Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Евгений Торопов Весь текст 127.21 Kb

В мире хищных зверей

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11
Соблюдаем рамки приличия. Пожалуйста!
     Он сел. Егор обвел присутствующих взглядом - круг личностей, у каждой
из которых своя голова на плечах. Ну что ж, посмотрим.
     - Человечество мертво!  -  фальцетом  выкрикнул  сухощавый  (напротив
Егора), задав мощный  старт.  -  О  каком  будущем  идет  речь,  позвольте
спросить?
     - Никак не соображу, постойте! - флегматично тот, что у окна. - Разве
может умереть еще не родившееся?
     - Сгнило!!
     - Да ба! Нечему гнить-то! А я скажу - нет и не было в природе  такого
дитятки - человечества. Люди бесталанны во всем, кроме выдумываний. Вот  и
сочинили.
     - Дайте мне сказать, а то забуду, - почти  неслышно  попросил  кто-то
тихоня. Возрос гвалт. Соседи по всему кругу уже  переговаривались  друг  с
другом.
     - Значит так! - полупривстал для пущей значимости высокий усач.
     - Тише! Говори, Копченый.
     - А я вот что скажу, - рубанул Копченый по воздуху. - Наспорить можно
с три короба - разбирать всегда некому. Давайте придумаем единую концепцию
- чтобы раз и навсегда. Человек - это то, человечество - это се, и у  него
такое-то и вот такое будущее.
     - Давайте не будем, - печально проныл Сквалцы Лопух, - не  получится,
сто раз уже проверяли. Единая концепция не может быть оптимально верной.
     - Товарищи!  -  присоединился  к  спору  еще  один,  с  громоподобным
голосом. - Слушайте! Природа наша - есть мама и папа наши, - создавая, она
создает долговечное, дабы  превозмочь  смерть  свою  и  оставить  хоть  бы
наследников по эту сторону божественного онтоса. Для сотворения человека у
природы было  два  пути:  сделать  либо  человека  вечным,  либо  человека
смертным, но же вечным человечество. Что представляет собой  первый  путь?
Страх  перед  прогрессом,  стагнация  и  даже  деградация  с  изначального
капитала - к нулю. Но! - уверенность в  завтрашнем  дне.  Природа  избрала
второй путь. Главным определяется связь поколений,  а  человек  -  деталь,
разменная монета, - становится в высшей степени временным существом. Таким
образом, природа выбрала необходимость  вечного  экспериментирования  ради
выживания. Если искать образ, то будет примерно так.  Человечество  -  это
дерево: листья - люди, ствол и ветви - культурофонд.
     - Объясняй проще, Купец. На слух не воспринимается.
     - Кому надо разберется, я его  отправляю  к  мыслителю  Нику  Руслаю,
современнику наших отцов... Итак, человек -  это  лист  на  дереве:  своею
зеленью он красит его, но в течение жизни обязательно  накапливает  что-то
отрицательное, отчего и должен отмереть, уступая дорогу новым листьям. Это
и есть балансирование. Итак, смерть необходима человеку, но только в конце
пути. Смерть - это заложенная природой сама потребность, такая же,  как  в
пище,  питье,  воздухе.  Еда  нужна  для  того,   чтобы   жизнь   человека
продолжалась.  Смерть  необходима  для  того,  чтобы  жизнь   человечества
продолжалась. Что я этим  хочу  сказать?  Если  люди  станут  искусственно
продлять жизнь, - они все равно будут умирать, это потребность - умереть в
свое время. А теперь, собственно, об обещанном будущем.  Человечество  как
структура  останется  и  впредь,  и  продолжит  развиваться,   а   человек
по-прежнему будет никому не нужен, кроме своей запрограммированной воли  к
жизни.
     Купец закончил речь и откинулся вглубь  кресла  под  чьи-то  неловкие
одинокие аплодисменты.
     - Спасибо вам, Купец, - подоспел Найла.
     - Постойте, постойте!..
     - Это весьма забавно, - втиснулся в разговор еще кто-то. - Ну  просто
дикая чушь.
     - Можно я скажу, - вновь захныкал тихоня. - Люди  разучились  глубоко
думать... Нет, не так... Для нас... для  человечества  будущего  нет,  уже
есть только прошлое. Мы вышли из  прошлого,  и  вечно  варимся  в  нем,  и
черпаем и надежды и цели - вся наша жизнь там, в прошлом. И ничто не  ново
под луной, и надвигаются века, когда наша чисто человеческая потребность в
новом не сможет удовлетворяться, мы будем находить  все  больше  и  больше
аналогий своей деятельности в прошлом, гораздо более совершенных, и станем
отчаянно бороться с этим  -  именно  это  будет  последней  битвой!  -  но
проиграем и вдруг  поймем,  что  заболели  страшной  болезнью  -  "лимитом
новизны", когда все, что бы ни придумали, будет оказываться новоделкой,  и
начнутся повторения, затем повторения  повторений...  Таков  будет  черный
конец нашей истории.
     - Из чего ты исходил, строя столь мрачные предположения?
     -  Да,  Боже  ж  ты  мой,  посмотри  на  эти  суррогаты  современного
искусства, на эрзац науки - людьми овладел ужас, люди  теряют  рассудок  в
поисках последнего оригинального.
     Тут опять вскочил  громогласный  Купец  -  его,  очевидно,  несло  по
инерции:
     - Что за ахинею вы тащите, господа...
     Атмосфера накалялась. И вдруг с гордостью невозмутимое:
     - Дышите глубже, мы в глубокой клоаке!
     Многим - как назойливая оса к варенью, но некоторые так и  покатились
со смеху. Ох уж этот Бугуй. Ну да ладно, прослезились. Продолжил  разговор
Найла.
     - А  мне  кажется,  будет  совсем  наоборот,  -  сказал  он.  -  Люди
превратятся  в  богов,  владеющих  всем  на  свете.  И  эти  боги  познают
совершенство, идеальность, фантастическую красоту мира фантазий. Тогда они
скажут: зачем нам нужен космос и прочее, когда здесь настолько интересно и
о-о-о... такое! И тогда, -  осторожно  сказал  он,  -  люди  погрузятся  в
глубоко разветвленную сеть виртуального мира - и обретут здесь полноценную
жизнь. То есть, объясню какой мыслью я сейчас захвачен. Изначально,  очень
давно,  у  людей  существовала  гармония  духовного  и   чувственного   на
примитивном  уровне.  Затем  первая  неудовлетворенность,   примат   духа,
царствие  веры.  Потом  маятник  качнулся  в  противоположную  сторону,  к
расцвету сенсорного. А  дальше,  я  полагаю,  произойдет  вторичный  взлет
духовной стороны человеческого мира - через сверхреальность. И  уж  только
потом - снова гармония без дисбаланса, только  на  более  высоком  уровне.
Таким будет один период. Потом новый круг и так без конца...
     Возвращались поздно ночью. Злобно лаяли своры цепных псов.


                               Глава третья

     Встали рано. Тайга дышала полумраком и тишиной, выдыхала кислый запах
росы и свежести; птицы еще не пели; по  небу  тянулась  мудрая  и  могучая
лиловая пелена. Немного  погодя,  как  и  договаривались,  привалил  Поэт,
груженый туго набитым рюкзаком.
     - А, з-зайцы-кролики, - радостно вскричал, разуваясь у входа,  он,  -
Сонное царство! А враг-то не дремлет!
     Но это он так здоровался. Конечно же, никто уже давно не спал. Землис
ловко  и,  чисто  по-мужски,  грубовато  накрывал  завтрак  -  шмат  сала,
сковородка картохи, лук, и еще почти столько же, сколько  было  на  столе,
уложил в заплечный мешок Егора.
     - Будь добр, Поэт, нарежь хлеб  и  садимся  за  стол.  Егор,  там  на
трельяже лежит, я набросал, схемка леса и как вам идти через лес.
     Егор принес ее и задумчиво спросил что означают эти непонятные метки,
вот я вижу Слободку и Город - они подписаны. Вот это, по-видимому, граница
тайги, а что означают остальные значки? Хе,  ответил  лесник,  на  словах,
пожалуй, трудновато будет объяснить. Знаешь что, на местности вы точно все
сообразите, гарантирую. Этими значками я изобразил самые  присущие,  самые
бросающиеся в глаза отличия разных зон тайги друг от друга.
     - Я знаю, Егорчик, положитесь на меня,  -  похвастался  Поэт.  -  Для
человека, я считаю,  нет  нерешаемых  проблем,  и  вообще,  зачем  строить
искусственные сложности? Ведь куда-нибудь да выйдем.
     - А все же, Егор, возьмите схемку с собой, -  сказал  Землис  и  Егор
засунул ее в карман.
     Потом они дружно сели и основательно  поели,  рассчитывая  на  долгий
день пути.
     - Вы вдвоем представляете собой какой-то нехороший ходячий симптом, -
высказал свое возмущение Землис. - Отсюда еще никто не уходил,  понимаешь,
а тут сразу двое. Не нравится мне это.  Вы  хоть  объясните  -  зачем  вам
Город?
     - Я уже объяснял, - весело сообщил Поэт. - Я попытался пожить в  мире
где живет большинство, но потерпел неудачу. Что ж, попытаюсь и второй  раз
- вдруг получится, а то ведь я никогда не поверю, что право меньшинство.
     - Что касается меня, - сказал Егор и задумался - а что же ему в конце
концов надо... Обрести себя - вот что нам всем надо. - В  общих  чертах  я
понял что такое Дубравная  Слободка,  а  теперь  желаю  узнать  что  такое
Светлоярск. И потом сравнить.
     - Что ж, сугубо личное дело. Но постой,  -  вдруг  виновато  вспомнил
лесник, - у Поэта, я знаю, есть квартира, а у тебя значит ничего нет,  раз
не  помнишь.  Отсутствие  крова  в  суровом  обществе  есть  стопроцентное
обречение. Так  что  давай  я  напишу  рекомендательное  письмо  к  одному
замечательному человеку, первое время поживешь у него.
     Он быстро набросал записку какому-то Минилаю и Егор ее тоже спрятал в
карман. Теперь их с Поэтом больше ничто не удерживало. Они поднялись.
     - Ну, с Богом, ребята, - напутствовал хозяин и они,  натянув  высокие
ботфорты, закинув на плечи рюкзаки, опустив на лицо москитные сетки, вышли
из избы.
     На всем главенствовала  роса.  По  худосочной  тропке  с  нависающими
ветками кустарников, при нечаянном задевании которых  обрушивались  бурные
потоки мокрот, и с рослой травой по краям они  углубились  в  непроходимую
чащу. Первым шагал Поэт, продирая путь, раздвигая руками тоннель,  а  Егор
едва успевал отбиваться от хлеставших после него веток.
     Поэт этот любил жизнь. Да так любил - с охотой, пылко, как еще  любят
собаки, как любят ее жизнестойкие и вечно молодцеватые любители странствий
в обществе легких на подъем, маститых на  язык  друзей,  как  любит  жизнь
солнце, в ясный апрельский день импульсивно попирающее  богомерзкие  лужи.
Без любви к ней жизнь чахнет, говаривал Поэт и улыбался блаженной  улыбкой
сытого младенца, действительно и изо-всех сил стараясь  невинно  созерцать
мир. Что-то у него произошло такое однажды, какой-то перелом или озарение,
после чего Поэт навсегда решил, что ничему на свете не  поколебать  теперь
его уверенности в превосходящей ценности оптимизма, и он следовал этому, и
он  шутя  пренебрегал  всеми  невзгодами,   которые,   словно   испытывая,
превеликой тьмой тем выпали на его издубленную шкуру...
     И все-таки его сумели там доконать, в этом городе. Эта тупая  серость
вкупе с серой тупостью, все эти бездарности и  зверства  выбили  Поэта  из
колеи, выжили из родного Города, вылили  из  родимой  норы,  как  выливают
сусликов тазиками и ведерками грязной воды.
     В  окололитературных  кругах  Светлоярска  пробежал  слух,  что  Поэт
обезумел и ушел пропадать в тайгу,  однако  тот,  и  не  думая  пропадать,
объявился в Слободке, заразил поселян своей кипучей верой  в  жизнь,  всем
полюбился, как вдруг, ни с того ни с сего, засобирался  обратно  в  Город.
Несомненно, и в здесь его посчитали безумцем. Как и  Егора.  Между  тем  в
самой Слободке  намечался  крупный  раскол,  чуть  не  фиаско  самой  идеи
"Деревни", и все оттого, что оказывается-то не только один труд  заполняет
жизнь, пускай он и стоит первым  пунктом,  -  нет,  кроме  него  есть  еще
миллиард пунктов и жизнью-то, оказывается, называется все то, что касается
человека, а человека касается все.  Впрочем  ладно,  в  этом  бы  с  горем
пополам разобрались бы, дак ведь нет, подвернулся "этот  подлец"  Поэт  со
своим баламутством и такое сказал! "После меня, -  сказал  он,  -  вы  еще
призадумаетесь, бегуны гр...е. Истинное счастье не в  том,  чтобы  убежать
вперед, - сказал он, - а обернувшись,  увидеть  остальных  далеко  позади.
Счастье, - сказал он, -  в  том,  чтобы,  обернувшись,  увидеть  остальных
бегущими по вашим следам. Наша цель совершенствовать мир и больше пока  ни
в чем.
     - Егор, - внезапно позвал Поэт и Егор вздрогнул.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама