для  того,
чтобы все это выполнить, я должен был сделать  полный  обзор  всего  того,
чему дон Хуан и дон Хенаро обучили меня. Я был вынужден войти еще глубже в
искусство магии.




                          ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВТОРОЕ "Я"


                        1. ФИКСАЦИЯ ВТОРОГО ВНИМАНИЯ

     Был полдень, когда я прибыл туда, где жили Горда и  сестренки.  Горда
была одна, сидя снаружи у двери и глядя на  далекие  горы.  Она  объяснила
мне, что ушла в воспоминания и как раз в данный момент была на грани того,
чтобы вспомнить что-то очень смутное, связанное как-то со мной.
     Тем же вечером, после ужина, Горда, три сестренки, трое Хенарос  и  я
сидели на полу комнаты Горды.
     Женщины сидели рядом.
     По какой-то причине, хотя я и был с каждым из них одинаковое время, я
выделял Горду в качестве доверенной всех моих  забот.  Другие  как  бы  не
существовали для меня. Я считал, что  причиной  было,  вероятно,  то,  что
Горда напоминала мне дона  Хуана  в  отличие  от  остальных.  В  ней  была
какая-то легкость и простота, хотя это не проявлялось никак в ее поступках
и существовало только в моем восприятии ее.
     Все они хотели знать, что я делал и чем занимался.
     Я  рассказал  им,  что  ездил  в  город  Толлан  <столица   толтеков>
(провинция  Идальго),  где  посетил  несколько  археологических  развалин.
Больше всего на меня  произвел  впечатление  ансамбль  из  четырех  фигур,
колоссальных, колоннообразных, называемых  "атланты",  которые  стояли  на
плоской крыше пирамиды.
← Предыдущая страница Следующая страница →
1 ... 128 129 130 131 132 133 134  135 136 137 138 139 140 141 ... 457
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама