Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
TES: Oblivion |№5| Дрожащие Острова
StarCraft II: Wings of Liberty |№1| Начало истории
TES: Oblivion |№4| Мифический рассвет, 4 комментария
DARK SOULS™: REMASTERED |№12| Арториас Путник Бездны

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Гайдамака Н. Весь текст 128.3 Kb

Меченая молнией

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11
точно, зачем ты ему понадобилась. Но мы помешали ему, потому что нам стало
известно заранее, куда именно он вернется. Мы устроили там  засаду.  Чтобы
победить Грозного бога Бисехо, или же Сутара - это его  настоящее  имя,  -
нам необходимо захватить атерон - тот прибор,  с  помощью  которого  можно
перемещаться в параллельных мирах. Слишком далеко зашло дело в Гресторе  -
чтобы вернуть все на свои места,  необходимо,  вмешательство  Эритеи.  Нам
нужна помощь, сами мы не справимся. Прибор этот, к сожалению, невелик, его
легко переносить с места на место и несложно спрятать. Поэтому  нам  никак
не удается им завладеть. На этот раз мы были близки к цели, но  не  успели
справиться с охраной. Сутар вернулся раньше, чем мы ожидали, и не один,  а
с тобою. Ты была без сознания. Увидев, что его воинам  приходится  солоно,
Сутар бросил тебя и сбежал на  своей  ладье,  унося  с  собою  драгоценный
аппарат. Ну а мы продолжали бой, пока не отбили  тебя.  Думаю,  дальнейшие
события тебе теперь более понятны. Все остальное ты узнаешь от Эрлис.  Она
расскажет тебе свою историю, и тебе станет ясно, кто такой Грозный  бог  и
почему мы боремся против него. А теперь мне пора.
     - Но ты еще придешь сюда?
     - Тут ли, в  другом  месте,  но  мы  непременно  увидимся.  Помни,  я
пообещал, что ты снова будешь дома, а  мое  слово  чего-нибудь  да  стоит.
Правда, Эрлис?
     Эрлис кивнула головой в знак согласия, покрывало сдвинулось,  и  Вита
заметила,  что  ее  правую  щеку  пересекает  извилистый   шрам,   который
начинается от скулы и теряется на шее. Эрлис перехватила взгляд девушки  и
быстро вернула покрывало на место. В глазах ее метнулось мрачное пламя.
     - Это - метка Грозного бога, - сказала она. - Я расскажу тебе, как ее
получила.


                                   VIII

     Однажды утром Ратас отыскал Эрлис на огороде.
     - Идем со мною, я хочу тебе кое-что показать.
     Он провел девушку мимо комнаты, где они с Крейоном обычно работали, и
открыл дверь в другую, маленькую угловую комнатушку, куда Эрлис давно  уже
не заглядывала. Первое,  что  бросилось  ей  в  глаза  -  детские  личики,
серьезные и забавные, смеющиеся и сердитые, настороженные и  доверчивые...
Все они были очерчены скупыми и точными линиями углем на белой глади стен.
     Эрлис переводила широко раскрытые глаза с одного рисунка на другой.
     - Ратас, - прошептала она удивленно, - ведь это же те  дети,  которых
вы забирали из Грестора, я помню их... Но  кто  же...  -  внезапно  пришла
догадка: - Неужели ты?
     Ратас улыбнулся, и она поняла, что не ошиблась.
     - Тебе понравилось?
     - Еще бы! Как только тебе удалось так...
     Но он не дал ей договорить.
     - Погляди-ка теперь туда, Эрлис.
     В  промежутке  между   окнами   девушка   увидела   большое   цветное
изображение. Она подступила  ближе,  чтобы  рассмотреть  его,  и  тихонько
охнула.
     На фоне тревожно-серого  грозового  неба  стояла  женщина  в  голубом
одеяньи.  Все  тело   ее   напряглось,   сопротивляясь   бешеному   ветру,
развевавшему длинные светлые волосы. В зеленых прозрачных  глазах  застыли
несказанная печаль и  щемящая  нежность,  отчаянное  упрямство  и  детская
беззащитность... Где взяла она силы выдержать удар огня, упавшего с  неба,
к которому обращено было  ее  прекрасное  лицо?  Пылающий  зигзаг  молнии,
повторяя очертания шрама, пересекал правую щеку, и нижним концом  упирался
в сердце.
     Эрлис робко протянула руку, пальцы  ее  коснулись  стены,  и  на  них
остался  слабый  отпечаток  краски.  Она  растерянно  отдернула   руку   и
оглянулась на Ратаса.
     - Что это?..
     - Разве не узнаешь?
     - Нет, нет, - девушка замотала головой. - Быть не может... Да я...  У
меня и платья такого отродясь не бывало...
     Понимала, что произносит какие-то глупые, ненужные слова,  но  ничего
не могла  с  собой  поделать:  она  впервые  увидела  себя  со  стороны  и
растерялась от наплыва противоречивых чувств.  Неужто  и  впрямь  она  так
хороша? И только подумала об этом, как  острая  боль  обожгла  щеку,  хотя
никто не трогал рубца. Молния на рисунке пересекала лицо, не искажая  его.
А вот настоящий шрам... И рука ее невольно потянулась закрыть щеку.
     - Ты уже здесь, Эрлис? -  раздался  с  порога  голос  Крейона.  -  Ты
видела? Я в живописи немного разбираюсь, но это совсем не похоже  на  все,
что мне раньше встречалось. Кто  бы  мог  подумать,  что  Ратас...  и  так
быстро... Это настоящее чудо!
     - То, что на стене, еще не чудо, - возразил ему Ратас. - Ты  к  Эрлис
приглядись повнимательней, Крейон. Найдется ли на свете такая  гроза,  что
заставила бы ее отступить, и молния такая, что опалила бы ей душу? Вот где
настоящее, живое чудо!
     При последних его словах Эрлис вспыхнула - и бросилась прочь из дома,
туда, в скалы, где знала каждую щель и где  хотела  сейчас  спрятаться  от
всего света.
     Отчего ж она плакала? Ратас не сказал ничего такого, что могло бы  ее
задеть, напротив, так красиво о ней никто еще не говорил...  даже  тетушка
Йела...  Что  же  она  не  обрадовалась,  а  сникла,  что  ж  ей   убежать
захотелось?..
     - Вот ты куда спряталась, - Ратас стоял за ее спиной. - Я  знал,  где
тебя искать. Эрлис торопливо утерла слезы. Второй раз  за  этот  день  она
почувствовала острую, пронзительную  боль  в  щеке,  как  будто  ее  снова
кромсал кинжал. Девушка изо всех сил притиснулась лицом  к  камню,  словно
хотела уничтожить, стереть рубец...
     - Знал, где искать... - повторила она глухо  и  вдруг  встрепенулась,
заговорила горячо, быстро, глотая слова: - Ты же все знаешь и все  умеешь!
Помоги мне! Что со мною случилось? Я так больше не могу...
     Ратас положил плащ на выступ утеса и сел. С  замирающим  сердцем  она
ждала, что же он ответит.
     - Ничего  страшного  не  произошло,  поверь  мне,  Эрлис.  Просто  ты
становишься взрослой. Ты словно рождаешься вновь, а это всегда мучительно.
Нет у тебя ни матери, ни сестры, ни даже подруги - они лучше меня все тебе
объяснили бы, утешили, дали совет... Я же привык больше к  мечу,  а  не  к
таким разговорам. Единственное, что я мог сделать для тебя, - эта картина.
Я назвал ее "Меченая молнией". Мне давно уже хотелось,  чтобы  ты  увидела
себя глазами других, чтобы ты знала цену  себе,  Эрлис.  Мышатник,  из-под
обломков которого тебя когда-то вытащили,  успел  наложить  на  тебя  свой
отпечаток. Он не сумел приглушить ни  твоего  ума,  ни  твоих  чувств,  но
почему ты так боишься поверить в собственные силы? Как  будто  разбежишься
для прыжка - и вдруг остановишься в испуге. Тот крохотный  серый  мышонок,
что прячется  в  тебе,  время  от  времени  поднимает  голову  и  начинает
нашептывать, будто ты не способна ни на что большое и прекрасное. Не  верь
мышонку, Эрлис! Когда он снова подаст голос, взгляни на "Меченую молнией".
Там ты - настоящая, запомни.
     - Но я хотела бы увидеть себя не только на рисунке. Последний  раз  я
смотрелась в зеркало в Гресторе...
     Ратас молча протянул ей маленькое зеркальце - он предусмотрел и  это.
Эрлис долго, с каким-то горьким удивлением рассматривала  свое  отраженье,
то поднося руку со стеклышком к самым глазам, то отодвигая ее подальше.
     - Хватит! - не выдержал наконец Ратас. - Это просто-напросто  стекло,
в нем ты всего не увидишь.
     Эрлис вздохнула и возвратила ему зеркальце.
     - Еще в тот день, когда я впервые увидел тебя, мне показалось, что не
одна лишь преданность Крейону повела тебя за  ним  и  толкнула  на  кинжал
Турса, - Ратас положил руку ей на плечо. - Да,  в  Гресторе  сейчас  время
ненависти, девочка.  Но  ненавистью  мы  никогда  не  изменим  мир.  Чтобы
творить, нужна любовь. Я всем сердцем хочу, чтобы вы были счастливы - ты и
Крейон. Может, моя картина поможет вам лучше понять друг друга. Только это
очень трудно, Эрлис, - любить, когда время ненависти  еще  не  миновало  и
никто из нас не знает, что ждет его завтра.
     - Ратас, - сказал она тихо, - я  и  вправду  вела  себя,  как  глупый
ребенок. Прости. Давай вернемся домой. Крейон, наверное, тревожится...
     Да, "Меченая молнией" изменила в ней что-то.  Эрлис  ощущала  в  себе
неизъяснимую нежность ко всему на свете. Солнце никогда еще не было  таким
щедрым, а травы - такими  буйными,  и  даже  холодные  серые  скалы  стали
приветливее. Девушке хотелось обнять весь этот широкий  мир,  найти  самые
добрые, самые ласковые слова для каждой  птицы,  деревца,  облачка...  Она
убрала подальше лук и стрелы: все-таки женщине охотиться ни к лицу.
     Ратас вновь куда-то исчез, и Крейон впервые позволил  себе  несколько
дней отдыха.
     Таким Эрлис его еще не видала. Было что-то трогательное в том, как он
радовался чистой и холодной, до ломоты в зубах, родниковой воде, мотыльку,
кружащему над головой, причудливой скале, очертаниями напоминающей конскую
голову, птичьей песне...
     С тех пор как они были вместе, Эрлис не могла  припомнить  ни  одного
дня, да что там - часа, когда Крейон  сидел  бы  сложа  руки.  Отдыхал  он
только во время сна. Сколько же лет трудился он так? А теперь он  чуть  ли
не целый день пролежал в траве, глядя в небо и прислушиваясь к чему-то еле
слышному, доступному ему одному.
     На следующее утро он разбудил ее ни свет ни заря.
     - Хочешь встретить восход солнца, Эрлис?
     Они сидели на пороге домика и смотрели, как  яркие  и  чистые  краски
рассвета сменяют ночную тьму.
     А к вечеру небо  нахмурилось,  и  девушка,  чтобы  успеть  до  дождя,
попросила Крейона помочь ей перенести к дому хворост,  который  собрала  в
ближней рощице. Однако дождь все-таки застал их по  дороге  домой.  Крейон
бросил хворост на землю и укрыл ее своим плащом. Эрлис положила голову ему
на плечо и думала об одном: вот если бы этот дождь никогда не кончался! Но
дождь кончился, после него похолодало; они затопили в доме и сели у огня.
     Эрлис вспомнился Мышатник, где, греясь у очага, она слушала  вечерами
сказки и рассказы старших ребят о своих приключениях, в которых,  как  она
теперь понимала, тоже было немало сказочного. Крейон  словно  почувствовал
ее настроение:
     - Такими вечерами хорошо сказки рассказывать.
     - Когда же я в последний раз сказку слыхала? -  задумалась  Эрлис.  -
Наверное, еще у тетушки Йелы...
     И тихим, загадочным голосом, как тетушка Йела  когда-то,  она  начала
повесть о девушке-птице, потом - о семерых братьях и их сестре, потом  еще
и еще... Она сама не знала, откуда бралось в ней все это, давно, казалось,
позабытые слова пришли вдруг  сами,  и  никогда  ее  речь  не  лилась  так
свободно.
     - Говори еще, - попросил Крейон, когда она замолчала. -  Я  вспоминаю
детство...
     - Нет, теперь твоя очередь!
     - Ну ладно, будь по-твоему. Только не знаю, понравится  ли  тебе  моя
сказка...
     Эрлис слушала его  внимательно,  стараясь  не  пропустить  ни  слова.
Вначале она и впрямь приняла все  за  сказку,  но  потом  у  нее  возникла
несмелая мысль, которая все крепла и крепла: никакая это не сказка! Это  -
о нем самом. Никогда раньше не вспоминал он, где и как жил  до  того,  как
перебрался в Грестор. А сейчас он вновь  увидел  перед  собою  те  далекие
годы...
     Начиналось все и вправду по-сказочному: жили-были муж и  жена,  и  не
было у них детей... То есть дети у них рождались, но  все  они  пришли  на
свет прежде срока и умерли в малолетстве. Когда же  похоронили  четвертого
ребенка, то решились они пойти к старику-чародею,  который  жил  высоко  в
горах. И сказал чародей, что родится у них сын, и что вырастет он  крепким
и здоровым, если пообещают они отдать парня ему  в  науку.  Родился  пятый
сын, и старик забрал его к себе... А когда вырос  он,  то  начал  исцелять
людей от различных недугов и такого достиг в том искусства, что  прославил
свое имя. Из дальних сторон приходили к нему люди с надеждой на исцеленье.
Он женился на самой красивой девушке своего города. И казалось, что судьба
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама