Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Вайнеры, братья Весь текст 275.61 Kb

Завещание Колумба

Предыдущая страница
1 ... 17 18 19 20 21 22 23  24
хотела устроить в Москву в институт, чтобы девочка с Петькой
Есаковым поменьше общалась. Душа тревожилась у нее: парень
он молодой, здоровый, бессмысленный, а девка-то взрослая
уже, не хотела Клавдия, чтобы они вместе толклись в одной
квартире. Надеялась, что Настя уедет в Москву, выучится,
свою жизнь сложит ловчее и красивее, чем у нее самой, а все
вот так страшно обернулось...
   Я спросил ее:
   - А Коростылев знал, что Костя неродной отец девочке?
   Она удивленно взглянула на меня.
   - Конечно, знал. Он ведь Костю уважал очень и к Насте
хорошо относился, был уверен, что только с Костей она
человеком станет... а теперь, что уж говорить, - махнула
рукой и горько заплакала.
   Около дома Владилен собирал машину в дорогу. Резиновой
растяжкой - пауком он пристегивал чемоданы на никелированном
крышном багажнике. Дети уже сидели в кабине, а Лариса
стояла с сумкой в руках у распахнутой дверцы. Я притормозил
у забора, заросшего кустами бирючины и ракитника, вылез из
"Жигулей" и сказал Барсу: "Пошли". Пес настороженно
взглянул на меня и плотнее забился в угол заднего сиденья, а
Владилен нацепил последний крючок, с пыхтением соскочил с
подножки, повернулся ко мне:
   - Бегать надо по утрам, живот отрастил, дышать трудно...
   - Давай вместе бегать, - предложил я. - Бежим цугом,
залитые утренним уругвайским солнцем, - захватывающее
зрелище.
   Он похлопал меня одобрительно по плечу.
   - Все - таки ты удивительно настырный человек! Я ведь не
верил, что тебе удастся всю эту историю раскрутить.
   Я смотрел на него - красивого, сытого, хорошо одетого,
доброжелательно - снисходительного - и пытался понять,
отчего же меня так распирает сказать ему, что-нибудь
неприятное, обидное, горькое. Может быть, я ему завидую?
но ведь человеческая зависть - это в первую очередь желание
поменяться местами в жизни, а я ни за, что и ничем не хотел
бы с ним меняться.
   - Твой тесть, Владик, потратил много лет, чтобы научить
меня очень трудному делу - терпению думать об одном и том
же...
   - Да, это заметно, - кивнул Владилен, помолчал и сказал -
Вот ты и додумал телеграмму до конца, что теперь будет?
   - Дальше? Я думаю, их будут судить и сильно накажут, а
потом жизнь будет продолжаться...
   - Стас, да не сердись ты так на меня! - усмехнулся
Владилен. - Я-то ни в чем не виноват! а расспрашиваю я
тебя потому, что мы с Николаем Ивановичем плоховато понимали
друг друга. Поэтому я бы хотел лучше понять тебя.
   - А, что непонятного?
   - Система твоих - целей и мотивов. Ты сделал, с моей
точки зрения, почти невозможное и выволок за ухо на свет
божий эту мерзавку с ее любовничком. Теперь их накажут.
Ну, а, что Коростылеву сейчас до этого? Его больше все
равно нет...
   - Мы все есть. Это нужно было не Кольянычу, а им всем.
- И я показал рукой на город под холмом. - Они должны
знать, что сила справедливости в жизни больше ненависти и
злоумия. Твой тесть сказал однажды, что смысл моей работы в
борьбе гуманистической строгости закона с бесчеловечием
вседозволенности.
   Владилен покачал головой:
   - Может быть, может быть...
   Лариса тронула меня за руку и сказала:
   - Стасик, я и не знаю, что теперь с домом станет, с
вещами. Нам ведь уезжать надо.
   - Да, действительно, - оживился Владилен. - Прямо ума не
приложим, что нам с этим барахлишком делать...
   - Это точно, - согласился я. - Твой тесть по части
наследства совсем не постарался.
   - Не в этом дело! - прижал руку к сердцу Владилен. -
Выкидывать как-то совестно, а везти в квартиру просто
нелепо.
   - Ты не хочешь взять папины книги? - тихо спросила меня
Лара. - Их немного, но ему было бы приятно, что книги
остались у тебя...
   - Спасибо, Лариска. Если хочешь, я поговорю с Надей
Воронцовой, может быть, лучше отдать книги в школу? Это
Кольянычу было бы еще приятней...
   - Да - да, конечно! - обрадовалась Лариса. - Будет на
душе спокойнее, что ребята пользуются... И сразу же снова
озаботилась:
   - Хочу пойти к Дусе спросить: не возьмут ли они Барса?
Куда он нам в городе?
   - Не надо, Лара, не беспокойся. Я заберу Барса. У меня
к тебе просьба.
   Лара подалась вся ко мне:
   - Что угодно!
   - Я бы хотел, чтобы ты мне отдала завещание Колумба.
   Она всплеснула руками:
   - Конечно, о чем ты говоришь! Нам это все равно девать
некуда.
   - Спасибо, Лара, я беру его на время. Когда-нибудь я его
верну.
   - Да зачем? Возьми его совсем! Для чего возвращать?
Нам оно не нужно..
   - Да, наверное, - сказал я, помолчал и добавил! - Через
несколько лет подрастут твои ребята, и я верну им завещание
Колумба. Я мечтаю, надеюсь, я верю, что оно им еще очень
понадобится...
   - Вы и пришли снова, будто вернулись из моих детских снов
и мечтаний, - сказала Надя, и смотрела она в сторону, на
сбегающую под гору дорогу, будто ждала, что кто-то очень
нужный появится в конце бетонной полосы.
   - Я мало похож на сказочного принца, - усмехнулся я.
   - У всех людей свои сказки, - покачала она головой. - И
принцы свои... Я знала, что вы когда-нибудь вернетесь...
   - Я вернулся по очень печальному поводу, - напомнил я.
   - Нет, Николай Иванович был болен и стар, и все равно -
через год или через три - вы приехали бы прощаться с ним, а
сейчас он умер в бою с этой нежитью, нелюдьми, приславшими
телеграмму с того света. И вы вернулись из моей детской
любви к вам, чтобы добить за него эту нечисть. Спасибо.
   Я положил ей руку на плечо, повернул к себе:
   - Это звучит, как окончание сказки. Мы прощаемся
навсегда?
   Она посмотрела мне прямо в глаза, твердо сказала.
   - Нет. Надеюсь, верю, мечтаю...
   Мчалась с рокотом и шелестом по шоссе машина. Барс, еще
не поверивший до конца, что едет со мной, дышал сзади еле
слышно. Лес, обступивший дорогу, в сумерках был совершенно
черный, и белые столбы света от фар будто высверливали в
этой густой темноте туннель, по которому со свистом летела
наша блестящая жестяная коробочка.
   С ревом гнал я рыжую машину по серому асфальтовому
пространству, неслышно летел во времени и про себя повторял
непрерывно, чтобы не уснуть:
   "...Наша жизнь ничего не стоит Дорого стоят только наши
дела для жизни остальных людей."
Предыдущая страница
1 ... 17 18 19 20 21 22 23  24
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама