Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Ирина Муравьева Весь текст 54.07 Kb

Филемон и Бавкида

Следующая страница
 1 2 3 4 5
   Ирина Муравьева
   Филемон и Бавкида

   Повесть
                                        1
   В загородном летнем доме жили Филемон и Бавкида.  Солнце просачива-
лось  сквозь  плотные занавески и горячими пятнами расползалось по от-
висшему во сне бульдожьему подбородку Филемона,  его слипшейся  морщи-
нистой шее,  потом, скользнув влево, на соседнюю кровать, находило ко-
рявую,  сухую руку Бавкиды,  вытянутую на шелковом одеяле, освещало ее
ногти,  жилы, коричневые старческие пятна, ползло вверх, добиралось до
открытого рта,  поросшего черными волосками,  усмехалось,  тускнело  и
уходило из этой комнаты, потеряв всякий интерес к спящим. Потом разда-
валось кряхтенье.  Она просыпалась первой,  ладонью вытирала  вытекшую
струйку слюны,  тревожно взглядывала на похрапывающего Филемона, убеж-
далась, что он не умер, и, быстро сунув в разношенные тапочки затекшие
ноги, принималась за жизнь.
   Она хлопотала и торопилась, потому что к тому моменту, как он прос-
нется, нужно было приготовить завтрак, сходить за водой, вымыть терра-
су  - грязи она не терпела.  Питьевую воду набирали из колодца,  а та,
которая шла из садовых кранов,  считалась недостаточно чистой, поэтому
ею только умывались,  мыли посуду,  стирали.  Ночью был сильный дождь,
глинистые дорожки скользили. Боясь упасть, она осторожно ступала наде-
тыми на босу ногу галошами,  перегнувшись на правую сторону, где вспы-
хивала от ее неловких движений ледяная прозрачная вода в узком и высо-
ком эмалированном ведре.
   - Женя! Евгень Васильна! - дребезжал Филемон. - Который час?
   Она приотворяла дверь с террасы:
   - Да уж десятый, Ваня. Вставай. Прошла голова?
   - Померяй-ка  лучше,  - прокашливался Филемон.  - А то кто его зна-
ет...
   - Береженого Бог бережет,  - успокаивала она и,  присев на  краешек
постели,  охватывала  его руку черным резиновым рукавом измерительного
аппарата.  Оба затаивали дыхание.  Бульдожий подбородок Филемона мелко
дрожал от слабости.  - Ну,  вот и хорошо, - облегченно вздыхала она. -
Вот и молодец.  Сто сорок на восемьдесят. Иди чай пить. Скоро Аленушку
привезут.
   Три года  назад  младшая  дочь Татьяна родила большое бледное дитя.
Татьяна была не замужем, и долго никто не обращал на нее внимания - до
того она походила на отца,  вся в его бульдожью породу. Но вот наконец
съездила в туристическую по Венгрии и Чехословакии и вернулась  оттуда
беременной.
   "Он у меня женится, мерзавец! - грохотал Филемон. - А не то в поро-
шок сотру! Полетит из органов, сукин сын! Куда Макар телят... Ишь рас-
поясылись!"
   Но время шло, Татьяна так и жила нерасписанной, таскала свой острый
живот на предзащиту,  стучала ночами на машинке, пропадала в библиоте-
ке,  а  за  месяц  до родов получила-таки кандидатскую степень и место
старшего преподавателя в  Политехническом  институте.  Это,  наверное,
заставило призадуматься работника органов с небольшой ранней лысиной и
аккуратным лицом,  который хоть и не женился, но не избегал ее, иногда
ронял сквозь каменные губы нерешительные предположения о трехкомнатном
совместном кооперативе и на второй день после рождения ребенка  принес
в роддом кулечек подтаявшей маслянистой клубники.
   Девочку назвали Аленушкой, и чем старше она становилась, тем меньше
подходило ей это сказочное длинное  имя.  Обезумевшая  от  материнских
инстинктов  Татьяна раскормила бедную Аленушку до подопытных размеров.
В три года она выглядела на шестилетнюю,  и вещи ей приходилось  поку-
пать в той секции "Детского мира", где было написано "Одежда для млад-
ших школьников".  С песнями,  причитаниями, игрушками, книжками, коло-
тушками  усаживали  за стол плотно обернутое салфеткой мучнистое с ог-
ромными бантами создание и заталкивали в упирающийся рот булки с паюс-
ной икрой,  куски молодой телячьей печенки, черную смородину, тертую с
сахаром,  заливали густым морковным соком.  Спеленутая салфетками Але-
нушка пробовала сопротивляться,  кричала басом, колотила плотными нож-
ками по высокому детскому стульчику.  "А вот летит, летит, летит воро-
бышек,  - умоляла Татьяна, - а вот мы его сейчас - ам!" Аленушка дави-
лась,  ее рвало съеденным,  и тут же ее умывали,  переодевали в чистое
для  младших  школьников,  дрожащими руками мазали новую икру на новые
булки, пронзительной машиной давили бугристую рыночную морковь...
   - Вставай, Ваня, - говорила Бавкида. - Сегодня Аленушку привезут.
   - Ну?  - радостно ужасался Филемон.  - На рынок,  значит,  надо, а,
Жень?
   - Сходим, сходим, пока жары нет. Или ты дома оставайся. Я одна.
   - Да чего одна?  Я с тобой, - дребезжал он. - Э-хе-хе... Вместе жи-
ли, вместе помирать будем... Э-хе-хе...
   Она следила, чтобы он не забыл принять все свои лекарства, капала в
его  мутные  выпуклые  глаза  заграничные капли,  лезла под кровать и,
расставив огромные растрескавшиеся пятки,  долго шарила там в  поисках
его  закрытых башмаков на микропорке.  Вместе шли на рынок,  и так же,
как он, она суетливо здоровалась со знакомыми, хвалила хорошую погоду,
расспрашивала про здоровье, льстила чужим детям в колясках и даже пос-
меивалась так же, как он: "Э-хе-хе, хе-хе..."
   Иногда на Филемона находили приступы ярости. Она пугалась их, пото-
му что каждый такой приступ мог кончиться инсультом.  Поселковые маль-
чишки ломали рябину,  сидя верхом на чужом заборе. Филемон набухал ли-
ловой кровью и бросался на забор с высоко поднятой палкой,  украшенной
тяжелым набалдашником:  "Я вас сейчас!  Хулиганье поганое! Убью своло-
чей!"  -  хрипел он.  Она сзади хватала его за локти:  "Пойдем,  Ваня!
Брось ты их!  Ва-а-ня!" Тяжело отдуваясь и дыша  со  свистом,  Филемон
продолжал свой путь к станции,  медленно успокаиваясь:  "Ну,  сволота!
Ну,  погань!  Перестрелять не жалко!" И опять она поддакивала: "Да уж,
конечно... Мараться об них... Себя бы поберег!" - "Порядка нет, Евгень
Васильна!  - грустнел бледно-лиловый от недавнего гнева Филемон. - По-
тому  такое  поведение,  что  ни  в чем никакого порядка...  Распусти-
лись..." - "Молчи ты, Ваня, - пришептывала она и тут же улыбалась кри-
вой лицемерной улыбкой:  - Ты смотри,  кого мы встретили! Сколько лет,
сколько зим!" - "Э-хе-хе, - обмякал Филемон, смешно приседая от косно-
язычного умиления при виде очередного знакомого с колясоч-кой.  - Вот,
значит,  кто нас опередил! Нам поди и смородины на базаре не оставили?
Э-хе-хе..."
   После обеда  к дачному забору подъезжала ведомственная машина.  Не-
расписанный зять помогал доставить Аленушку к деду с бабкой. Из машины
вылезала худая с тяжелой челюстью и ярко-белыми ломкими волосами Тать-
яна,  изнемогая под тяжестью заснувшей дочери. Они кубарем скатывались
с лестницы ей навстречу.  "А вот и наши, а вот и наши, - сюсюкал Филе-
мон. - Давай, Женя, на стол накрывай. Вот и приехали. Внученьку дедуш-
ке привезли..." Пообедав, уставшая Татьяна в открытом сарафане собира-
ла ягоды или качалась в гамаке с газетой, а они наполняли водой пласт-
массовую ванночку,  выставляли ее на солнце и вдвоем,  стукаясь сгорб-
ленными плечами,  купали в ней пузатую, перекормленную Аленушку, кото-
рая,  выпучив голубые глаза в небо,  расплескивала мыльную воду своими
пухлыми,  неповоротливыми руками.  Вечером Татьяна,  подчернив брови и
густо намазавшись розовой помадой, торопилась на электричку, а они ос-
тавались с Аленушкой. Тогда Филемон начинал читать ей сказки: "Я б для
батюшки-царя родила богатыря",  - бормотал он, сам засыпая и монотонно
покачивая детскую кроватку.  Аленушка громко икала.  "Ай беда какая! -
сокрушался  Филемон.  - Водички ей,  Женя,  малиновой водички внучень-
ке..."
   Наикавшись и наглотавшись малиновой воды,  Аленушка засыпала. Филе-
мон разворачивал газету. Она домывала посуду узловатыми плоскими паль-
цами. Усталость одолевала ее, и в голову лезли мысли о том, что завтра
нужно опять пойти на базар (забыли купить ревеня - у Филемона нелады с
желудком!), перестирать все Аленушкины маечки, вымыть наверху комнату,
потому  что  в пятницу Татьяна может приехать не одна,  а с уклончивым
нерасписанным зятем,  и тут уж надо в лепешку разбиться, но обеспечить
им семейный уют,  и вкусный обед, и чистое, лоснящееся, сытое до икоты
дитя,  чтобы у нерешительного мужчины с ранней лысиной и каменными гу-
бами появилось твердое ощущение, что вот это и есть его дом, дача, же-
на и дочь.
   "Нет, - хрипел Филемон,  грозя куда-то в газету седовласым дрожащим
кулаком.  - Нет, при хозяине бы такого не было! Перестреляли бы всех к
такой-то матери!" Возводил  закапанные  заграничным  раствором  мутные
глаза  на небольшой портрет в траурной рамке.  Большеносое,  черноусое
лицо,  снизу подпертое жестким воротником военного френча,  ласково  и
коварно щурилось на Филемона. "Эх-хе- хе, - вздыхал тот, успокаиваясь,
- эхе-хе,  Евгень Васильна...  - И тут же понижал голос: - Женя, я ду-
маю, сообщить бы надо, что еврей этот иностранные газеты достает и чи-
тает - это раз,  а самое-то главное - "голоса" ловит. С ихнего балкона
все слышно. Меня не проведешь! Сообщить бы надо, Евгень Васильна..."
   Она насухо  вытирала чистым полотенцем растопыренные пальцы:  "Себя
побереги, Иван Николаич! Ты свое отслужил! Куда теперь сообщать?"
   В глубине души ей казалось,  что в свое время Филемон допустил про-
мах, слишком рьяно отстаивая ценности комсомольской юности и не согла-
шаясь на признание каких бы то ни было ошибок известного периода.  Его
фанатическое упрямство и привело к тому, что сейчас, в старости, у них
не было персональной машины с шофером,  приходящей  прислуги,  дачи  в
Барвихе.  Была,  правда, однокомнатная квартира в доме на Кутузовском,
была хорошая пенсия,  ведомственная поликлиника, заказы два раза в ме-
сяц.  Но у других-то,  помельче Филемона,  не имевших за спиной долгие
годы ответственной работы в ЦК Узбекистана, - у других-то было больше!
И  она  жалостливо  смотрела  на своего честного несгибаемого старика,
уткнувшегося в газету под портретом большеносого покойника,  и думала,
что, конечно, он опять прав: сообщить-то надо бы, но времена наступили
такие, что и не знаешь: куда сообщить? Кому? Как бы не засмеяли...
   - Спать ложись,  Ваня,  - уговаривала она.  - Аленушка может  ночью
проснуться. Не выспимся... Завтра на рынок с утра. У меня обеда нет...
Ты с ней на полянке побудешь, пока я управлюсь...
   Кряхтя, укладывались на кровати,  застеленные одинаковыми шелковыми
одеялами.  Филемон сразу же начинал посвистывать коротким свирепым но-
сом.  Она еще поправляла подушку под Аленушкиной  головой,  проверяла,
выключен ли газ на кухне, закрыта ли на замок входная дверь. Опять ло-
жилась.  Луна, просочившись сквозь щель занавески, лизала ее съехавшую
набок щеку с черным кустиком длинных волос.  Из сада тянуло жасминовой
свежестью.  Соловей,  дождавшись своего часа,  разрывался где-то между
землею и небом. Под его неутомимый голос она засыпала.
   В одну из таких ночей ее разбудило тонкое бормотание.  Она в страхе
открыла незрячие еще глаза, села на постели.
   - Убь-ю-у, ай-я-я-я! У-у-у! Кыш! - бормотал тоненьким дробным голо-
сом Филемон,  делая странные разрывающие движения слабыми белыми паль-
цами. - Убью-у-у-у сво-о-а-та-а-а!
   - Ваня!  - вскрикнула она и подбежала к нему.  Лицо  его  было  яр-
ко-багровым,  веки плотно зажмурены.  - Иван Николаич! - Не соображая,
что делает, она затрясла его за плечо.
   Багровый Филемон раскрыл бульдожий рот с коротким мясистым  языком,
который сразу вывалился наружу,  как будто его оторвали.  Тогда, сунув
босые ноги в резиновые калоши,  она, как была в байковой ночной рубаш-
ке,  простоволосая, выбежала на улицу и, задыхаясь, побежала по черной
дороге вниз,  к сторожке,  где был единственный на весь дачный поселок
телефон.
   Через час  два санитара заталкивали в машину накрытое белой просты-
ней короткое тело со свистом дышащего Филемона, а она, сжав обеими ру-
ками  большую отвисшую грудь в байковой ночной рубашке,  объясняла им,
что не может ехать с мужем в больницу,  не с кем оставить внучку. Вер-
Следующая страница
 1 2 3 4 5
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама